ВОЗРАСТ ЛЮБВИ [16+]

Возвращаться в мою пустую квартиру после стольких недель отсутствия, куда не заходило ни единой живой души, стало бы нелегким испытанием, не предложи Тео остаться рядом. Он поступил как самый ответственный человек, и до конца боролся с моими доводами, что со всеми проблемами справлюсь сама.

Тео оказался не трусом, и не из тех парней, кому плевать на дальнейшую судьбу собственного ребёнка. Озаботившись будущим, молодой мужчина выделился среди сотен тысяч таких же молодых отцов, не махнув рукой на проблемы. Он принял мою беременность с легкостью, словно это не изменит нашу жизнь. Его жизнь. Тео не стал создавать из этого грандиозную проблему, просто предложив воспитывать ребёнка вместе. И я была безмерно благодарна ему за это, только не могла принять его жертву так же легко, как он.

Стоило оказаться на своей территории, на моих условиях, я осознала, как сильно зависела от его присутствия в моей жизни. Тео стал занимать большую часть мысленного и реального пространства. Без него все теряло краски. И, когда ребёнок родится, я боюсь, что стану ещё более зависимой.

Несмотря на мои внутренние сомнения, я прекрасно понимала, что нашему сыну или дочери понадобится не только мать, но и отец. Нужны оба родителя. Желательно, женатые и счастливые. А в нашем случае, сосуществованию нужно научиться. Особенно Тео.

Парень не привык находиться в отношениях, возможно, мириться с капризами молодой и беременной женщины, – выше его сил, но так сложилось, что теперь мы вместе. И обоим придётся работать над долгими и гармоничными отношениями.

Совсем недавно, я, так беспечно хотела спустись все на тормоза, когда Тео всерьез брался за решение этого вопроса. Я хотела спрятать голову в песок. Закрыться. Забиться в уголок своей квартиры...

Но этот молодой парень показал мне, что, за каждый вздох нужно бороться, за каждую сотую долю радости мы обязаны драться с судьбой. Он научил меня тому, к чему не пришла сама. Невзирая на то, что я старше, именно Тео оказался мудрей.

Тео поступил правильно, не послушавшись моих сопротивлений, а решил разумно. Взвесив все «за» и «против». И если быть откровенной, я не из тех девушек, кто будет противиться тому, что предлагает судьба, когда этот «подарок» столь желанен.

Если Тео решил остаться с нами, значит, я приложу усилия к тому, чтобы он оставался с нами надолго. Ведь это не кино и не любовный роман, где глупая героиня строит из себя самоотверженную. Кто становится счастливей от этого? Никто.

Переехав ко мне на неопределённый срок, пока в квартире Тео проводился ремонт, каждый занялся своими делами. Я стала сдавать анализы, говорить справки, проходить врачей, проверяя состояние здоровья, Тео все больше углубился в работу, и никаких трудностей в первое время не возникало. Он приходил домой к вечеру, занимался бумагами после ужина какое-то время, и мы шли спать. Все как по расписанию. Мне даже понравилась эта приятная суматоха, составлять карту для родов, ведь эти действия все больше приближали меня к сроку и давали осознать, что скоро я стану мамой.

Наши отношения с Тео не сильно изменились, если не считать того, что он, снова отгородился от меня стенами безмолвия. По утрам он натянуто улыбался, приходя на кухню из своей спальни, по вечерам иногда рассказывал о своих сделках, немного о провалах Харпера, и немного о светских новостях, я выпала из мира бизнеса и трудящихся, стоило осесть и заняться женским делом, и потеряла ориентацию.

В первую неделю, по утрам, Тео уходил на работу, вечером возвращался с дипломатом полных бумах, принимал душ, мы ели в относительной в тишине, потом он уходил в отдельную комнату, которую попросил для себя, и подолгу занимался делами. Я понимала, что такому важному человеку, как владелец компании, необходимо время для работы и личное пространство, и не тревожила парня. Во мне не взыграл эгоизм, хоть очень хотелось побыть с ним, или поболтать даже о пустяках. Спустя пару дней, в дом пришла женщина средних лет, которую, Тео нанял для помощи по хозяйству и на кухне.

Первым моим желанием было отругать парня, но при разговоре с потенциальной экономкой, решила согласиться на испытательный срок. Надеясь, что это временно, и одумавшись, Тео приведёт нашу жизнь в порядок, я смирилась с присутствием в доме чужого человека, и стала ждать.

