Птицеед

Раз уж правда о роботе и целях его использования открылась, то не попросить у Ивана Александровича помощи - грех.

Старик-жуть. Старик-безумие. Старик-загадка. Но иного пути нет. Глупо бросать вот так вот все на полпути. Тем более, что Инга и "дупталепты" почти справились с заданием. А если брать в расчет и то, что сам Акинфеев на их стороне... Условно на их стороне. Все-таки чего можно ожидать от бывшего алкоголика и ненадежного (как считала Инга) человека?

А Иван Александрович Иона изобрел. И уж ему-то робот сознаться должен.

- После ваших рассказов я б даже за километр к этому психу-ученому не приблизился, - выдохнул Хасанов, прожевывая копченую палочку.

- Он после смерти жены такой, - Инга задумчиво черкала огрызком карандаша в блокнотике эскиз диадемы. Почему-то казалось, что если корону визуализировать, то и в реальности ее найти получится.

- После смерти? А вдруг нет? А вдруг он свихнулся и сам жену прикончил?

- Вы ерундой не майтесь. Опять свои ужастики по ночам смотрите? Спорить не буду, Хасанов, ученый - псих. Но ведь именно поэтому он мне робота и отдал. Был бы не сумасшедший, а умный, то не Иона бы дал, а пинка под зад. А так... Милый старикашка.

- Милый?! - Хасанов поперхнулся мясом. - Он вам что-то про жизнь и смерть втирал... И про то, как он кожу живьем с человека сдирал?

- И кормил человеческой плотью, - криво улыбнулась Инга, закрашивая корону.

- Инга Глебовна! Етитькин титькин, ну я ж ем!

- Если б я хотела дождаться момента, когда вы не едите, то вы так ничего и не узнали бы.

Верила ли Инга в то, что Иван Александрович - старик действительно безобидный?

Нет. Более того - что-то смутно подсказывало ей, что там у них, в лаборатории, целый склад шокирующих тайн. Ученый и его железное создание чем-то похожи друг на друга: оба странны, оба голубоглазы и оба чего-то недоговаривают. Но они лишь вершина айсберга. Похоже, у них там творятся какие-то холодящие кровь дела. Проводят эксперименты? Сдирают с людей кожу? Отрезают руки и ноги, а потом меняют их у человека местами? Зашивают рот и кладут перед ними гору продуктов?..

Инга содрогнулась.

Нужно было не зачитываться той книгой про ужаснейшие пытки человечества.

В любом случае, то, что происходит за стенами лаборатории, Инги никаким боком не касается. Она ворошить осиное гнездо не хотела. Пускай у них там пытки, пускай и противозаконные. Да, это плохо, ну а Инга что может сделать? Только оказаться в числе жертв. Поэтому нужно побыть часик максимально любезной с этим психом, узнать, где корона, и благополучно забыть о темных лошадках вроде Ивана Александровича и Иона.

- А робот вам как?

Инга увидела, как Ион отправляется на кухню, очевидно, за чашкой чая. По-прежнему железный и неестественный: Акинфеев так и не вернул ему одежду и накладную голову.

- Не нравится, - пожала плечами Инга и потерла свою родинку в форме кленового листа. - Потому что бесполезный.

Хасанов замолчал. Потянулся за лавашом, затем остановился, взглянул на Ингу и махнул рукой. Вставил в одно ухо наушник и как-то жалобно сказал:

- А по мне так... хороший пацан. Он мне пятнадцатый уровень в одной игре пройти помог. Я уже, наверное, месяц с этой миссией мучился. А он взял и прошел. За раз.

- Он не пацан, - поморщилась Инга, отбросив карандаш и сжав на руке кожу, отчего кленовый лист скукожился.

- Етитькин титькин! Ну, мужик.

- И не мужик. Мне... сложно воспринимать его как человека. Особенно сейчас, в железном облике. Эх... Вам лишь бы уровень пройти. Что вам эта игра несчастная даст? Деньги даст? А корона даст. Только этот ваш... как вы сказали? Пацанчик деньги зажимает и где корона не говорит.

