Глава 189 - «Поцелуи на бумаге»
Вечер был промозглый. Ветер гнал снежную пыль по улицам, рисуя на окнах узоры, а небо словно стеснялось опуститься до ночи — серое, томное, оно висело над городом, не решаясь стать совсем тёмным. В квартире было тепло. Грел свет лампы над кухонным столом, пар от чая поднимался медленно, лениво.
Алексей был в душевой — слышался шум воды и его глухое, невнятное напевание чего-то под нос. Даня стоял на кухне, опершись ладонями о край стола, и смотрел на лист плотного картона перед собой. Рядом лежал тюбик той самой красной помады.
Он уже сделал это однажды — и Алексей тогда не только не посмеялся, а так тронулся, что Даня сам не знал, как реагировать на это тепло. Сегодня же... всё было по-другому. Или казалось другим.
Он выдохнул. Взял помаду. Пальцы дрожали слегка, и всё же он аккуратно провёл по губам. Быстро, словно боялся передумать. И потом... поцеловал открытку. Один раз. Второй. Третий. Четвёртый. Остановился. Вздохнул. Потом ещё. И ещё. Пока не появилось почти хаотичное облако из десятков поцелуев.
На обратной стороне он снова написал:
"Я не умею словами. Но, может, ты почувствуешь. Спасибо, что ты — есть. Твой Даня."
Когда Алексей вернулся, волосы ещё были влажными, а на нём был тот самый свитер, в который Даня недавно так уютно утыкался. Он остановился в дверях и увидел Даню, который поспешно прятал открытку под салфетки. Щёки — алые, глаза — опущены.
— Опять? — Алексей усмехнулся и шагнул ближе. — Ты что-то замышляешь, Даня?
— Ничего, — пробормотал тот, опуская взгляд. — Просто... дурацкое настроение. И помада осталась...
Алексей аккуратно достал открытку из-под ткани. Увидел. И замер.
На него смотрела бумага, усыпанная отпечатками губ. В углу — маленькое сердечко. И тот самый почерк, чуть неровный от волнения, но полный тепла.
— Это... — он поднял глаза. — Ты серьёзно? Это ты всё?
Даня кивнул, почти не дыша.
Алексей не ответил сразу. Вместо этого он аккуратно поставил открытку на полку рядом с первой. Потом подошёл ближе, положил ладони на Данину талию и чуть притянул его.
— Ты с ума сошёл, — прошептал он. — Ты же знаешь, как я таю от этого всего. Ты что, специально?
Даня только покачал головой, губы дрожали от неловкости.
— Просто хотелось, чтобы ты улыбнулся. Это ведь зима. И холодно. И... мне тепло от тебя. Я не умею дарить дорогие вещи, но я умею...
— ...быть самым чудесным, — договорил Алексей. — И самым моим.
Он поцеловал Даню в губы — мягко, с остатками мятного чая на губах. Потом в лоб. А потом тихо прошептал:
— Мой поцелуйный придурок.
Даня зажмурился, покраснел ещё сильнее, и уткнулся лбом в его плечо.
А на полке рядом с двумя открытками теперь лежала третья — белый лист, на котором Даня напишет через неделю всего одно слово:
"Навсегда."