После первой недели относительного холода, потекла вторая. Тео так и не предпринял попыток сблизиться со мной, он, все также ночевал в гостевой спальне, ел со мной по утрам, изредка по вечерам, объясняясь тем, что у него назначены деловые встречи, где парень ужинал не один. А в компании разношерстных людей.

Все дни, что я находилась дома, отказавшись от работы по приказу Тео, сам молодой человек, зря времени не терял. С кем он только не виделся, и с молодыми политиками, с кем Тео строил новые кампании, и звезды шоу-бизнеса, и бизнесмены, даже попадалась бизнесвумен. Возможно, не одна. Но он так сказал, и я обязана была верить ему.

Дни летели, принося мне не только радость от хождения по клиникам, выбирая самый лучший вариант, или от покупки детской одежды, но и разочарование тоже. Мы с Тео занимались сексом в тот единственный раз, в доме его родителей. После наступил внезапный холод. А я ощущала, что хочу его. Даже слишком. И проконсультировавшись с женским доктором выяснила, что эта реакция вполне нормальная для некоторых женщин. В период беременности их тела становятся более чувствительными и легко возбудимыми.

Я часто вспоминала тот вечер в доме Талии, и рисовала в воображении, как Тео меняется, и с тех пор, дарит только заботу и нежность. Но увы, мечты так и остались мечтой. И к концу третьей недели, реальность проносила одни разочарования.

Возможно, в тот день, Тео занимался со мной сексом только для того, чтобы доказать себе и родителям, что он может быть с кем-то, кого не одобрит его отец. И остался со мной назло Бену. Возможно, наши отношения вовсе не нужны ему, а, как он сам говорил, терпит меня ради ребёнка.

На четвёртой неделе у меня потерялся сон, после и аппетит, по утрам меня тошнило. Тео заметил, что я стала мрачной, и даже упомянул об этом. В середине недели была назначена встреча с женским доктором, я предупредила Тео, что и он должен пойти со мной.

Находясь на распутье, — отпустить Тео или вцепиться в него мертвой хваткой, стала готовиться к предстоящему визиту к врачу. На день раньше я сходила в салон, где прошла некоторые курсы, а вечером вернулась домой с небольшими покупками. Может, Тео не собирался стать образцовым мужем, но отцом, он был не против стать, и желая поскорей увидеть его реакцию, разложила вещички на диване в гостиной, ожидая приезда парня.

В половине седьмого, Тео вернулся мрачней тучи, снова с дипломатом в руке. Наверняка, с важными документами, и направился в душ. После переодеваний, он появился в гостиной, и увидев мои покупки, которые совершала понемногу, сперва удивленно поднял брови, потом нахмурил их.

— Разве можно покупать ему вещи ещё до родов? Это же, плохая примета.

Уязвленная, я вскочила и стала собирать все, кидая в кучу. Ему это не нужно? А я, романическая натура, размечталась, что сказанные им слова не пустышка. Глупо было верить, что все будет течь легко.
Теперь я это понимаю.

— Сид, что ты делаешь?

Не отвечая, готовая разреветься, я продолжала кидать все в одну коробку. Не выдержав, Тео подошел сзади и перехватил мои локти.

— Сидни! — повторил он моё имя, чуть выше тоном. — Взгляни на меня.

Развернув к себе, Тео оценил моё состояние. Я была не просто уязвлена этими безобидными словами, мне казалось, что разверзлась катастрофа.

— Что ты делаешь? Твоя реакция слишком острая, Сид.

Кивая, я опустила голову и высвободив одну руку, смахнула начинающиеся слезы.

— Я хотела что бы и ты ощутил эту ауру, — сказала ему. — Но, видимо, ты не способен чувствовать как я.

— Да, Сидни, — выражая недовольство, согласился Тео, отпустив меня полностью. — Я не могу чувствовать как ты, потому что, не под моим сердцем находится наш малыш, не в моей утробе он растёт. Нам мужчинам многого не дано понять, родная. И прости меня за это.

В тот момент, я не осознавала, что сама рушу наши отношения, что сама испортила нашу жизнь, и продолжала капризничать.

— Я тратила на это время, а ты...

