Птицеед

LSD feat. Sia, Diplo,
and Labrinth - Genius

Они ничего не могли посмотреть по камерам.

Не могли, потому что вырубило электричество. 

Ион этого не планировал, но ощутил подлую радость и благодарность массажному креслу за то, что убило не только Хасанова, но и электронику - почти все приборы от перенапряжения сгорели.

- Он куда-то направлялся, - рассеянно говорили немногочисленные свидетели, а Ион продолжал подло радоваться таким никчемным недодоказательствам, как пустые слова людей. - Взволнован был, бледен весь, места себе не находил, трясся как осиновый лист.

- Планировал самоубийство? - Инга мрачно взвешивала каждое слово и, столь же мрачно глядя на Иона, тянулась к сигаретной пачке, но на полпути останавливала руку.

Ион одобряюще улыбался.

Как и всегда стоял у стены, почтительно сцепив ладони в замок и с любопытством в глазах глядя на всеобщую панику.

- Может быть... Он в костюме был.

- В каком костюме?

- Ну... не в костюме, а как его там? Рубашке с брюками. Хотел уйти из жизни в торжественной одежде? А что? Так многие делают. Не в трусах и майке им же перед людьми валяться.

Инга хранила на лице странное безразличие.

Ион помнил, как выходила она из себя при смертях Жмулько и Матвея, как скорбела по Акинфееву... а сейчас? Ее душа опустошилась? Трупы ее закалили? Теперь Инга не жалеет людей?

Прекрасно. Просто прекрасно. Очень тяжело Иону далось выработать у нее это равнодушие к обществу. Осталось только выработать дичайшую любовь к нему самому, и Ион станет для нее столь же священен, как и она для него.

- Когда человек сдохнуть хочет, - туманно выдавила Инга, - мне кажется, ему как-то пофиг будет, ровно ли лежит его челка и не выправилась ли рубашка сзади из брюк. Это не самоубийство. Точно не самоубийство. Хасанов знал о том, что кресло сломано?

Ион чуть склонил набок голову. Легонько улыбнулся и небрежным жестом отряхнул свой пиджак.

- О поломке кресла знали все, мисс, - мягко ответил Ион. - Я их предупреждал, что машина может излучить разряд тока такой феноменальной мощности, что рискует привести к летальному исходу. Очевидно, господин Хасанов просто забыл об этом. Или намеренно решил умереть.

Инга вдруг пнула стул и крикнула:

- А ты вообще заткнись! Я не с тобой разговариваю, а с полицейскими! Иди чаи таскай, нечего тут уши греть!

- А вы мне рот не затыкайте, мисс, - со сладкой улыбкой проворковал Ион. - И не надо повышать голос. Иван Александрович создавал меня не для того, чтобы иметь легального раба.

- Это Иван Александрович! - выкрикнула Инга. - Это он его убил! Он, точно он, сто процентов!

Ион улыбнулся еще любезнее.

Сделал взгляд, максимально противоположный взгляду "создателя давно нет в живых, я убил его вместе с Хасановым и теми людьми, в чьих смертях вы так наивно обвиняли Ивана Александровича".

- Солнце мое... - вдруг промямлила Бессвацких, обвивая шею своими рыжими локонами. - Я... Ну, я не хотела тебе это говорить, зайка... Но я видела кое-что. Про Хасанова.

Ион и Инга мгновенно взглянули на нее.

Зина растерялась и попятилась.

- Но... но я боюсь это говорить, - робко лепетала Бессвацких. - Я даж...

- Говорите! - рявкнула Инга и стукнула кулаком по стене.

Зина вздрогнула и, нервно сглотнув, выпалила:

- Лапушка, ты только не сердись! Можешь мне не верить, но я клянусь, что так оно и было! Хочешь, мамой своей поклянусь? Или женихом? Жених у меня потрясающий, программист, шифровальщик, а еще...

- Бессвацких!

Зина вжалась в стену.

Оглянулась по сторонам и выпалила:

- Я видела, как Хасанов сам в кресло садится. Сам. Никто ему не помогает. Никто не толкает. Нервничает, правда, сильно, руки потирает, волосы вспотевшие приглаживает, но садится.

