Сломленные крылья души [18+]

Если тебя просят о чем-то, слезно просят, то может, стоит прислушаться? Ведь ты не можешь знать, чем твое непослушание может закончиться...

Опустошение. Исчезли все чувства, не считая чертовой вины и отвращения к самой себе. Перед глазами стоит он: по щекам струятся соленые, от обиды, слезы; глаза потускнели слишком сильно, если учитывать, что этот человек жив; он всем своим видом выдавал все, что скрывало сердце. И я его прекрасно понимаю, он должен испытывать жуткое отвращение по отношению ко мне, даже мое второе "я" твердит об этом вторые сутки подряд.

Сил элементарно не хватало даже для того, чтобы принять душ, и хоть как-то исправить плачевную ситуацию моего внешнего вида. Хотя сейчас это настолько неважно, учитывая мою забастовку в еде. Я отгородилась от внешнего мира на сорок восемь часов: ни людей, ни косых и осуждающих взглядов, нет никого, кто бы мог напомнить мне о нем; о том, как я плохо выгляжу.

В среднем за эти дни я спала около трех с половиной часов.

За три часа до прилета, Антон прислал СМС:

"Наш самолет скоро приземлится, не могла бы ты нас встретить? Малышка высосала из нас буквально все соки, не хотелось бы суетиться с оформлением номера. Ответь, как прочитаешь"

" Отлично, буду ждать. Да, конечно, располагайтесь у меня, нет проблем"

Пальцы с большим усердием нажимали на клавиши клавиатуры, стараясь не промахнуться. Осмотрев быстрым взглядом обстановку дома, я осталась вполне довольна. Усмехнувшись, я попыталась встать с дивана в гостиной.

Плед сполз на пол, прямо к моим ногам. Пришлось наклониться и тщательно его сложить. В голове промелькнули хоть какие-то полезные мысли: первая гласила, что нужно привести себя в нормального, живого и здорового человека, а вторая, что мне необходимо приготовить комнаты для Антона и его семьи.

Для малышки Софи пришлось выделить комнату сестренки. Мне не хватает взрывной энергии Лисы, я скучаю. Розовые стены ее комнаты были полностью обклеены плакатами мультяшных героев, по большей части принцессами. Больно вспоминать, как это маленькое чудо бегало по всему дому, размахивая крохотными ручками и хохоча во весь голос. Вдохнув поглубже, я резко выдохнула и поспешила покинуть ее комнату, на ходу проглатывая слезы. Гостевая комната будет в полном распоряжении Антона, там все осталось, как и было, менять и прибирать особо не нужно. Я убедилась в готовности приема, расположении гостей и со спокойной душой отправилась в душ.

Ванная наполнилась влагой. Горячие струи душа скользнули по телу, как язычки пламени, обжигая все тело. Было не больно, а приятно. Жгучее ощущение собственной кожи придавало уверенности, что я все еще жива и полностью функционирую физически; чего не скажешь о моральном существовании.

В собственном отражении зеркала я видела незнакомку: огромные синяки под опухшими глазами; впалые от голодания щеки, скулы выпирали так сильно, будто их специально вырезали, как на пластилиновой фигурке; глаза совсем выгорели и потухли, потеряли естественный оттенок. Небольшой частью косметики мне удалось оживить лицо, совсем чуть-чуть макияжа, и я стала похожа на обычного подростка, на самую обычную девчонку.

Поверх широкой отцовской футболки я натянула теплый свитер. Представления о температурном режиме я не имела совсем, пришлось опираться на собственные ощущения. Вместе с синими джинсами я надела теплые, махровые носки, и всунула ноги в высокие сапоги. Голову покрыла вязаным шарфом и укуталась в пальто; взяла с собой все необходимое и поспешила к такси. Пришлось вызвать машину, чтобы успеть доехать до ближайшего аэропорта к городу.

К счастью на дорогах было пусто. Таксист ехал с оптимальной скоростью и привез меня на место быстро. Какие-то двадцать минут и я уже в аэропорту Шереметьево.

Затеряться в вечно снующем народе довольно просто. Пришлось пробиваться и протискиваться, чтобы оказаться ближе к очереди людей, прибывших в город. Каждый суетился, делал кучу непонятных телодвижений, буквально носился со своим багажом в поисках родственников, друзей. Близился Новый год, народу от этого было только больше, поэтому пришлось глядеть в оба.