— Что? Скажи, – что я сделал не так? Всего лишь напомнил, что не следует спешить с выбором одежды. Ты даже пол его не выяснила, а уже бежишь приобретать все в голубой расцветке.

Тео был прав только в одном, я действительно купила все вещички в голубом цвете. Но лишь по той причине, что верила, что у нас родится сын.

В тот вечер нам не удалось нормально поговорить. Обидевшись, я заперлась в своей комнате.

Вечером следующего дня Тео пришёл с работы, и почти сразу же направился в душ. Я вошла в кухню, накрывать на стол для ужина. Но все ещё была преисполнена желанием высказаться за вчерашнее.

Днём экономка все приготовила и ушла до прихода Тео. Она также стала готовить для нас обеды и завтраки, ужины и полдники, и оставляла все с инструкциями в холодильнике. Мне лишь осталось разогреть блюда в микроволновке или на плите, и подать в горячем виде к столу. Ничего, хранящего мою ауру, Тео не ел.

Появившись в столовой, спустя минут двадцать, переодетый в домашнюю одежду, Тео сел за стол и налил себе кофе. Он молчал. И меня это напрягало. Вчерашний случай не шёл из моего ума, желая выплеснуться в новый скандал.

— Как работа? — решила начать разговор с нейтральной темы для разнообразия.

Тео взглянул на меня, стоящую над ним, пока расставляла все тарелки с блюдами, немного удивленно, но ответил сухо.

— Все отлично. — И снова замолчал.

Принявшись за еду, Тео воздвиг между нами невидимую стену. Мне показалось, что он не был особо голодным, но заставлял себя съесть хотя бы кусок.

— Ты ведь уже поел, да? — раздосадовано проговорила я, даже не ожидая честного ответа. Разозлившись, прекратив заниматься сервировкой стола, которая к черту никому не понадобилась, готовая разораться, села на свой стул напротив парня.

Тео снова взглянул на меня. Только в этот раз виновато.

— Ради всего святого, Сид, не устраивай снова сцену. Да. У меня была встреча с некоторыми клиентами, которая прошла в ресторане. И я не мог сидеть там, просто пялясь на то, как другие едят, лишь бы тебе не пришло в голову устроить истерику по этому поводу.

Я раздраженно выдохнула и встала.
Наверняка там были и девушки.

— Мог бы не притворяться, — молвила в сердцах, и схватив свою нетронутую тарелку с едой, швырнула в раковину.

Не знаю, какая меня муха укусила в тот момент, зачем я накаляла обстановку, зачем третировала ни в чем неповинного парня, но не могла остановиться. Позже. Намного позже я осознаю, какой была идиоткой. Чертовски глупая женщина, которая оттолкнула свое счастье собственными руками.

— Сядь и поешь! — раздражённо приказал Тео, не вставая из-за стола. — Я сижу здесь ради тебя, а ты не можешь даже притвориться, что хоть сколько-то рада мне.

— У меня нет аппетита! — проворчала сквозь зубы и попыталась уйти. Тео оказался проворней меня. Вскочив, до того, как я убежала, схватил за руки и заключил в тесные объятия. Меня сразу же затопило предательское желание, и исходящее от мужского тела тепло.

— Что с тобой происходит в последнее время, Сид? — спросил он, вполне непонимающим голосом. Несмотря на раздражение, он держал себя в руках ради меня. А я, осознаю все слишком поздно. — Ты сама не своя.

— Ничего! — выпалила на издыхании и попыталась вырваться из плена рук. Несмотря на то, как отчаянно стремилась в его объятия, в тот момент я вела себя так глупо, словно в меня сам дьявол вселился.

— Отпусти меня, придурок, и больше не прикасайся ко мне!

Удивлённый и, наверное, задетый парень, быстро разомкнул круг из рук и сделал шаг назад, все ещё ошарашенно глядя мне в глаза.

— Ничего, говоришь? — голосом полный вопросов, переспросил он. — Ты ведёшь себя отвратительно, Сид, и это ты называешь «ничего»?! Да ты на себя не похожа, вечно заведённая, непонятно от чего.

Я нервно усмехнулась, отходя на безопасное расстояние, пятясь к выходу.

— Может мне неприятна мысль, что я целыми днями сижу в четырёх стенах, а ты... — Тео выглядел потрясённым. Он, видимо, не ожидал, что ранее спокойная девушка, вдруг превратится в истеричную ведьму.