- А дальше?

- Дальше я не видела, солнышко. Я... ну, я так и подумала, что с Владом случиться что-то может. Кресло ведь сломанное, Ион говорил. А если б я была на месте смерти?! Да на меня б все и сразу понавешали! Вы ж, менты, с девушками красивыми не церемонитесь, не разбираетесь ни в чем, вам бы только найти кого...

Инга взглянула на Бессвацких с такой ненавистью, что Иону даже стало слегка жаль эту рыжеволосую дурнушку.

Но очень скоро ненависть в карих глазах вновь сменилась непроницательным равнодушием. Инга вздохнула и села на стул, не выражая совершенно ничего.

Да как же так? Хасанов? Тот надоедливый парень, который вас раздражал, но был самым близким для вас другом после Иона? Браво, Инга, браво, вы научились принимать смерти! Вы больше не льете бессмысленные слезы по людям, которые ваших слез не достойны!

- Компьютер увезите в ваш отдел, - отрешенно говорила Инга, раскачиваясь на стуле. Потом встала и столь же отчужденно начала ходить по комнате. - Пусть либо починят, либо в фарш расшибутся, но записи мне предоставят!

Ион подумал секунду и решил, что даже записи ничего ей дать не смогут, лишь породят новые безответные вопросы. Не Ион усадил Хасанова в кресло - тот сел сам. Правда, именно благодаря трудам Иона устройство ударило током с такой силой, и на камерах может быть видно, как ровно за день до этого он разбирал его и долго возился с проводами. Впрочем, незнающий человек скажет, что Ион просто пытался его починить.

- Надеюсь, хоть на этот раз тебя возле жертвы не было? - спросила вдруг Инга.

И Ион понял, что она смотрит прямо на него.

- Боюсь, мисс, я слишком железный, чтобы улавливать намеки, - любезно ответил он.

- Тогда мне сказать тебе прямо? Перед каждым убийством жертвы общаются с тобой, а потом умирают. Надеюсь, хоть в этот раз не так?

Ион чуть нахмурился.

Излучил успокаивающую улыбку, подошел к Инге и полуобнял ее за плечи.

Ничего не говорил, лишь стоял, смотрел ей в глаза и улыбался.

Это ее раззадорило.

Инга пренебрежительно фыркнула и попыталась отпрянуть, но Ион торопливо прижал ее груди и сковал в железные объятия.

- Вы такая же забавная, мисс, как забавны и ваши гипотезы. Они не могут не умилять. Но я вам сочувствую, мисс, ведь жить на планете, не имея доверия ни к кому, очень сложно и морально тяжело.

- Отпусти! - прохрипела Инга. - Не начинай опять!

- Глупая, глупая Инга... Как же я вас теперь отпущу? Ну куда же я вас теперь отпущу? Вы как-то дали мне слово, а я дал слово вам. Куда я вас отпущу? Ведь вы нужны мне. Нужны, мисс, и сами это прекрасно знаете.

Инга начала вырываться, и Ион сжал объятия еще крепче, монотонно покачивая ее, словно младенца. По привычке пытался рисовать невидимые силуэты на нежной коже и заныривать губами в черную шевелюру.

- А ты всех так успокаиваешь? - вдруг спросила Зина.

Ион совсем забыл, что они-то, все они, так и не в курсе их с Ингой отношений. Подумаешь, пораженные взгляды полицейских, ошеломление на лицах оставшейся кучки участников... Все это ничтожество по сравнению с величиной любви к его мисс.

- Это входит в мои обязанности, - вежливо пояснил Ион, так и не выпуская Ингу из объятий.

Бессвацких прищурилась. Хмыкнула и медленно произнесла:

- А успокой меня так же?

- Лучше уйдите с глаз, мисс, - нежно пропел Ион, стреляя в нее обворожительной, но явственно фальшивой улыбкой.

Зина скрестила на груди руки и лишь фыркнула. Сделала вид, что увлеклась рассматриванием своих медных волос, но то и дело поглядывала на Иона.

- Компьютеры уже отвезли, - возжелав заполнить тишину, пробормотал Денис. - Записи постараемся извлечь. Вам не о чем волноваться, Инга Глебовна. Убийцу мы обязательно найдем.