Инга поднялась. Заправила за ухо прядь волос и потянулась.

Скоро Иван Александрович приедет. На предложение вернуть робота назад и задать ему вопрос прямо в лаборатории ученый ответил категоричным отказом. "Пусть у вас погостит, может, еще пригодится". С психами спорить опасно. Инга согласилась.

Нужно пожевать хотя бы овсянки. Почему-то казалось, что тренер, который много ест - и не тренер вовсе. Посему Инга по непонятным причинам блюла строжайшую диету и питалась только тогда, когда того требовал желудок, а не сердце.

Робот сидел за столом и настолько виртуозно, насколько вообще был способен, вращал чашку чая.

- Добрый вечер, мисс. Голодны? - доброжелательно кивнул Ион.

- Ваш отец уже в пути, - мрачно пробурчала Инга.

- Простите?

- Прощаю, - она достала из шкафчика пачку каши быстрого приготовления.

Коробка с надписью "Сытный завтрак за пять минут" отдала глухим стуком нескольких крупинок на самом дне.

- Иван Александрович должен приехать уже через минут десять, - с непонятной злорадностью пообещала Инга.

Ион вздохнул и прихлебнул чай. Медленно произнес:

- В холодильнике имеются другие продукты. Что вас интересует, мисс? Жирное, обезжиренное, сухое, горячее, соленое, маринованное, консервированное? Может, чашку чая? Кофе? Здесь очень вкусный кофе. Произведен в Бразилии, тонкая помолка и насыщенный...

- Думали сломать мне весь план? Не на ту напали! Сейчас я все узнаю. И про корону...

- Корону?

- ... и диадему вашу. Строите из себя невесть кого. Я ж вижу, как у вас самооценка завышена! Издеваетесь над людьми. Лучше всех себя считаете.

Ион замолчал. Очень внимательно посмотрел на Ингу. Едва заметно склонил набок голову и неспешно произнес:

- А это уже ваши домыслы, мисс. Меня смешит, что вы сами придумываете факт и искренне считаете, что он правильный, не имея при этом обоснованных подтверждений. Так вы попросите еду, мисс. Не бойтесь себя. Вы боитесь себя, а это плохо. Вы хотите есть?

Инга махнула рукой. Оперлась ладонями о стол и закурила.

- Может, мы все-таки мирно решим проблему без Ивана Александровича? - устало спросила она, выпустив изо рта клубы дыма.

Ион неожиданно нарушил идеально ровную осанку и откинулся на спинку стула. Скрестил на груди руки. Вдруг выдал:

- Мне так нравится сканировать вас, мисс.

Инга от неожиданности чуть не выронила сигарету. Воскликнула:

- Что?! В каком это смысле - сканировать? Я ж не колбаса, чтоб мой состав вычислять! Или... или погодите-ка... Так вы можете видеть меня сквозь одежду?!

- Благодарю за идею, мисс, - хмыкнул Ион и глотнул чай. - Могу. Но не считаю это хорошим тоном и не вижу в данном занятии особого смысла. Люди вряд ли оценят подобную способность. Я и так знаю устройство человеческого тела. Нет. Я, мисс, люблю сканировать характер. Такую возможность имеет не только робот. Любой психолог способен прочесть человека по его фразам. Мне нравится слушать людей. Мне... нравится человеческая речь. Все люди говорят по-разному, и это так удивительно. Вам, мисс, свойственно не слушать собеседника. Вы не считаете нужным отвечать на его вопросы, потому что не считаете в данный момент ту тему, которую поднимает он, важнее вашей. Я спрашивал у вас о голоде. Вы - о диадеме и справедливости. В этом и уникальность вашего характера.

Инга осеклась. Потерла лоб. Почему-то она о своей речи никогда не задумывалась...

