Виргиния.
Был приятный прохладный вечер. Тим уже пожалел, что заимел привычку проветривать комнату, как нашёл на полу глянцевую упаковку, на которой было отчетливо написано «Contex». Да, он на всякий случай хранил у себя пачку, но этот пакетик был использован. Но когда он успел и с кем? Он вообще слабо помнил, зачем Силика приезжала к нему тем вечером? Тем не менее, утром она что-то делала на его кухне. И к тому же ещё и в его футболке. А постель была мокрая... Она сказала, что он описался. Но ведь он хотел в туалет с утра! Хотя возможно, ведь возле постели валялась бутылка из-под вина. А что обычно делают после вина? Всё сходится... Как он мог быть таким глупцом? Вчерашняя ночь пошла явно не по плану, сорвав с обыденного пути всю его прошлую жизнь, которую он вспоминает теперь с насмешкой над самим собой, над тем, как глупо жил раньше до этого.
Он сел в вагон внешнего метро и отправился в долгое путешествие, практически через весь город. Тим воткнул наушники в уши и, отключившись от реального мира, ушёл в себя, хотя и своё нутро ему не очень-то нравилось. Изредка он поглядывал на часы и на табло, на котором высвечивалась следующая остановка, чтобы наверняка не пропустить свою станцию. Вернувшись домой, он попытался позвонить Силике, но она не отвечала. В сетях она давно не сидела и даже не обновляла свой блог. С кем она ещё общалась? Она упоминала подругу Сашу...
«Привет, ты подруга Силики? Ты не знаешь, где она? Она не берёт трубку» - написал он в Вконтакте.
«Силике сегодня стало хуже, она в больнице. Ничем не могу помочь», - ответила Саша.
«Не самая дружелюбная обстановка, но, наверное, случилось что-то плохое», - подумал Тим и попытался выяснить у Саши номер больницы и палату, но в ответ лишь молчание. Парень облокотился на спинку стула и закрыл глаза, как раздался щелчок входящего сообщения.
«Больница 71, отдел пищевых расстройств, хирургия», - гласило смс.
Тим долго думал, какие цветы купить, но Силика говорила, розы... Какие розы она любит? Почему-то ему показалось, что красные, хотя она не упоминала цвет. Он знал, что ей их толком кроме отца никто не дарил. Но решил всё же взять пурпурные, цвета фуксии. Какое-то время ему как дураку пришлось ждать с букетом в коридоре, пока начнутся часы приёма, но затем ему позволили войти и зайти в палату.
Здесь пахло медикаментами и вонючей хлоркой, которой до блеска отдраивали полы полные женщины в голубой одежде. Силика лежала в постели, а из её вены тянулся провод, соединённый с капельницей. Она была бледной и выглядела совсем беспомощной.
- Я поставлю в вазу, - с улыбкой сказала медсестра и куда-то унесла букет роз.
- Лика, - кратко назвал её Тим, взяв её за руку. Пациентка медленно повернула голову в его сторону, увидела знакомое лицо и смущённо опустила глаза, а её щёки налились еле заметным румянцем.
- Силика, неужели всё настолько плохо? – спросил он.
- Типо того... Еда просто не усваивается организмом. Возможно, скоро будут кормить через трубку... - ответила девушка.
- Я уже вернулась! – мелодично пропела молоденькая медсестра и внесла в палату вазу с розами. – Оставлю вас наедине!
- Ты выбрал красивые цветы, - сказала Силика, глядя на букет. – Знаешь... Они похожи на нежных девушек, свесивших свои руки-листья, и склонивших свои головы-бутоны чуть-чуть вниз, словно чего-то стесняясь. Когда выходит солнце, они поднимают глаза и устремляют свой взор к свету, питаясь им и купаясь в утренних лучах. Мне нравится их сушить и любоваться даже на засушенные, ибо, если ты в душе цветок - ты даже увядший будешь выглядеть красиво.
Так даже не мыслили в наше время и зрелые женщины, погрязшие в быте и стереотипах и утративших не только внешнюю прелесть, но и внутреннюю. Которых уже не волнуют красивые картины, интересные книги, остросюжетные фильмы и многое другое, что чаще радует молодой глаз и возбуждает молодые чувства. В маленьком сердце Силики таилось столько тайн, которые так и хотелось оставить неразгаданными, чтобы они жили в её душе просто так, чтобы были, потому что это придавало её лику некую изюминку и делало её неповторимой. У Тима громко забилось сердце, когда он посмотрел на неё, но он взял себя в руки.
- Почему ты не пишешь книги?
- А какой в этом смысл? К тому же из издательства, где я заключала контракт, меня послали. Сказать почему? Из-за записи на стене Вконтакте, что мне плохо.
- Какая разница, что ты пишешь на своей стене?