- А чего его искать... - простонала Инга, уже не вырываясь. - Можете убить меня, но это Иван Александрович. Тут и спорить не надо. А вот как его поймать? Где он находится? А вдруг эта тварь прямо сейчас наблюдает за нами? Никто не знает.

Ион сжал объятия еще крепче - так, что Инга обмякла в его руках. Чувствовал стук ее сердца. Чувствовал, что даже воздух вблизи с ее телом горячий. Чувствовал, как она дышит. Чувствовал тончайший шелк кожи.

- Желаю вам удачи в расследованиях, - Ион одарил обаятельной улыбкой уже полицейских. - Мы, полагаю, уже вам не нужны? С вашего позволения, мы покинем эту комнату. Инге Глебовне нужно прийти в себя. Инге Глебовне нужно успокоиться.

- И ты будешь ее успокаивать? - ехидно выдала Зина. - Снова? Расскажете потом, как прошел ваш... сеанс спокойствия?

- Непременно, мисс. Вы можете мне не верить, но я действительно гуру в этом плане. Хотите, я могу успокоить и вас? Только учитывайте, что после моих процедур люди успокаиваются очень надолго. Думайте, мисс, надо ли оно вам, а если не надо, советую впредь не произносить лишних слов.

Инга ничего не поняла.

Молодец, Инга.

Ион, чуть придерживая, повел ее в комнату.

Очень странно, что ее безразличие сказывалось на всем. Раньше она тяжело переживала смерти, а сейчас ей все равно. Раньше она боялась, что о ее отношениях узнают люди, а сейчас ей все равно. Раньше она не позволяла Иону до себя дотрагиваться, когда пребывала не в настроении, а сейчас ей все равно. А сейчас на ней нет ни улыбки, ни хмурости, ни грусти, ни слез, ни восторга. Глаза пусты настолько, словно это и не глаза вовсе, а два черных бриллианта. Она словно тряпичная кукла с нарисованным лицом. Неужели все чувства сгорели? Неужели она сгорела изнутри?

Ион осторожно усадил ее на кровать.

Инга даже не смотрела на него. Глазами - да, но взгляд уходил куда-то сквозь и совсем не фокусировался. Даже пульс ее был ленивым, медленным и уставшим.

- Мисс? - Ион поводил ладонью перед лицом Инги. - Мисс, вы хорошо себя чувствуете?

Казалось, что она спала с открытыми глазами. Не слышала, не видела и не чувствовала совсем ничего. Манекен.

Робот.

- Мисс, я беспокоюсь за вас, - осторожно сказал Ион. - Вы не могли бы мне поясн...

Инга вдруг в одно мгновение соскочила с кровати, пантерой накинулась сверху на Иона и повалила его на пол. Секунда - и она уже яростно разжимала его губы своими, а Ион вдруг понял, что губы-то ее отдают вкусом слез.

- Мисс, что вы делаете? - он пытался отстранить ее от себя, но руки Инги змеями крепко обвили шею, а губы, казалось, тянулись к нему мощнейшим магнитом. - Мисс, прекратите! Не надо этого делать, сейчас не время.

Инга ревела и неистово хохотала. Попыталась расцарапать его щеки и хохотала еще больше, когда у нее не получалось. Настырно пыталась проникнуть губами сквозь его плотно сжатый рот.

- Мисс, перестаньте! Придите в себя! Слышите? Придите в себя! Все хорошо, мисс... мисс... не надо... С ума сошли? О, мой бог... мисс...

Он с силой оторвал ее от себя, рывком поднял и, надавив на плечи, усадил на кровать.

Инга все еще ревела, все еще тянулась к нему и все еще выла от беспомощности. Ион крепко держал ее за плечи.

- Я схожу с ума! - расхохоталась она, заглатывая слезы. - Видишь? Видишь, да?! Это конец!

Кажется, приступ закончился.

Ион очень медленно отпустил ее. Присел на колени и осторожно утер большими пальцами слезы с ее нежных щек.

Утешающе погладил по голове и произнес:

- Все хорошо, мисс. Это защитная реакция организма. Такое бывает после сильного эмоционального потрясения.

