Она видела смерть

Неделя прошла с молниеносной скоростью. Погода портилась с каждым днем, и уже до наступления ноября землю покрывал тонкий слой снега. В Хогвартсе росло беспокойство, в Министерстве Магии ввели цензуру, проверку палочек и, по подозрениям, допросы с пристрастием. С каждым днем волшебный мир сильнее погружался в бездну, а недоверие Корнелиуса Фаджа давило на всех, кто верил в возвращение Темного Лорда.

Но самым ударом стали появившиеся разногласия среди волшебников и волшебниц, из-за которых возросло число тайных обществ. Их, по секретному приказу Фаджа, упразднили, однако большинство, а не все.

Крис с громким вздохом сложила газету и кинула ее в камин. Новости стали однообразными и скучными, чаще писали о том, какой Дамблдор ужасный директор и человек, изредка журналисты переключались на других.

Бонс не смыкала глаз всю ночь, боясь проспать. В пять утра в коридорах дома не было ни души, кроме кряхтящего что-то под нос Кикимера. Крис потерла лицо ладонями и, вскочив с места, подошла к окну. Шел снег, который таял, не долетая до земли. Небо затянуло серыми тучами, а на улице — давящая тишина.

Крис уперлась руками в подоконник. Ей не хотелось оставаться один на один с Чарли, но иначе Римус не отпустил бы ее: почему-то он доверял ему больше, чем Фреду, а недавно вовсе устроил перепалку, приводя аргументы, что у Чарли «хотя бы есть голова на плечах».

Крис такие слова Люпина уже не обижали. Она слушала, молчала и иногда, не выдерживая выслушивать, какой Фред непутевый, начинала конфликт. А началось все из–за того, что на протяжении недели от Уизли не пришло ни одного письма. Крис понимала, что переписке мешают перехваты сов, и в открытую врала, что Фред ей пишет, пока Римус не узнал правду.

Бонс покачала головой. Снег прекратился. В коридоре послышались голоса. Сириус и, кажется, Чарли, тихо переговаривались о чем-то, а уже через пару секунд дверь в гостиную со скрипом отворилась, и спокойствие Крис разбилось на маленькие кусочки.

— Доброе утро, — хриплым после сна голосом поздоровался Уизли. — Выдвигаемся через час-полтора. Ты все собрала?

— Доброе, — Бонс продолжала рассматривать улицу. — Да, все.

Чарли, ступая босыми ногами по полу, подошел ближе к Крис. Он поправил свои взъерошенные волосы.

— Ты выглядишь обеспокоенной.

— Я просто смотрю в окно, — Крис обернулась и посмотрела на парня.

Уизли мельком заглянул ей в глаза и прикусил щеку. Синяки под глазами Бонс так и кричали о ее бессонной ночи, похудевшее лицо сообщало об отказе от еды из-за волнения. Он сглотнул: Фред бы знал, что делать и как поддержать ее. Чарли же мог только догадываться и не действовать.

— Ты завтракала? Мама хочет приготовить блинный торт.

— Да, — соврала Крис; желудок крутило от переживания, и Бонс тошнило об одной только мысли о еде.

Чарли тихо выдохнул и сжал руку в кулак.

— Чтобы сказал Фред? — пробормотал он и прочистил горло. — Чтобы сказал Фред, увидь тебя в таком состоянии? Думаешь, он бы не переживал? Или мне написать ему о том, до чего ты себя доводишь?

Крис нахмурилась. Тело словно сковали самыми крепкими в мире цепями. Она отвела взгляд. Если бы Фред был рядом, ничего бы этого не случилось: Бонс провела бы последнюю неделю перед заданием в теплых объятьях, с горячей поддержкой и нежными улыбками и поцелуями.

— Письмом ты сорвешь планы Ордена, — Крис подошла к Чарли. — Министерство заподозрит что-то неладное, начнет разбираться в этом.

— У тебя всегда на все вопросы есть ответы? — Уизли уверенно посмотрел ей в глаза. — И как Фред это все терпит? Я бы на его месте...

— Но ты не на его месте, — Крис обошла его, направляясь к выходу из гостиной: ее покой был грубо нарушен, и ей хотелось провести последний час в этом доме в тихом месте.

— Тебе нужен мужчина, а не мальчик.

— Да, ты прав, — Бонс повернулась к нему. — И мужчина уже у меня есть, а мальчик сейчас лезет не в свое дело, — она слабо улыбнулась. — Приятного аппетита, Чарли.

