epilogue
По морю гуляет приятный сентябрьский штиль. Седовласая женщина в темных очках, несмотря на облачную погоду, сидит в плетеном кресле в облаке белого пледа. Блондинка, прикрывающая рукой свой округлившийся животик, сидит рядом с ней, держа на коленях диктофон и внимательно слушает неторопливо говорящую о своей жизни Анастейшу Грей.
Её внучка, Софина — известная журналистка и начинающая писательница, ждёт второго сына, имя которому готово уже давно — Мэттью Мойерс. Её старший мальчик, пятилетний Эндрю, носится с отцом по пляжу, играя в мяч. «В Филе живет азарт ребенка», — подумала с мягкой улыбкой блондинка, смотря на своих любимых мужчин, когда её бабушка ненадолго прервала рассказ.
У Анастейши крупный юбилей — и нет ничего лучше, по ее мнению, как вместо помпезных мероприятий отправиться с семьей в путешествие к морю, на Юг Франции, где можно собраться всем вместе и отдохнуть душой.
Она довольна, что полезна своей внучке, решившей написать историю всей её семьи. Да так, чтобы каждый герой не был вымышленным, чтобы о реальности узнали из чего-то грандиозного и настоящего, не из прессы. А главное, чтобы малыш Мэтт знал, насколько богата его история...
Она окинула взглядом пляж: Теодор и Кейт вместе с повзрослевшей красавицей дочерью сходили с палубы быстроходной крупной яхты, принадлежащий старшему внуку Анастейши — Дориану. Сын Аны и Кейт поженились, когда Лане исполнилось десять лет — в том же году большая малышка получила разрешение родителей обучаться конькобежному искусству в Ирландии. Там уже около восьми лет проживали Эдма, Феликс и их единственная дочь Милавия, которая с радостью приняла новую подружку. Каждый месяц, на какие-нибудь выходные (или праздники), уже второй год девочки прилетали к Теодору и Кейтлин, сопровождаемые целой свитой охраны.
Первый год без малышки для Теодора и Кейт оказался тяжелым, зато их обрадовала Рэйчел, вышедшая, наконец-то, замуж, за сына судьи, Артура Вильнюса и родившая им внука Бертрана. Сейчас отец мальчика нахвалил последнюю роль Лили в постановке знаменитого калифорнийского режиссера, а молодая женщина только улыбалась, сжимая руку мужа.
К слову, у Лили и Дориана двое детей: Кристиан Второй и малышка Одри Джейн Грей, родившаяся на четыре года позже брата, ставшая во многом воплощением своей прекрасной мамы. Эта пара — не просто семья с обложки. Лили — больше, чем идеал, Дориан — не просто «старший брат», являющийся примером для своих младших.
Эта пара подарила миру двух людей, которые смогут сделать наш мир лучше и добрее. Сын занимает невероятные высоты в спорте, а именно — в плаванье, а Одри — с трех лет снимают в фильмах, благодаря врожденному артистизму и яркой внешности.
Армэль и Доминика живут душа в душу, воспитывают дочерей и держат высоко планку в ресторанном бизнесе. Анастейша и Айлин — любимые юные модели Джеки, которые чуть ли не каждые свободные дни от школы прилетают с родителями в Париж и участвуют в фотосъёмках, показах и других модных вечеринках, которые приходятся им по душе.
Энсель с Джошем, безумно влюбленные в малышек, взяли из детского дома девочку, которую назвали Мартой — так у Джеки появилось ещё больший стимул оставаться веселой, вечно молодой и энергичной, а Мэйсон, наконец-то, увидел смысл в отношениях своего сына с мужчиной.
Элизабет Холд-Родригес развелась с мужем после долгих судебных разбирательств, предпочтя карьеру и заботу о единственной дочери Эве. Бизнес матери, кузины Теодора, лег полностью на её плечи.
Дженни Родригес родила Максу и Эве внука Макса. Ещё одного Родригеса. Замуж не вышла, но на алименты смогла открыть настоящую парфюмерную компанию, которая пользуется большим успехом в ветви натуральных косметических средств. Кажется, она тоже нашла себя и очень счастлива.
Её брат, Альберт, поднял бизнес от барного — до ресторанного, оставив лишь один клубный бар отцу в подарок. В двадцать семь лет Дэйзи, карьера которой, как балерины, уже подходила к концу, родила ему сына Теодора. Оба дедушки были тронуты до глубины души и искренне надеялись, что между погодками Максом и Тедди так же завяжется дружба. Дэйзи по праву унаследовала и возглавила академию Айрин; сейчас танцевальные туры занимают второе место в её жизни. Сама Айрин Рид вместе с мужем около четырех лет живет на вилле неподалеку от Даниэль в Париже, лишь изредка возвращаясь в Сиэтл.