Так, значит, ей не все равно.

Это все из-за Хасанова. Все из-за в меру хамоватого, в меру глуповатого, тощего, рыжего и совсем-совсем бледного на фоне Иона мальчишки.

Или это просто была последняя капля. Хотя Ион и не верил, что капля бывает последней: они просто превосходят друг друга по степени боли, и какая-то из них окажется настолько морально тяжелой, что разорвет терпение человека пополам.

Ион присел рядом с Ингой, заботливо усадил ее на колени и начал равномерно перебирать по прядям ее гладкие волосы.

- Расскажите, мисс, о вашем любимом мультфильме детства.

Инга удивленно повернулась к нему. В уголках все еще блестели слезы, а белки глаз по-прежнему были бледно-красные.

- Мне так стыдно перед Владом, - прошептала Инга, и маленькая прозрачная звездочка вынырнула из уголка ее глаза, быстро прокатилась и растаяла где-то на середине щеки. - Я относилась к нему с таким... с таким предубеждением! Кричала, унижала перед другими, а он... Он многого и не просил, понимаешь? Хороший такой был, бескорыстный. Единственное, что хотел - это перейти со мной на "ты". Ни денег, даже еды не требовал взамен, а только говорил: "Тогда вы со мной на "ты", етитькин титькин, перейдете?". Так и не перешли.

- Мисс, так какой у вас в детстве был любимый мультфильм?

- Господи, Ион... - Инга снова яростно рассмеялась. - Какой же ты все-таки...

- Какой?

- Ионный.

Он вздернул брови.

Инга облегченно всхлипнула, прижалась к его груди и, вздохнув, медленно закрыла глаза.

- Такой, как и всегда, - пробормотала Инга. - Мне... Мне безумно нравится тебя сканировать.

- Что? Сканировать? Меня?

- Ты не думай, сканирование - это не взгляд через одежду, это анализ характера. Каждый психолог такое может. Ты любишь говорить невпопад. Ты настойчивый. Ты верный. И сколько бы я в тебе раньше не сомневалась, как ты и был добрым, так добрым и остался. По-настоящему добрым. Светло-добрым. Я так сильно тебя люблю.

Ион с наслаждением вздохнул. Но так, чтобы ее не потревожить.

С трепетом погладил черноволосую канарейку, согревающую мерным сопением грудь.

И он любил ее.

Но временами осознавал, что просто любить ему мало. Просто любить - и все? "Простая любовь" отныне его не насыщала! Инга не достойна "простой любви"! "Простой любви" мало даже для Иона, ее мало, этого ему не хватает!

Обожание? Зависимость? Все не то... Почему ему вечно кажется, что чувствует к Инге непозволительно мало?! Почему ему кажется, что люди любят иначе, сильнее?! Почему ему все время кажется, что глубина его любви несравнима с человеческой?! Нужно любить сильнее? Но как?! Эти чувства и так разрывают Иона на части! Он хотел чего-то большего: того, что выше любви, выше обожания, выше простой зависимости.

Но разве есть что-то выше? И как доказать Инге, что это - выше?

Как доказать ей свою верность? Как доказать, что она - единственная? Как доказать, что ради нее Ион совершит абсолютно любой подвиг?

Но пока самым главным подвигом Ион считал убийство любимого создателя...

Сказать ей об этом?

- Знаете, мисс, - осторожно начал Ион, перебирая ее тонкие пальцы. - А я ведь...

- "Футурама", - вдруг сказала Инга.

Ион осекся.

- Простите, мисс?

- Любимый мультик детства, - пояснила она, перехватила его железную ладонь и приникла к ней губами.

Ион помолчал с минуту, оценивая сказанное.

Затем вздохнул.

- Я просто хотел переключить вас на нейтральную тему, мисс. Что вам больше всего нравилось в этом мультфильме?

- Мне? Потрясающий юмор и робот Бендер. Однажды я пробовала... писать в тетрадки сюжеты новых серий...

Инга засыпала.

Ион даже представить не мог, насколько ей сейчас тяжело. Ни одна еще смерть не доводила ее до такой истерики.