Крис вышла из гостиной, оставив Уизли наедине со своими мыслями. Он сильнее сжал руки в кулаки и тихо выругался. Ему хотелось защитить Крис, поддержать ее и просто быть рядом, но колкая злость на самого себя мешала здраво соображать: Чарли должен был радоваться за брата, а не пытаться забрать у него девушку.

Какое-то время Уизли сидел в гостиной. Мысли бурлящим потоком будоражили его голову, и на завтрак он спустился только тогда, когда все разошлись. Чарли положил в два блюдца по кусочку торта, взял вилки и под напряженным взглядом Молли покинул кухню.

Он нашел Крис в самой отдаленной комнате третьего этажа. Чарли без стука зашел, уселся рядом и поставил на пол еду. Бонс посмотрела на торт, а после на парня. Чарли чему-то усмехнулся, а после взял свое блюдце и стал есть, не произнося ни слова и изредка чавкая от сладости на губах.

— Я завидую Фреду, — начал он, вытирая рот рукавом кофты. — Ты очень сильная девушка, а он для меня был и будет младшим братом, с которым можно посмеяться с глупых приколов.

— У нас не все так радужно и приторно, как ты себе вообразил, — Крис потянулась к тарелке, взяла ее и отломила небольшой кусочек торта. — Мы тоже ссоримся, можем не разговаривать друг с другом и злиться. В школе он жутко ревновал меня к другу и как-то накричал при всех, — она застыла с вилкой у рта, вспоминая Седрика и прогулку по Хогсмиду с ним.

Тогда все было иначе. Тогда он был жив, и надежда на светлое будущее пылала в сердце.

— Серьезно? Фредди кричать умеет? — Чарли почесал затылок.

— Угу. Я его потом месяц игнорировала, — Крис начала жевать торт. — Глупо было.

— А к другу он ревнует до сих пор? Или его пыл остыл?

Бонс судорожно выдохнула. К глазам подступили слезы.

— Друг погиб на Турнире Трех Волшебников.

Чарли хотел что-то сказать, но резко замолчал: тот день он хорошо помнил. Крис, переборов себя, медленно продолжила есть. Не хватало ей еще перед ним разрыдаться.

— Тебе точно не нужна помощь?

— Нет, — она покачала головой. — Я хочу сделать что-то полезное для Ордена. Пока Крауч жив каждый наш шаг может быть под угрозой. Он преданная крыса Сам-Знаешь-Кого.

— А с чего ты взяла, что он все еще в Йоркшире? Столько времени прошло...

— Он знает, что я жила там, — Крис хмыкнула. — Я многое доверила ему, думая, что это Грозный Глаз. Он даже учил меня сдерживать проклятие, — она прожевала последний кусочек и поставила тарелку на пол. — Надо было тогда понять все...

— Не вини себя. Все ошибаются.

— Не всех учат сдерживаться, используя Империус.

Чарли опешил и резко повернул голову на Крис.

— Он использовал Империус?!

— Да, на обычных уроках и на практике со мной, — она тяжело выдохнула. — А потом, уже в образе Крауча, воспользовался Круцио, — Крис съежилась, вспоминая ту неимоверную боль, которую принесло заклинание.

— Вот урод! — он ударил рукой по полу. — Да я бы его драконам скормил! — Чарли задумался и покачал головой. — Нет, даже этого он не достоин.

Крис смотрела на него, а после прикрыла рот рукой и засмеялась. Она поймала на себе непонимающий взгляд Чарли, но успокоиться не могла: почему-то ей стало очень легко от того, что после большого количества перепалок они за пару минут обсудили зависть, ревность Фреда, упомянули Седрика и Крауча.

Успокоилась Бонс только тогда, когда дверь в комнату открылась. Она стерла слезы и уставилась на Римуса.

— У вас тут... Все нормально?

— Не знаю.

— Да, — Крис улыбнулась. — У миссис Уизли очень вкусный торт.

— Вам пора, — Люпин покачал головой.

Чарли первым поднялся с пола и протянул Крис руку. Она закатила глаза, взялась за нее и встала следом. По пути в гостиную с большим камином, Крис забежала к себе в спальню и взяла небольшую сумку с заклинанием «Незримого расширения». Она накинула ее через плечо и вошла в просторную комнату.

Весь состав Ордена Феникса, который должен был их провожать, явиться не мог. Крис почему-то это обрадовало: меньше глаз — меньше обсуждений. Больше всего ей хотелось увидеть Фреда, а остальные не имели никакого значения.