- Так это теперь мой новый дом? - с любопытством спросил Ион, окидывая кухню взглядом.

- А вы бы как хотели? - усмехнулась Инга, решив не давать ему больше поводов для "сканирования".

- Мне все равно. Я не привязываюсь к жилищу, мисс.

- А к людям?

- И к людям.

Инга потушила сигарету. Достала из шкафчика с косметикой крем, помазала руки. Фыркнула:

- Ну да, конечно. Консервная банка тоже не привязывается ни к жилищу, ни к людям.

- Какой тонкий юмор, мисс. Я бы даже посмеялся, если б умел.

Инга резко посмотрела на него, пытаясь определить, серьезны ли его слова или в них хорошо замаскирован сарказм.

Не определить. Пока он не имеет человеческого лица, эмоции не прочесть. И интонация ничего не дает. Обычная. Холодно-равнодушная. Официальная.

- Я так рад, что оказался вам полезен! Вы представить себе не можете, как сильно я мечтал помочь вам!

Это сказал не Ион.

Это был надтреснутый голос откуда-то из холла.

Это - Иван Александрович.

Инга выдохнула. Налила стакан ледяной воды и залпом осушила его. Взмокшей ладонью утерла лоб и поспешила в холл.

Гостя нашлось, кому встретить. Его приветствовали всем коллективом. Не хватало лишь Акинфеева, который не появлялся с самого обеда, и Иона, почему-то не пожелавшего поздороваться с отцом.

И понятно, отчего такое радушие. После рассказов Инги всем захотелось лично увидеть слетевшего с катушек деда. Хоть бы не ляпнули чего лишнего...

- Здравствуйте, - выдавила Инга, теребя свои ладони. - Извините, что так... глупо вышло. Это я виновата, я ничего толком не просчитала. Придумала шаткий план и решила, что он верный...

Она сбилась. Вспомнила вдруг слова Иона. "Меня смешит, что вы сами придумываете факт и искренне считаете, что он правильный, не имея при этом обоснованных подтверждений".

И это ее губит. В этом ее главная ошибка.

- Инга... - как-то блаженно выдохнул Иван Александрович и закатил глаза. - О... Всевышняя... Возношу тебе славу и склоняю пред тобою грешную голову. Ты богиня, прекрасней которой не сыщешь...

Инга почему-то дернулась после его слов. И почему она представила Венеру?..

- Инга Глебовна поговорить с вами хочет, - вмешался Очкарик, нервно стуча стопой. - Выслушайте же Ингу Глебовну, она ждет, она специально вас пригласила...

- Инга... - отрешенно вымолвил Иван Александрович.

Он смотрел не на нее, а будто бы сквозь. Будто видел там, за ее спиной, лик богини, которой он поклоняется.

- Я не продумала план до конца, - не находя больше слов, бормотала Инга. - Я совершила ошибку. Я обманула вас. На самом деле, я хотела забрать робота, чтобы провести его. Чтобы он поверил: я - его хозяйка. Но, как выяснилось, хозяином нужно быть изначально. Тот вопрос, который мне нужен, необходим для выполнения первого задания. Все законно, даже сам ведущий на нашей стороне! Осталось только сделать последний шаг. Спросите его, где находится диадема Венеры, а потом можете забирать. Честное слово, мне эта машина не нужна!

Иван Александрович мечтательно закрыл глаза. Потер одну морщинистую руку о другую.

- Вы знаете, Инга, какой я влиятельный человек? - спросил он совершенно нормальным голосом. - Я был вундеркиндом... если так можно сказать. Я изобрел столько вещей, сколько не создавали все в нашей организации вместе взятые. Но я ни разу не был женат повторно. Многие приходили ко мне... Многие женщины, не побоюсь выражения, буквально ползали у меня в ногах и просили руки. Я отверг их.

- Почему вы мне это рассказываете? - вскинулась Инга. - Какое для меня это имеет значение?