- Ну типо я сама виновата в своих проблемах, - пояснила Силика. – Типо медийная личность, не должна показывать слабость и идти с гордо поднятой головой. Столько пафоса нагоняет. Я знала одну писательницу. В каждом её слове неприкрытый пафос уже от одного факта, что она писательница. Да и сама она такая же. Это конечно круто, наверное, не показывать свои слабости на публику, но это означает, что ты просто врёшь. Она слишком этим кичится. Я сама гордилась тем, что где-то издалась, и больше не прощу себя за это. Но когда я отказалась издаваться, от меня отвернулись все. Когда у меня началась депрессия, и я долго никому не писала и не отвечала на сообщения, от меня отвернулись многие. И лишь единицы спросили, что происходит.
- Почему ты раньше не рассказывала?
- Я поняла, что если ещё что-то напишу на своей стене «негативного», то эта посредница из издательства наверняка напишет на меня свою злобную статью, а-ля «Злобная Силика и её стена Вконтакте». Или уже написала. Это же в её стиле. Поносить писателей, которые издаются в их же издательстве – дерьмом. Когда я видела одну статью от её имени, я должна была ещё с самого начала насторожиться. Но я была в отчаянии и очень хотела издаться, поэтому пропустила этот факт мимо своих глаз...
- Я думаю, хорошо, что ты ушла оттуда. Неизвестно, чем бы это всё закончилось. Как ты себя чувствуешь?
- Сносно, - хлюпнула носом Силика. – Скоро выпишут. Я ненавижу лежать в больницах. Тут отстойно.
- Согласен.
Тим не знал, что ещё сказать, он был удивлен её вчерашней выходкой. Он и сам был не понимал, что на него вдруг нашло, но случившегося не вернёшь обратно. И с этим надо было что-то делать. Правда, не сейчас. Сейчас ей нужен отдых.
- Когда тебя выпишут, может, сходим куда-нибудь? – спросил Тим.
Силика медленно повернула к нему своё строгое личико и холодно ответила:
- В ваше грёбанное KFC?
- Боже, нет. В нормальное кафе.
- Может быть... Если проснётся аппетит.
- Никто из моих предыдущих парней не платил за меня или за себя в кафе, - ответила Силика, отвернувшись от него.
Тима охватил какой-то неописуемый гнев, который готов был взорвать стенки его черепа и расплескать мозг по всей палате.
- Ты таким же будешь потом, - сказала она немного погодя.
- Слушай... - он немного посуровел в голосе, ибо никогда в жизни не позволял девушкам платить за себя. – Запомни раз и навсегда! Я никогда. Не позволял. Девушкам. Платить. За себя!
- Ладно... Посмотрим, - грустно ответила она.
***
Выйдя из больницы, Тим решил где-нибудь перекусить и ничего другого не придумал, как зайти в ближайшее кафе. Обычно он сидел у окна, но сегодня было не до любования городским пейзажем. И только потом он понял, что лучше бы смотрел на улицу, чем на то, что было перед ним. Странная девушка, примерно его возраста, с чёрными волосами, завитые концы которых сползали на её плечи, с карими глазами, идеальным носом и пухлыми губами, которые едва розовели при солнечном свете. На её плечах сидело чёрное платье с короткими рукавами, поясом на её осиной талии, и откровенным вырезом, а на длинных ногах были чёрные лакированные туфли. Она ничего не заказывала, просто сидела и как-то кокетливо посматривала на Тима, строя ему глазки и неприлично облизывая губы.
- Господи, влип, - подумал Тим и решил по-быстрому съесть свой обед и отправиться домой, но уже в метро вновь натолкнулся на эту манекенщицу.
Он старался не замечать её, уткнувшись носом в свою книгу, но её проницательный взгляд как будто раздевал Тима и уже начинал потихоньку надоедать. Она кокетливо закинула ногу на ногу и не сводила с парня глаз. Затем она поменяла ноги, закинув правую на левую, и всё также томно продолжала следить. Наконец-то она осмелилась подняться со своего места и подсесть к нему.
- Девушка, что вам надо?
Та кокетливо похлопала ресницами и, закинув другую ногу на ногу, спросила:
- Вы никуда не спешите?
- Нет, но хотелось бы успеть домой.
- Семья, дети?
- Нет, просто дела.
- Мы могли бы погулять по вашим краям, покажите местность, - решила девушка.
- Я не уверен, что у нас есть что-то, на что можно посмотреть, - слегка улыбнулся Тим.
Та не изменилась в лице и ни сколько не смутилась, продолжая хлопать ресницами и зазывать его.
- Я никуда не тороплюсь, абсолютно. Дома ремонт, на работе выходной и мне надо чем-то себя занять, - сказала незнакомка. – Проветриваюсь, так сказать, хм. Что вы читаете?
- Виноваты звёзды. Поучительная книга. Про людей, больных раком, и как они борются с этим.
- Там про любовь?
- Отчасти да.
- Люблю про такое. Дадите почитать, когда закончите?
- Охотно!
Они доехали до станции, на которой жил Тим, и кокетка упрямо вышла за ним.
- Не подумайте ничего плохого, сударь, мне просто стало интересно, что такой привлекательный и начитанный мужчина как вы, делаете в таком месте? – нежно улыбнулась она.