— Будь осторожна, Крис. И возвращайся к Рождеству, — Римус выглядел как-никогда подавленно.

Бонс сразу подошла к нему, крепко обняла его и поцеловала в щеку. После она подарила объятья Молли и Сириусу. Последний пожелал ей удачи и вернуться целой и невредимой. Миссис Уизли похлопала Крис по плечу.

— Мы все будем ждать вас обоих, дорогая.

Крис покивала и поджала губы.

— Напишите Фреду, — она посмотрела на женщину. — Что со мной все в порядке, и я занята уроками. Он поймет.

Чарли, попрощавшись с матерью, взял летучий порох, встал в камин и четко произнес:

— Йоркшир, паб «Рог дьявола».

Он пропал в зеленом свете. Крис тяжело выдохнула и дрожащей рукой зачерпнула порох. Она встала в камин, назвала все то же, что и Чарли, и испарилась. В гостиной, где они только что были, повисла тишина. Римус и Молли, переживающие за детей, еще долго смотрели в пустоту камина.

Крис вышла из камина в пабе. Она тут же закрыла нос рукой и нахмурилась, осматривая невзрачное помещение. Темные стены, тусклые свечи, рога каких-то существ на стенах и очень много мужчин. Крис поежилась и глазами искала Чарли, который, судя по всему, нашел знакомую компанию.

Бонс медленно подошла к нему, шарахаясь от рук пьяных мужчин, которые пытались шлепнуть ее. Она подошла к компании Чарли; молодые парни сидели с кружками сливочного пива, а на столе лежали различные схемы с одеждой для драконов. И каждая бумага — в каплях пива.

— Ой, а что это за мышонок? — один из парней выпрямился и посмотрел на Крис ярко-голубыми глазами. — Привет!

— Девушка моего брата, — встрял Чарли, улыбаясь. — Но она не задержится с нами, у нее тут дела.

Крис помахала им: почему-то все эти накаченные парни излучали тепло и безопасность. Она знала, что они ее не тронут, а вот бросить парочку шуток смогут.

— Мисс, тогда не соизволите выпить с нами один стакан сливочного пива? — спросил парень с длинными волосами и шрамом на половину лица.

— Я бы с радостью, но спешу, — она приветливо улыбнулась и повернулась к Чарли. — Удачи с продажей.

— Будь осторожна, — Уизли серьезно посмотрел ей в глаза. — Мы будем тут с ребятами две недели. Если что посылай Патронуса сюда.

Крис хотела обнять Чарли и поблагодарить за поддержку, но вместо этого попрощалась с его друзьями и покинула паб, вдыхая прохладный свежий воздух.

Бонс, несколько раз оглядевшись, зашла в переулок между пабом и игорным домом и, закрыв глаза, трансгрессировала в их с Римусом дом.

Йоркшир, каким его помнила Крис, до неузнаваемости изменился. За пару лет, что она не посещала этот дом, он превратился в руины. Отголосок памяти. Воспоминание. Крыша осыпалась, окон не было, все комнаты заросли травой.

Бонс медленно провела рукой по заросшей мхом стене и сжалась. Когда-то она сидела здесь, прячась от ветра, пока Римус где-то далеко от этого места бегал под полнолунием.

Крис медленно ходила по тому, что осталось от дома. Она откинула ногой камушек и тяжело выдохнула. Крауча не было. Были лишь воспоминания, которые одновременно и грели, и терзали душу. Бонс приложила ладонь к груди и покачала головой.

Она присела на корточки, чтобы поднять кусок крыши, и замерла на месте. Крис чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. На дом медленно опустился утренний туман. Закапал моросящий дождь.

Бонс поежилась и медленно встала.

— Люмос...

На кончике палочки зажегся тусклый огонек. Крис огляделась и вытянула руку, готовясь в любой момент напасть или отразить атаки.

— А ты не такая глупая, — послышался голос за спиной.

Бонс покрылась мурашками то ли от холода, то ли от возникшего в области живота страха. Она крепче сжала палочку и обернулась.

Крауч, убрав руки в карманы плаща, смотрел на нее. На его губах сверкала ухмылка, и Крис сделала шаг назад, пытаясь поймать его взгляд.

— Я подумала над вашим предложением...

— Врешь! — он засмеялся и за пару шагов оказался напротив ее лица.

Крауч сжал зубы и усмехнулся. Бонс подняла взгляд и посмотрела ему в глаза. Барти достал палочку.