Прямо за плотным, в возрасте, мужчиной проглядывал ежик темных волос. Он почти не изменился, даже не постарел: все тот же, красивый, подкаченный парень, каким я запомнила его еще в детстве. Малышка неспокойно ерзала на руках отца, совсем взрослая: темные кудряшки торчали из-под шапочки, обрамляя круглое личико. Следом за ним шла девушка, его жена. Я видела ее всего пару раз на фотографии, которыми Антон любезно поделился во время моего видео-звонка. Невероятно красивая и простая одновременно. Милена выглядела чуточку моложе, но из-за этой незаметной детали, их пара выглядела очень гармонично.

- Хэй, - крикнула я, поднимая в воздух одну руку. Не знаю как, но именно Милена узнала меня и поспешила в моем направлении, притащив за рукав мужа.

- Малышка, - Антон отдал дочь Милене, и набросился на меня, крепко обнимая за шею, даже умудрившись поднять меня в воздух. - Как же я соскучился, безумно соскучился, - тараторил он, не выпуская из объятий.

- Я Милена, - представилась девушка, протягивая мне свою ладошку.

- Я Арсения, но можно просто, Сеня. Я обязательно ее пожму, когда Антон соизволит поставить меня на землю, - хохотнув, ответила я.

- Антон, пусти ее, себя побереги, все-таки не молодой уже, - игриво толкнув мужа в плечо, прощебетала Милена. Было слишком шумно для знакомства, тем более для теплых объятий и далеких воспоминаний.

- Так, давайте выбираться отсюда, Софи устала, такси ждет у выхода, - я схватилась за ручку одного из чемоданов, и поспешила к выходу.

В дороге малышка незаметно уснула прямо на моих коленях. Во сне она казалась еще более невинной, чем когда либо. Маленькие щечки пылали легким розовым румянцем, а черные реснички то и дело дрожали. Все происходящее до жути напоминало о семье. Я прикусила нижнюю губы, пытаясь сдержать рвущиеся на свободу слезы.

Милена помогла мне перенести Софи в комнату: я двигалась как можно тише, чтобы не разбудить принцессу. Девушка чмокнула ребенка в щечку, погладила по голове, и тихонько вышла, прикрывая дверь.

Антон вовсю хозяйничал на кухне: кофеварка активно шумела, вся гостиная пропахла кофе. Мы с Миленой устроились друг напротив друга, я разместилась в кресле. Девушка мило улыбалась, иногда опуская взгляд вниз, будто стесняясь.

- Сенька, а ничего не изменилось. Все по-прежнему на своих местах, будто и не уезжал, - заметил дядя. - Только вот атмосфера другая, жаль, что не успели поболтать с Лехой, - прохрипел он.

- Это точно, папа был бы рад видеть тебя, - вымолвила я.

- Сень, мне так жаль, самому все еще не верится, что их больше нет, - Антон поставил свою кружку с кофе на столик, заключая меня в объятия. - Ты только держись, я помогу, чем смогу.

- Спасибо, - сглатывая ком в горле, прошептала я. - Лучше расскажите, как это жить в Америке, - с любопытством я оглядела Милену, а затем и дядю.

Весь оставшийся день, вечер и чуточку ночи мы говорили, говорили и говорили, пока не обнаружили, что жена Антона мирно посапывала на его плече. Пожелав спокойной ночи, я погасила свет и закрылась в своей комнате. Сон обходил меня стороной несколько раз подряд. При каждой попытке я натыкалась на тот же кошмар, преследовавший меня после аварии. Прокручивая каждую секунду в голове, каждый миг, я пыталась найти что-то, что поможет найти виновника. Но все в пустую, ослепительная вспышка света портила всю картинку. Я запомнила лишь силуэт. Было очевидно, что он принадлежал мужчине.

Когда часы на будильнике оповестили о том, что уже четыре утра, я решила принять снотворное: таблетки быстро помогали, мне их прописали после аварии, ссылаясь на возможную потерю сна. Максимально расслабившись, я позволила лекарству подействовать.