Радует, что хоть сейчас она успокоилась...

Он аккуратно пересадил ее с колен на кровать - в точности, как уснувшего на коленках ребенка. Присел на пол, помог снять толстую камуфляжную кофту и тяжелые джинсы, уложил в постель и накрыл одеялом.

Она, истощенная эмоциями, заснула почти мгновенно.

***

Природа - ранимая барышня. Она то лежит в постели и постанывает, корча из себя неизлечимо больную особу с серым от недомогания лицом; то неистово смеется и резвится так, что прохожие морщат лбы и бурчат под нос: "Погода нынче дура".

Сейчас она вздумала поваляться в постели и почихать в багряный платочек, укрывшись мышиного цвета одеялом.

Смешно, но Иону было разрешено выходить за пределы института. То ли полицейские свято верили в законы Азимова, то ли в их крови все еще имелись остатки сыворотки. А еще не могло не радовать, что с помощью запястьев Ион мог открыть практически любую дверь в этом институте, где почти вся мебель была изобретенной в "Ньютоне".

И сейчас он сидел на лавочке. Пытался копировать выражение лица погоды-дуры и излучать угрюмость. Хотя, на самом деле, унылый дождь лишь создавал ненавязчивую мелодию дня, будто фоновая музыка при просмотре фильма.

Колеса промокшей темно-синей машины шаркнули о сырую землю, и автомобиль вдруг остановился возле института. Окошко опустилось, и из салона высунулся человек, которого Ион почему-то сравнил с хамелеоном из-за огромных глаз и чуть зеленоватого оттенка кожи.

- Эй, мужик! Подь сюда!

Ион нахмурился и спрятал железные руки поглубже в карманы кожаной куртки, чтобы и дальше оставаться при звании "мужик".

- Да, сэр? Вам что-то угодно?

- Тьфу, сэр, блин! - его смех был похож на звук царапанья по стеклу гвоздем. - Че, под америкосов косишь с их псевдоманерами? Не выеживайся, я тебе, браток, не дед какой, и звать меня можешь на "ты".

Ион сильно прищурился и чуть склонил голову набок.

- Так вы что-то хотели, сэр?

- Ну, ежкин кот... Видать, сильно америкосов своих любишь. А слыхал, что Америка на нас нападать собирается? Вот и будешь на войне им "сэркать". Это, короче... Ты ж институтский, да?

Ион улыбнулся.

- Боюсь, вы ошиблись, сэр. Это здание потеряло статус института восемь лет назад.

- Ой, да знаю я это! Все знаю, просто выразился не так. Зинка Бессвацких же в вашей команде, да?

Ион кивнул.

- Все верно. Мисс Бессвацких - одна из участников команды.

- Ага, значит, не наврала мне с адресом. Слушай, мужик, меня внутрь вряд ли пустят, ты не мог бы Зинке кое-что передать?

- Что-то очень важное, сэр?

- Для Зинки все важное. Я ей хотел в соцсетях отправить, да комп у нее сгорел. Я говорю, мол, может, СМС, по старинке? А она начала пищать, дескать, не приезжаешь совсем, забыл про меня, никаких подарков от тебя не видно... Ну, сам же знаешь, какие бабы вреднючие бывают? Я ей, короче, бусы какие-то в бутике купил и колготки леопардовые. И ключ распечатал, в коробку вложил.

- Ключ?

- Ой, ну ты и деревня! Сразу видно, что в компах и технике не шаришь ни шиша. Пакет стикеров есть в социалочке, две сотки стоит. Ну, я ради нее сеть хакнул и ключ стырил. Там записка внутри коробки, все хорошенько разжевано, что и на какой аккаунт отправить нужно. Эх, неудобненько все-таки без техники в две тыщи тридцатом... Так я и говорю! Может, отдашь Зинке коробку, будешь другом? Тебя, кстати, как зовут?

- Ион.

- Че, как Ионыч у Чехова? - заржал Хамелеон. - Или в чьей книжульке батьку перса Ионом звали? Но у меня это слово ассоциируется с ионом - заряженной частицей. Слушай, а у тебя баба-то имеется? Я бы про ионную связь шутканул! Меня, кстати, зовут Волозавр 078.