Воспользовавшись его заминкой, я рискнула вернуться и ткнуть пальцем ему в грудь.

— ...Продолжаешь жить прежней жизнью, ни забот, ни хлопот. Ходишь на встречи, развлекаешься. А где я, Тео? Где по-твоему, моё место?

Нахмурившись, он тяжело выдохнул, явно показывая, как сильно он зол.

— Значит, я развлекаюсь?

— Да, Тео, развлекаешься. А в это время, я нахожусь дома, в четырёх стенах.

Хмыкнув, он натянул жестокую улыбку, не давая надежду на иной исход этого вечера. Все было разрушено в пух и прах, и не кем нибудь, и даже не самим Тео, я сломала все своими руками.

— Кто тебе мешает ходить на встречу с друзьями, а? Кто запрещает выходить на люди, позвать в ресторан, к примеру, мою мать? Вы ведь дружите с ней давно!
Я не виноват, Сидни, что ты не умела строить отношения с мужчинами, и разделять личное и рабочее, и уж тем более, нет моей вины в том, что встречи с клиентами проходят в неформальной обстановке. Это нужно для дела, для бизнеса, для нашего дохода!

Я понимала, что возможно, была несправедлива к Тео, но жуткая ревность затопившая доводы разума, ослепила меня окончательно.
Вдруг, я почувствовала резкую боль внизу живота и согнулась, прикрыв глаза. Тео испугался.

— Сидни, что с тобой? — Он, обхватив мои плечи, не дал упасть на пол. Я находилась в крайне неудобном положении, нагнувшись вперёд, и тяжело дыша, уперла лоб в мужскую грудь.

— Я н-не знаю, — кое-как смогла произнести. А когда проявилась новая вспышка боли, ощутила горячую влагу, текущую по бёдрам.

— Господи, мне больно! Тео!.. — Напуганные глаза нашли другую пару не менее испуганных, и пронзила их волной непонимания. — Мои ноги... Что-то не так, Тео! — вскрикнула я. Смесь отчаяния, непонимания и злости создали адский коктейль. Я больше не принадлежала себе.

Крича от боли или больше от испуга, молила Тео поскорей вызвать скорую. Он отнёс меня в гостиную, положив аккуратно на диван, быстро схватил телефон.

Пока парень говорил со службой спасения, я постаралась выпрямиться и осмотреть себя, но резкая боль снова пронзила тело, заставляя задрожать. Тошнота подступила к горлу уже через минуты-две. И как бы сильно я не хотела этого, прекрасно понимала что происходит.
Я читала про это. Симптомы невозможно спутать. Кажется, у меня начался...

В животе крутило, словно внутри находится барабан стиральной машинки. Тело покрылось липким потом через секунды, во рту пересохло.

— Я вызвал скорую, — объявил Тео, садясь рядом. Гладя по волосам, он смотрел сочувственно. И кажется, даже он понимал, что происходит. Это был конец всему. Нашей семье. Отношениям. Совместному будущему.

Подхватив меня на руки, Тео понёс меня в спальню. Бережно уложив, снова позвонил кому-то, я уже не слушала, а звала на помощь высшие силы. Только чудо могло спасти нас.

****

Спустя два часа все закончилось. Боль физическая ушла, оставив за собой душевную. Её ничем невозможно было унять. Я лежала на больничной койке, в позе эмбриона, тихонько всхлипывая по ушедшему. Слез давно не осталось. Я выплакала их ещё час назад, когда доктор в белом халатике сообщил нам ужасную новость, плод, то есть ребёнок Тео, умер. Ещё спустя час, я смотрела на мир остекленевшими глазами, пялясь в белый потолок больничной палаты, где находилась совершенно одна. Никого не было рядом. У меня не осталось семьи. Тео тоже куда-то исчез. Мой ребёнок не выжил. Вот, что в тот момент меня грызло. У меня случился выкидыш.

Доктор, осмотрев меня, пришёл к выводу, что причина была в стрессе. Я не уберегла моё сокровище, часто нервничая.

Его слова до сих пор, как эхо звучат в голове. Я винила себя, винила Тео, винила даже его родителей, что не поддержали нас. Винила весь мир.

Не желая даже говорить ни с кем, я заперлась внутри себя. А мой любимый... видимо, ушёл, устав от моих истерик.

