39. Между шепотом и огнем.
от лица Элианы
Прошло две недели.
Две недели с того момента, как он сводил меня на свою тренировку в Камп ноу, как будто боялся, что я исчезну.
С того момента, как я поняла: это не просто чувство. Это — часть меня.
С тех пор мы почти не расставались.
Уроки, перемены, вечера. Прогулки, звонки, смех до слёз. И тишина, в которой не нужно было говорить.
Всё было по-настоящему.
Слишком.
Настолько, что иногда становилось страшно.
---
— Идея пойти в парк вечером — не моя, — сказал Оскар, когда мы свернули с шумной улицы в аллею, залитую тёплым светом фонарей.
— А чья же?
— Моего сердца.
Я фыркнула.
— Ужас. Ты стал слишком романтичным.
— Я всегда был таким. Просто раньше ты не замечала.
Он взял мою руку — неуверенно, как будто впервые.
И в этой нерешительности было что-то такое… трепетное.
Мы шли молча. В какой-то момент я почувствовала, как его палец слегка скользит по моему запястью. Легко, лениво. Я покосилась на него:
— Ты что делаешь?
— Считаю твои родинки.
— Зачем?
— Чтобы запомнить.
Я покраснела.
Он улыбнулся.
И я поняла: сейчас не просто прогулка. Это что-то между словами. Между строк.
---
Позже мы оказались у него дома. Родителей не было.
— Только чай, — предупредил он, когда открыл дверь.
— Как в кино. Только без попкорна.
— У нас будет лучше. У нас есть мы.
---
Комната Оскара пахла им.
Смесью мяты, книги, футбольного крема для разминки и чего-то ещё… родного.
Он включил мягкий свет. Я села на подоконник, он поставил два кружки с чаем и сел рядом.
— Не хочу, чтобы это когда-нибудь закончилось, — сказал он тихо.
— Тогда давай не заканчивать.
Мы смотрели в окно. Барселона светилась огнями, будто дышала вместе с нами.
Он смотрел не на город. На меня.
Я чувствовала это кожей.
— Ты красивая, когда молчишь, — произнёс он.
— Я всегда красивая.
— Но когда молчишь — это особенно опасно. Потому что мне хочется делать глупости.
Я подняла бровь.
— Какие, например?
— Вот такие.
Он наклонился ближе. Его губы почти касались моей щеки. Он не торопился. Дразнил.
Губами, дыханием, глазами.
А потом шепнул:
— Могу поцеловать?
— Нет.
Он отстранился, удивлённо.
Я рассмеялась:
— Лучше делай, чем спрашивай.
Он засмеялся тоже. И тогда поцеловал.
Долго.
Спокойно. Но с ноткой чего-то нового. Глубже. Сильнее.
---
Мы лежали рядом на полу, глядя в потолок.
Я чувствовала, как его рука лениво скользит по моему плечу.
Он иногда говорил что-то — шепотом. Глупости. Красивые.
А я слушала. И улыбалась.
— Нам когда-нибудь будет скучно вместе? — спросила я.
— Только если мы забудем, как быть собой.
— Я не хочу забывать. Ни одного дня. Ни одного взгляда.
Он повернулся ко мне. Провёл пальцем по моему лицу.
— Тогда не забывай. Даже если будет больно. Даже если всё поменяется.
— Ты что, знаешь что-то, чего не знаю я?.. — я прищурилась.
— Я просто учусь ценить момент. Этот. С тобой.
---
Когда я ушла домой, сердце билось неровно.
Немного от волнения. Немного — от предчувствия.
Как будто за этой ночью придёт что-то иное. Не обязательно плохое. Просто… другое.
Я легла, закрыла глаза. И даже во сне чувствовала: его рука всё ещё на моём плече.