- Красивая фамилия.

- Так это не фамилия, это ник мой в аккаунте. А так, я Володька Васильев. Так что, коробку Зинке отдашь?

Не дожидаясь ответа, Володька ловко вынул из бардачка небольшую коробку, замотанную скотчем, и протянул Иону.

Сам же бросил ему в руки, сам же поблагодарил и сам же рванул с места, лишь колеса обиженно взвизгнули под промокшей машиной.

Приятный парень. Возможно, лет через десять станет известным компьютерным ученым, а не просто Волозавром 078. А через двадцать, быть может, будет изобретать роботов, как Иван Александрович...

Ион тяжело вздохнул. С тоской взглянул на грязную от дождя планету и вместе с так нагло всученной ему коробкой пошел к институту.

Из комнаты Зины доносился приглушенный голос. Да, она разговаривала по телефону, и темы, какие бы она там не поднимала, Иону были бы совершенно безразличны, если б в слух не вонзилось знакомое имя...

- Да-да, та самая Инга. Ну, тренерша которая. Помнишь ее?

Ион хмыкнул. Дотронулся до мочки уха. Подковырнув, открыл проем и подкручивателем регулирования диапазона улавливаемых частот улучшил себе слух до максимума. Так, что отчетливо слышал не только Зину, но и ее собеседницу по ту сторону провода.

- А я чего? Помнишь, я сто раз тебе про нее говорила? - задыхалась Бессвацких.

- Подожди, Зиночка... Это та, которая тебя бесит?

- Дошло до жирафа! Да-да, та самая высокомерная сучка. Людей за людей не считает. Я-то раньше в толк не могла взять - почему? А теперь, Сонька... Теперь я все прекрасно поняла!

Ион сцепил зубы. Коробка едва ли не лопнула от давления рук.

- И чего ты там поняла?

- Да то! Ой, ну я как узнала, так чуть не упала! Это ж кому сказать - не поверят! Это ж... Меня до сих пор в дрожь бросает от того, что я узнала! Ой, Сонька... Ты сейчас рухнешь! Эта дрянь, оказывается, не любит людей!

Если до этого Ион еще сомневался в своей идее, то сейчас сказал самому себе неоспоримое "да".

- Ну, Зина! - разочарованно вздохнула Соня. - Дура ты. Я-то уже приготовилась что-то интересное услышать... И что с того? Не любит и не любит. Вон, в мире каждый второй - интроверт.

- Да стой ты, я тебе не до конца рассказала! Она людей не любит, потому что она... сейчас, слово такое длинное... Механофилка! Это люди такие, которые компьютеры любят, машины всякие, пылесосы и вот эту всю ерунду.

- Да что ты дурью-то маешься? Как будто сама свой комп не любишь.

- Ты разве не поняла, в каком смысле я это говорю?! Комп каждый любит, да не каждый с ним целуется.

- Да ладно?! - ахнула Соня. - Прям целуется?!

- Да, но не с компом. У нас в институте один робот есть. Кстати, я вообще понятия не имею, зачем он тут нужен. Привезли ради конкурса, а сейчас он вроде как робот-официант. Чай всем носит и болтает иногда. Так Инга-то, оказывается, на этого железного мужика глаз положила! То-то я раньше все думала, чего это она перед ним в лужицу растекается... А ему вроде как пофиг было, только лыблется и вопросы идиотские задает. Так ему, оказывается, не пофиг! У них-то, оказывается, отношения!

- Да ну? Фигню какую-то болтаешь. С роботом?

- Слава богу, не с куском мыла! Сама видела, как они в комнате сосались. У меня глаза по пять рублей были! Мне кажется, она пыталась это скрывать. Пыталась сдерживаться... да разве тут сдержишься? Я ее даже понимаю немного, привезли робота, да какого - красивого как бог. Морда, правда, резиновая, да только Инга и за резиновой побежала.

- Ой, ну ладно тебе... - Соня неловко замолчала. - Пусть любятся. Тебе-то что?