Конечно, я злилась на него, но также и на себя. Я позволила себе слабость, позвонила разрушить моё хрупкое счастье. В тот момент, когда окончательно решила, что Тео поступил правильно, не видясь со мной, дверь палаты открылась, а внутрь заглянуло его опечатанное лицо.

— Привет, — робко и мрачно поздоровался парень. Я не обратила внимания на его красные глаза, иначе поняла бы каково было и ему. Не обратила внимания на его осипший голос. Я видела только собственную боль и разрушение. Остальное, из эгоизма, скорее всего, было пропущено мимо моего внимания.

— Как ты себя чувствуешь?

Решив, что Тео заставляет себя говорить со мной, ничего не ответила. Лишь смерила его ненавидящим взглядом. Я ненавидела себя. Теперь, полагаю, он должен обрадоваться. Он теперь свободен, и не обременён обязательствами.

— Мои родители... — не договорив, парень замолчал. — Они скоро будут здесь. Мама решила поехать на восток, их не было в городе, когда я позвонил ей.

Наконец, хоть что-то заставило меня шевельнуться.

— Ты рассказал им? Зачем?! — накинулась на Тео с упрёками. — Им все равно плевать. Твой отец не желал видеть нас вместе!.. Так что... можешь поздравить Бена лично от меня, его желание сбылось. Мы не вместе.

Привлекательное лицо Тео скривилось, когда я повысила голос. Но не это задело его, как выяснится позже. Я собственноручно разрубала последние нити, связывающие нас.

— Родная, я понимаю, сейчас ты не в лучшем состоянии. Но прошу, не надо срывать свою злость на окружающих. Они были расстроены, к твоему сведению, — добавил в конце и развернувшись, Тео покинул палату.

Я довела его, пронеслось в голове.

— Конечно. Теперь, когда больше нет ребёнка, который им не был нужен, можно и притворяться, что тебе жаль, — с ехидством проговорила ему вслед. — Пусть катятся. — В отчаянии, я обняла себя и снова заплакала.

****

Когда стало казаться, что отчаяние - это единственное, что мне остаётся чувствовать, и нет больше никакой любви, в палату пришёл гость. Талия.

Выглядя сочувствующей, миссис Бэнкс подошла к койке, и протянула руки ко мне.

— Сидни, мне так жаль.

Мать Тео удостоилась моего внимания немного больше, чем сын.
Талия была красивой. И возраст нисколько не портил её.
Темные длинные волосы были распущены. А на красивом и подтянутом теле сидело светлое платье. Темные глаза, подернутые завесой грусти, смотрели с сочувствием.
Я снова расплакалась, а Талия кинулась меня обнимать.

— Я потеряла его, — всхлипывала на груди у подруги. В этот момент я сама не понимала, о ком говорю. О Тео или его ребёнке.

— Сидни, я вообще, не знала, что ты была беременна, но это не уменьшает степени моей боли, — проговорила Талия, мягко поглаживая по моим светлым волосам. — Я знаю, как много он значил для Тео, и этого достаточно, чтобы умереть.

Даже слова моей дрожащей подруги не доходили до моего разума. Поверхностно я понимала, что Тео тоже больно, но не попыталась понять всего груза. Наверно, мне так так было легче.

— Я знаю, каково это, иметь ребёнка от любимого человека и потерять его, Сидни, — продолжила говорить темноволосая женщина, раскрываясь передо мной ещё больше. — Мне очень хотелось хотя бы ещё одного сына или дочь, но мои биологические часы тикали неправильно. Врач сказал, что состояние здоровья не позволит мне выносить ребёнка, и отказал в содействии. Бену выписали таблетки от нежелательной беременности и наказали следить за тем, что бы я принимала их.
Однажды, спустя полгода, возможно немного больше, я прекратила приём, и решилась забеременеть втайне от мужа.
Ты сама видишь, ничего у меня не вышло. Ребёнок умер ещё не родившись. Мне было очен больно, и я едва не умерла от грусти.

Сочувствуя, и в то же время понимая, что у нас разные ситуации, я углубилась в свои мысли.
У неё остался Тео, и Бен никуда не делся.

— Прости, что говорю об этом только сейчас, Сидни. Но этот ребёнок был и нашей частичкой тоже.

Мы обе расплакались, каждая выталкивая наружу свою боль.