— Круцио.

Крис зажмурилась и упала на колени, пальцами впиваясь в мокрую траву. Палочка упала к ногам Крауча. Она издала гортанный стон и тяжело задышала. Барти наклонил голову, до побеления костяшек сжимая в руках палочку. Он засмеялся и повторил заклинание.

Бонс накрыло новой волны боли, и она уткнулась лбом в землю, заваливаясь на бок.

— Я ведь... — она захрипела и пыталась дрожащими пальцами схватить палочку. — Я...

— Не люблю, когда мямлят! — Крауч резко сел перед ней на корточки и отвел палочку в сторону.

Крис тут же сжалась, пытаясь отдышаться. Она приоткрыла глаза и уперлась ладонями в траву, надеясь, что получится приподняться, но руки предательски задрожали. Крауч провел кончиком палочки по ее подбородку.

— Ну же, не молчи.

Бонс резко повернула голову в сторону и перекатилась на спину. Крауч направил на нее палочку.

— Прекратите! — прохрипела она, медленно поднимаясь на локтях. — Вы говорили, что мое проклятие может стать чем-то великим... — Крис шумно выдохнула. — Я хочу этого.

— Докажи, — он высунул язык на долю секунду и шикнул, словно змея.

Сейчас, когда Барти смотрел на беспомощную Крис, ему хотелось подчинить ее себе. Сделать своей тенью. Продолжением истории с мальчишкой, которому хотелось большего. Крауч сжал зубы и сквозь них снова произнес «Круцио».

Крис не сдавалась, несмотря на боль. Она сжимала траву, сдерживала крики, а Крауч наслаждался ее страданиями. Ему казалось, что еще секунда, и он обломает ее крылья.

Бонс потянулась к своей палочке. Ей хотелось зарыдать, но она сдерживалась. Только не при нем. Где угодно, но не здесь, — не в Йоркшире.

Крауч остановился и убрал волшебную палочку в карман.

— Повтори-ка.

Крис уткнулась лбом в мокрую траву. Одежда противно липла к телу, руки и лицо были в грязи. Бонс хотелось помыться. А еще провалиться сквозь землю и умереть.

— Я хочу, — начала она с нажимом, — чтобы мое проклятие стало могущественнее, — последнее слово Крис прохрипела.

Крауч смотрел на нее, а в голове бушевали смешанные чувства. Он ненавидел ее за возможное предательство и восхищался силой духа. Отчего-то Барти видел в Крис себя: девочка с не раскрывшимися до конца способностями, запутавшаяся в себе и в людях вокруг.

Бонс кое-как встала и шумно выдохнула через зубы. Она быстро огляделась то ли в поиске палочки, то ли — защиты. Крис посмотрела на Барти и сглотнула. Она ожидала от него все, даже «Аваду Кедавру» в спину.

Они смотрели друг на друга. Крауч нуждался в мнимой поддержке, которую не получал, а Крис пылала от желания спасти всех, кто ей дорог ценой своей жизни.

Бонс коротко шагнула в сторону места, где лежала ее палочка. Крауч не шелохнулся, но на его губах проскользнула усмешка.

— Темный Лорд знает обо мне? — шепотом спросила Крис, медленно поднимая палочку с земли.

— Нет, — Барти гордо вскинул голову.

— Почему? Вы же его главная собачка.

— Ты — туз в моем рукаве.

Крис направила на него палочку. Она сделает это. Убьет его, и все. Крауч вскинул руки и усмехнулся, по-змеиному высунув язык.

— Давай. Убей меня, — он засмеялся.

Бонс сглотнула.

— Авада Кедавра! — выпалила Крис со всей злостью, и заклятие зеленым пламенем вырвалось из палочки.

Барти увернулся и направил на нее палочку.

— Одна из моих лучших учениц способна на такое? — он выставил палочку перед собой. — А ты темнее, чем я думал, — Крауч трансгрессировал, оставив после себя темный туман.

Бонс сразу же упала на колени и закричала, сжав в руках грязь и траву. Она тяжело дышала, коря себя за слабость и глупость. Крис уткнулась лбом в землю. Мысли вызывали лишь головную боль.

— Я ведь... Могла... — она прикрыла глаза в надежде заплакать, но слез не было.

Остались только злость и желание убить Крауча младшего. «Авадой Кедаврой» или словами — неважно. Крис жаждала его смерти, и это чувство до жжения давило на грудь.