Глава 66: «Первое слово»
Они сидели на полу в гостиной.
Перед ними стоял недопитый чай с лимоном и кусочками имбиря.
За окном шёл снег — мягкий, плотный, как в детстве.
Тишина была тёплая, почти живая.
Лёша рассказывал что-то простое — про школьные зимние прогулки, как они с друзьями катались на картонке с горки, пока не порвали все варежки.
Даня слушал, глядя в чашку.
Он почти не дышал — внутри зрела мысль.
Он уже несколько дней носил её с собой.
Это слово. Это имя. Это желание — сказать. Не подумать, не прошептать в пустоту, а назвать.
Он смотрел на Лёшу.
На родную линию скулы, знакомый изгиб губ, чуть усталый, но нежный взгляд.
И всё равно внутри жгло.
Что если оттолкнёт? Засмеётся? Посчитает наигранным?
— Лёш, — выдохнул Даня, почти не слышно.
Тот повернулся к нему, мягко, терпеливо.
— М-м?
Грудь сжалась.
Даня сжал ладони в кулаки, даже ногти вонзились в кожу — чтобы удержаться, не сбежать, не замолчать.
И потом, едва-едва слышно:
— Зайка...
Он затаил дыхание.
На несколько секунд — всё в комнате замерло.
Лёша смотрел на него с раскрытыми глазами, будто не поверил.
А потом — медленно, с таким светом в лице, что у Дани сжалось горло:
— Ты сейчас... меня назвал зайкой?
Даня кивнул, не поднимая взгляда.
— Я... боялся, что это глупо. Что ты...
— Тихо, — Лёша перебил, и в голосе была дрожь.
Он подошёл ближе, аккуратно обнял Даню за плечи.
— Это не глупо. Это лучшее слово, которое я когда-либо слышал.
Он чуть наклонился и коснулся лбом его виска.
— Скажи ещё раз. Только если хочешь.
Даня закрыл глаза.
И уже увереннее, почти спокойно, прошептал:
— Зайка...
И в этом слове был весь путь — из боли в тепло.