- Что мне? Что мне?! Да то мне! Мне эта скотина за все еще ответит! Я к ней по-хорошему пыталась, с дружбой, а она меня перед всеми дерьмом выставляла, сучка! Я на нее такой компромат нарою! Пусть весь институт... да нет, кого там... Пусть вся страна над ней ржет! На камеру их запишу и в ютуб выложу. С аккаунта Володьки, она и не узнает, что это я... А что? Она как тварь последняя поступает. За ней столько мужиков нормальных ухлестывало, а она за роботом побежала. И, главное, не за мной ухаживали парни - за ней! Да я рядом с ней как кошка с коровой! Я столько времени макияж навожу, прическу создаю... а она? Пакли свои причешет - и то не факт - и потопает в спортзал. На мужика похожа, и не только характером, но и внешностью. Я уже Темке Каврыгину про нее рассказала, так чуть от смеха не сдохла! Он же завидует всем, а как узнал, что Инга выбрала в женихи машину, лишь бы только не его, Темка аж почернел от злобы! Такое у него смешное лицо было... А, кстати, совсем сказать забыла! У нас же еще одного убили, знала?

- Убили?! Кого?!

- Да Владика Хасанова. И не уверена я, что убили. Я своими глазами видела, как он в кресло садится. Иван Александрович поди спрятался где-то и носа не кажет. Зачем ему сюда опять возвращаться, его ж здесь сразу скрутят! А эта гнида все на нас орет, дескать, мы о безопасности своей не печемся и пистолет впервые увидели. Лично я, к примеру, в армии не служила. И она... хотя, она могла. И два раза могла, и три. Эх... скорей бы свалить отсюда... Скоро Володька заехать должен. Подарки обещал купить и ключ от стикеров привезти. Вчера еще скинуть пытался, да все компы и розетки из-за кресла накрылись. Ноутбук только заряд кое-как держит, и если Володька ключ мне отошлет, то, как интернет починят, сразу введу... Жду его. Кстати, слышала новость? Ты знаешь, что Копчикова мужа своего отравила? Ну и дура она, эта Копчикова, жирная свинья, и единственное, что у нее было красивого - это муж. А она его отравила. Хочешь, расскажу, как это произошло?..

Ион восстановил прежний диапазон слышимости.

Бесшумно переместился в свою комнату. Положил на колени коробку и запредельно осторожно открыл ее.

Володя не обманул. Внутри лежало дешевое ожерелье, леопардовые колготки и записка, распечатанная на принтере. Набор символов, а в конце ссылка на аккаунт и краткая инструкция, как нужно отправлять ключ нужному человеку.

Взял небольшое блюдце, положил в него смятую записку и поджег украденной у Инги зажигалкой.

Отыскал чистый лист, черную гелевую ручку и, максимально копируя шрифт "Arial", аккуратно написал совсем другие символы. По большей части они состояли из нулей и единиц, но изредка встречались и восьмерки, и тройки, и девятки, а также буквы латинского алфавита.

Внизу по памяти вывел адрес аккаунта. Но совсем не того, который был изначально. Другого. Знакомого.

Сложил листочек вчетверо, положил в коробку к колготкам и ожерелью, накрыл крышкой и по-новой тщательно запечатал скотчем. Воткнул в ремень кухонный нож.

Поднялся, прошел в комнату к Зине и обворожительно улыбнулся:

- Мисс, некий молодой человек на синей машине передал вам посылку. Я был несказанно рад оказаться полезным и доставить ее вам.

Бессвацких закашлялась, буркнула в трубку "Я перезвоню" и цепко выхватила из рук Иона коробку.

Присела на колени, начала царапать нарощенными зелеными ногтями скотч и тихо выругалась.

- Чуть ноготь не сломала, - пояснила она. - И запечатает же, придурок...

- Да вы не мучайтесь, - Ион протянул Зине нож.

Она мгновение поколебалась. Пожала плечами, взяла ножик и быстро перерезала скотч.

- О! Он помнит! - вдруг воскликнула она. - Помнит, что я люблю леопардовую расцветку! И про ключ не забыл...

- Я тогда откланиваюсь, - лучезарно улыбнулся Ион.

Зина на него даже не смотрела, и он спокойно отправился в кухню.

Как же иногда полезно, что камеры тоже, бывает, хотят вздремнуть...