33. Без тебя.
Я держалась. Целых две недели.
Считала каждый день, каждую ночь, каждый вздох без него. Думала, что если не говорить — боль станет тише. Что если молчать — всё само утихнет.
Но это не сработало.
Стало только хуже.
Он ходил по школе, как привидение.
А я — как будто умерла внутри.
Мы жили рядом.
Но между нами была пропасть.
Из лжи. Из страха. Из той правды, которую я спрятала.
---
— Ты выглядишь, как будто не ела неделю, — сказала Лара в раздевалке.
Я сидела на лавке, положив подбородок на колени. Не хотелось отвечать. Вообще не хотелось ничего.
— Эли, хватит. Я серьёзно. Я не могу на тебя смотреть. Это не просто «я устала» или «плохо спала». Ты умираешь на глазах.
Я крепче обняла колени.
Лара присела рядом. Молча. Несколько секунд — только наше дыхание.
А потом я не выдержала.
— Он мне угрожал, — вырвалось из меня.
Голос дрогнул, дыхание сбилось.
Лара повернулась.
— Кто?.. Что?
Я прикрыла лицо руками.
— Парень... из прошлого Оскара. Он подошёл ко мне. Сказал, чтобы я рассталась с ним. Сказал, что разрушит его карьеру, если я не уйду.
Лара замерла.
Молчала секунду. Потом выдохнула:
— Ты шутишь? Это серьёзно?
— Серьёзно. Я не знала, что делать. Он говорил так... спокойно. Как будто он всё продумал. Как будто наслаждался тем, что у него есть власть.
Я подняла глаза на Лару.
— Я не могла рисковать. Не могла позволить, чтобы Оскар всё потерял.
— Поэтому ты рассталась с ним? Просто так? Без объяснений? — в голосе Лары звучала не злость, а потрясение.
Я кивнула.
— Мне казалось, так будет лучше. Я думала... это спасёт его.
Лара резко поднялась.
— Это не выход. Это… бред. Ты страдаешь, он страдает. А этот ублюдок ходит и чувствует себя победителем? Нет. Так не будет.
Я испуганно подняла голову.
— Что ты хочешь сделать?..
— У меня есть брат. Он учится на юрфаке, но у него есть знакомые. Он шарит в таких штуках. Мы хотя бы узнаем, кто этот парень, где он, и есть ли у него действительно какие-то рычаги.
— Нет, Лара… Я не хочу, чтобы кто-то ещё в это влезал…
— Эли, — перебила она строго. — Ты уже одна. И ты почти не дышишь. Ты хоть понимаешь, как ты выглядишь? Ты думаешь, прятать всё — это выход?
Она села рядом и сжала мою руку.
— Мы сделаем всё тихо. Никто не узнает. Ни Оскар, ни тем более этот псих. Но нужно действовать. Пока он не сделал хуже.
Я сглотнула.
В голове бушевали страх и надежда одновременно.
— Хорошо, — прошептала я. — Только осторожно.
---
Мы договорились встретиться после школы. Лара позвонила брату, и он согласился встретиться. Сказал, что без имён пока, просто детали.
Я впервые за долгое время почувствовала хоть каплю контроля. Хоть какую-то почву под ногами.
---
На следующий день я увидела Оскара у своего шкафчика. Он смотрел на меня. Не уходил. Просто ждал.
Я почувствовала, как сердце дёрнулось.
Он подошёл на шаг ближе.
— Всё ещё не можешь смотреть на меня? — тихо спросил он.
Я опустила глаза.
— Оскар...
— Я не хочу ничего требовать. Но я знаю, что ты мне не всё сказала. И однажды ты это расскажешь. А пока… береги себя, ладно?
Он ушёл.
А я стояла, с комом в горле.
Он всё чувствует. Всё понимает. И это делает боль только сильнее.
---
Вечером мы встретились с братом Лары — Давидом. Он был старше нас, спокойный, немного резкий, но внушал доверие.
— Всё просто, — сказал он. — Я узнаю, кто этот тип. Посмотрю, есть ли у него реальные зацепки, связи, контакты. И если он реально угрожает — мы его прижмём. Спокойно. Через нужных людей. Без полиции.
Я молча кивала. Страх не уходил, но впервые мне не было одиноко.
— И, пожалуйста, — добавил Давид. — Не решай больше за других. Особенно — за него. Ты не должна тащить это одна.
---
На следующий день всё выглядело… чуть легче. Не светло. Но хотя бы не чёрно.
Я даже улыбнулась Ларе. Совсем чуть-чуть. Она подмигнула.
Оскар был неподалёку. Он заметил это. Я видела, как его взгляд стал мягче.
Он не подходил. Но как будто начал дышать.
А я — тоже.
---
Мы с Ларой договорились, что пока никому не рассказываем. Особенно Оскару. Давид уже начал собирать информацию.
И у меня появилась слабая, крошечная надежда:
Что, может, мы сможем всё исправить.
Вернуть.
Нас.