- Моя подруга серьёзно больна, - ответил парень. – И я её навещал.
- Чем же больна ваша подруга? – небрежно бросила девушка.
- Не очень ясно. Изначально было расстройство желудка, дошло до нервной анорексии.
- А ваша подруга... Она... Кто для вас?
От этого вопроса Тим впал в ступор. Он не знал, кем является для него Силика и никогда не задумывался. А теперь озадачился.
- Честно, мы... Просто друзья, - ответил он.
- Ах, вот как... - заигрывая, протянула кокетка, прикусив губу. – Значит, будем знакомы! Я Виргиния.
- Тимофей, можно просто Тим.
- Приятно, Тим. И всё же... Проводите меня в ваши места?
- Собственно... Здесь есть кафешка, - сказал Тим, махнув рукой на кафе. – Я тут обычно завтракаю, когда есть время и настроение. Там прекрасный кофе. Там у нас парк с прудом.
- Стало быть, вы здесь недалеко живёте?
- Да, мне близко, - улыбнулся Тим, хоть и побыстрее хотел избавиться от этой клуши.
- Предлагаю пройтись по парку!
- Вам не холодно?
- Совсем нет! Мы же сможем зайти в это кафе, если я замёрзну?
- Конечно.
Они прошлись по парку вдоль пруда, как внезапно у Виргинии подкосились ноги.
- Что-то случилось?
- Мне кажется, я подвернула ногу... - поморщилась она, схватившись за лодыжку. – Проклятые каблуки...
- Плохо. Может быть вам скорую?
- О нет! Только не скорую! Наверняка приедет мой бывший ухажер. Он по этим дням на дежурстве. Боже, у вас есть дома мазь?
- Хоть немного идти сможете?
- Думаю да...
Кое-как они доковыляли до квартиры Тима, где он посадил Виргинию на стул в прихожей и начал искать мазь.
- Где-то тут была... - бормотал он, роясь в шкафчике в ванной.
Виргиния поднялась со стула и медленно подошла к нему.
- Ты так долго ищешь... - улыбнулась она, облокотившись об косяк.
- Нога уже не болит? – увидел он, что гостья не прихрамывает.
- Забудь о ней. У меня есть кое-что получше... - Виргиния медленно подошла к нему и поцеловала Тима. Что-то было в её поцелуе такое, что он не мог противостоять ей. Он пытался воспротивиться, ведь он пришёл сюда не за этим, но Горгона уже совала свою змею ему в рот. Она тронула его за джинсы и нащупала его достоинство. Рука Виргинии нежно поглаживала её и массировала. Он был готов. Хоть сейчас. Он не знал, что делает, ему не хотелось, но бомба замедленного действия уже была спущена. Виргиния разделась и положила его руку себе на грудь. Ладонью он почувствовал её набухший сосок и стал жать её прелести. Они дошли до спальни в поцелуе, и он уже не помнил, что было дальше...
Тимофей очнулся рядом с темноволосой девушкой. При солнечном свете он заметил, что она выглядела совсем не молодо, и ей уже практически тридцать с лишним, а макияж страшно размазался по лицу. Неужели он поддался утехам с этой вычурной воображалой? Чёрт, если Силика узнает... Тим вскочил и попытался разбудить Виргинию, несильно толкнув её в плечо.
- Э-э-эй! Вставай! Мы задержались, - сказал он ей. Та неохотно поелозила, села на кровати в вызывающей позе, и солнечный свет ярко подчеркнул её сексуальный силуэт. Виргиния потянулась и зевнула.
- Прости, но тебе лучше уйти, - Тим был недоволен.
- Ты разве куда-то торопишься?
- Да, есть дела.
- Я оставлю свой номерок, - сказала она и дала ему записку с цифрами. – Звони, как захочешь.
- Уходи...
- Ладно.
Она одевалась очень неторопливо, но всё же ему удалось выпроводить её за дверь. Он чувствовал, как виноват перед Силикой, хоть и сам не понимал, почему. Он пересел к окну и снова закурил. Не было в ней той изюминки, что была в Силике. Не было того блеска в глазах, что напоминает блеск звёзд в небе. Силика была по сравнению с Виргинией огоньком, сияющим в ночи, розой в саду. Точно... Она была розой в саду. Распустившейся прекрасной бледно-розовой розой, которая тянула свои листья-руки к солнцу и радовалась каждому лучику. Цветок, который требовал особого ухода, и который ни в коем случае нельзя было срывать. Сорвать её было бы ошибкой, ибо сорвать кого-то значит не уважать его интересы и его самого, выдрать его с корнем в свою обитель, наплевав на его мир и на его душу. Недаром цветы вянут в воде рано или поздно ли, вот так же иногда происходит с людьми. Они начинают увядать на глазах, их не интересует жизнь и даже ваша любовь не поможет вернуть его к жизни, потому что наплевать на внутренний мир человека это уже не любовь...