34. Шепотом о правде.
от лица Оскара
Что-то менялось.
Незаметно. Почти неощутимо, но точно.
Элиана не смотрела сквозь меня, как раньше. Один раз — она улыбнулась. Совсем немного. Её глаза ещё были грустными, но не мёртвыми. И это разбивало меня даже больше.
Потому что я знал — она живёт в своей боли. И я не знаю, как достучаться.
---
— Ты опять не в себе, — буркнул тренер, швыряя мне манишку. — Или ты возвращаешься в игру, или садись на лавку. Я не собираюсь тянуть тебя за уши.
Я кивнул. Молча. Как обычно.
Я возвращался в игру. В прямом и переносном смысле.
Я чувствовал, что правда где-то рядом.
Что она — уже рядом.
---
Через пару дней я заметил, как Лара нервно разговаривала по телефону. Шагала по коридору туда-сюда, жестикулировала.
Потом — как украдкой отвела Элиану за угол. Они говорили быстро. Элиана держалась за руки, Лара сжимала плечи.
Что-то происходило.
Я сделал шаг вперёд — и услышал.
Одну фразу. Только одну.
Но она перевернула всё.
— …если он узнает, что мы его ищем, он может сорваться раньше, понимаешь?!
Замер.
«Ищем»?
«Он»?..
Сердце застучало, как от удара в грудь.
Я не стал дожидаться продолжения.
Повернулся и ушёл.
---
Уже вечером я выдернул Фермина на улицу.
— Слушай, мне нужно кое-что узнать. Давид… это брат Лары, да? Он чем-то серьёзным занимается?
— Ну… типа. Учится на юрфаке, у него связи. Помогает, если кто-то в беде. Почему?
Я молчал.
Фермин прищурился:
— Эй, ты чего?.. Что-то случилось?
— Пока нет, — ответил я. — Но скоро может случиться.
---
Утром следующего дня я знал уже всё.
Через друзей Давида. Через пару звонков. Через случайные разговоры в кафетерии.
Этот парень.
Из Академии.
Он угрожал Элиане. Заставил её уйти от меня. Он… шантажировал.
Я сжал кулаки так, что хрустнули пальцы.
Внутри всё горело.
---
В тот же день я выехал.
Давид скинул координаты — там, где он предположительно остановился. Я не стал никому ничего говорить. Не хотел слов. Не хотел уговоров.
Я хотел, чтобы он почувствовал хоть малую долю той боли, которую мы с Элианой испытывали эти недели.
Он должен понять, с кем связался.
---
Я ехал быстро. Слишком быстро.
Мысли метались.
Перед глазами — её лицо. Распухшие глаза. Пустой взгляд.
А я всё это время был рядом и ничего не мог сделать. Потому что она молчала. Потому что кто-то сделал из неё мишень.
Я увидел его машину чуть позже. Он уже выезжал.
Я прибавил газу.
Он заметил. Понял. Попытался ускориться.
И началась погоня.
---
Он петлял, менял полосы, сворачивал резко.
Я не отставал.
Сердце стучало в висках. Руки сжимали руль.
— Остановись, — прошипел я. — Просто остановись.
Но он только ехал быстрее.
Ограничения исчезли. Осталась только ярость.
---
А потом всё произошло слишком быстро.
Он попытался обогнать фуру. Не рассчитал. Машина ударилась о заднее колесо, развернулась, влетела в кабину. Металл сжался, как бумага. Всё — в одно мгновение.
Я рванул в сторону, чтобы не врезаться. Ушёл в кювет. Машина закрутилась, удар, свет, тьма.
А потом — ничего.
---
от лица Элианы
— Он поехал туда. Один, — голос Лары дрожал. — Он всё узнал. И просто поехал.
— Что?! — я встала так резко, что стул опрокинулся. — Куда?!
— Координаты, которые скинул Давид. Он… Эли, он в бешенстве. Он всё понял.
Я не думала. Я просто сорвалась.
Выхватила телефон, позвонила Фермину.
— Нам нужно ехать. Срочно. Он в опасности.
---
Мы мчались. Слишком быстро. Сердце выскакивало. Я не чувствовала ничего. Ни рук, ни ног. Только страх.
И когда мы подъехали…
Я увидела это.
Смятая машина. Огонь. Полиция. Фары. Люди. Сирены.
— Нет… — вырвалось у меня. — Нет, нет, нет…
Я вылетела из машины. Побежала. Меня держали. Кто-то закричал.
— Пустите меня! — я рыдала, вырываясь. — ОСКАР!
Кровь стучала в ушах. Всё плыло. Я видела его машину — на боку. Разбитую. Как его лицо, наверное.
Скорая приехала.
Я подбежала, когда его выносили. Он был без сознания. Лицо в крови.
Я всхлипнула.
— Оскар… я здесь… пожалуйста…
Мне позволили сесть в машину. Я сжала его ладонь.
— Не оставляй меня… пожалуйста…
Слёзы текли. Бесконтрольно. Мир рушился.
А я сидела рядом.
И знала одно:
Теперь я не отпущу его. Никогда.