Дана Белл вкладывает всю душу в двух детей, которые радуют её в учебе, готовясь с подросткового возраста к серьезным профессиям. Роже Белл мечтает быть эндокринологом, а его сестра — воплощает давнюю мечту матери, которой не суждено было сбыться. Их отец гордиться ими и благодарит Дану за то, что она так много вкладывает в детей.
У Кэролайн и Стефа совсем недавно родился сын — Зейн Криг. На два года раньше, у его брата Кристиана и Алины — двойняшки Белла и Элла, соврешенно не похожие друг на друга. Джон и Элион долго пытались завести детей, но надежды с каждым годом оставалось всё меньше, и тогда пара взяла из приюта малышку Хейзел и её брата Дэна.
Эйвери Криг, самая младшая сестренка, замуж не торопиться. После смертей своего дедушки Стефана Крига, а затем бабушки Райан Флинн — девочка всё больше и больше стремилась погружаться в учебу, изучая медицину во всех направлениях. Её сестра Мэдисон Кэрруэй и её муж Энди — живут душа в душу — когда мальчикам исполнилось по пять лет, на свет появилась дочка, которую они назвали Мирандой, в честь щепетильной богачки, матери Энди. Фиби на это несколько не обиделась: она была рада, что её дочь уважает свекровь. Адам взял же с дочери Бриджит обещание, что та успокоится и когда-нибудь да подарит внучку, названную именем её матери. Моделинг затянул её: отношения с бойфрендами быстро рушились, приходили новые, но настоящей любви, как ей кажется, она не встречала... что нельзя сказать о Джефе Саммере.
Познакомившись с сестрой Алины, женой Криса, он больше не смог от нее оторваться. Натали ответила ему взаимностью — большего счастья он не знал, спустя три месяца женился на ней и с тех пор они не расстаются, колеся по миру. Небольшая разница в возрасте не мешает им наслаждаться друг другом. И что вообще может мешать, если это любовь?..
Так же думают и они — Марсель и Кэтрин Грей, рядом с которыми идут их красивая дочь и подрастающий сын... И дочка катит коляску, где сидит маленькая пухленькая девочка, её сестричка — Эмилия. Марсель осторожно берет свою жену за руку и целует её в пальцы, прежде чем они садятся на пледе у моря и Аны, лежащей на шезлонге. Вся семья вновь собирается вместе. Адам целует Фиби в плечо, наклонившись к ней. Теодор пробегает рукой по щеке Кейт, а затем идёт к Гленну, который пытается что-то смастерить на гриле. Мужчины с улыбкой пожимают друг другу руки.
— Айрин... не смогла прийти? — Хмуро спрашивает Теодор, стараясь казаться не озабоченным. Оба мужчины смогли найти общий язык, но эмоции друг друга считывать не научились, поэтому Гленн, не задумавшись, кивком головы указал на пляж, где у пенистого моря стояла темноволосая женщина, которую он все эти годы вспоминал только блондинкой, чтобы не поминать её плохим словом. Теодор помолчал, а потом медленно побрел в её сторону. Он не старался быть тихим, но женщина не слышала. Даже не шелохнулась.
Теодор вспомнил, как нашёл её давным-давно так, в далеком сером Сиэтле, у залива Пьюджет Саунд. Она сказала, смотря на чаек:
— Так красиво...
И этот голос, прозвучавший сейчас, вдруг выдернул его из грез. Или ему только показалось, что он зазвучал?
— Что? — Тихо спросил он.
Женщина обернулась.
— Красиво, говорю. — Повторила она, смотря куда-то сквозь него. — Я люблю морской пейзаж ещё со студенческих лет.
— Да, много лет... — Бесцельно повторил сероглазый и отвел взгляд. С годами его радужка будто потемнела, но это только прибавило мужественности худому и красивому лицу.
— Да. Наступили наши через лет сорок, Теодор. Ты доволен? — Улыбалась женщина, стараясь подавить желание плакать.
— Не совсем то, что я представлял... Но я доволен. — Сморщился он. Кажется, его холодная маска тоже треснула.
— И я довольна. Знаешь, почему? У нас есть всё это.
Айрин перевела взгляд за его плечо, где клубились родные и близкие им люди.
— Да... семья. — С кивком ответил он.
— Нет. — Айрин подошла к нему и поднялась на носочки. — Любовь. — Шепнув, она поцеловала его в щеку и медленно пошла по смешанному с галькой песку.
Теодор долго смотрел ей вслед. Оглянувшись на море, он долго смотрел на него, пока не почувствовал соль на своих губах.
— Я счастлив, отец. — Проговорил он, смотря куда-то в небо. — Я счастлив. Спасибо.