- Все спрашивали: почему? - игнорируя вопросы, продолжал Иван Александрович. - Ты же, мол, такой красивый, такой умный и богатый... А я не мог ее предать. Женившись на другой, я бы плюнул моей умершей возлюбленной в лицо. Знаете, по какой причине?

Инга молчала. "Дупталепты" переглядывались.

А Иван Александрович вещал:

- Тогда я был практически мертв. Да что там практически! Мертв, ведь жизнью назвать это нельзя. А она... Она, моя милая... Она пожертвовала свое сердце. Пожертвовала его для меня, чтобы я жил! Она погибла ради меня! И во мне сейчас бьется ее сердечко!

Инга кашлянула.

Какая романтика. Слезы сейчас градом польются. Померла поди, колбасой отравившись, а этот псих для нее красивую легенду придумал.

А если и правда... Стоит лишь удивляться, что такие благородные люди, как любимая ученого, существуют не только в книгах, но и в жизни.

- Какая любовь! - вдруг выдохнула Зиночка, поправив медные кудри.

Инга резко посмотрела на нее и отчеканила:

- Бессвацких! Давайте не будем отвлекать профессора?! Иван Александрович, я очень соболезную вам и вашей жене! Но давайте не будем тянуть время? Ночь уже, все спят вокруг! Задайте нужный вопрос роботу, забирайте его и уезжайте домой!

- Так идемте же к нему, - проворковал Иван Александрович, по-прежнему не спуская с Инги безумного взгляда.

Если Ион и обрадовался, то никак не отразил это в поведении. Сдержанно промокнул губы (хотя губами его железные запчасти назвать можно с большой натяжкой) и равнодушно произнес:

- Добрый вечер, сэр. Рад вас видеть здесь.

Иван Александрович загадочно улыбнулся. По его лицу становилось очевидно: он знает такую тайну, от которой у всех присутствующих волосы дыбом встанут. Но тайну эту он, конечно, не скажет.

- И я рад видеть тебя, малыш, - с такой нежностью пропел Иван Александрович, что в его пламенной любви к своему созданию никто отныне и не сомневался. - Ну и чего ты вредничаешь? Тетя на тебя жалуется, папу вызывает. Послушным мальчиком быть не хочешь, да? Не расстраивай папу, ты же не хочешь, чтобы он сердился?

- Виноват, сэр, - невозмутимо ответил Ион. - Но вам известно: правила не подлежат нарушению.

- Ну, иногда можно и нарушить, - Иван Александрович подмигнул. - Мы ведь не святые. Впрочем... Ты молодец. Потому что без твоей вредности новая эра не возродится... Можешь маленько побыть букой, если так хочешь, проказник. Разрешаю. Но только немного! Лишь для создания баланса... лишь для рождения души...

- Иван Александрович, а можно уже к делу? - раздраженно поторопила Инга и скрестила на груди руки.

Иван Александрович очень долго смотрел в глаза Иону. Медленно положил руку ему на плечо и едва слышно прошептал:

- Ты ведь помнишь о своем предназначении?

- Не понимаю, о чем вы, сэр, - холодно ответил Ион.

- Не понимаешь... только пока. Потом ты все поймешь. Потом узнаешь, какого это: чувствовать себя частью мира и разделять себя с человеком... Мир любит тебя, Ион. Мир любит тебя. Он подарил тебе жизнь. Он дарит тебе свет. Он заботится о тебе...

Иван Александрович кивнул на Ингу. Продолжил:

- Видишь ее? Вон ту девушку? Она здесь главная. Подчиняйся ей, как мне. Я приказываю. Подчиняйся ей, как хозяину. Она - твой хозяин. Она - твой создатель. Повинуйся ей во всем. Ты будешь жить здесь еще долго... Так повинуйся ей.

Ион молчал. Даже не взглянул в сторону Инги. Вздохнул. Кивнул:

- Я понял вас, сэр. Я буду повиноваться. Ваши приказы святы для меня.

Иван Александрович одобрительно похлопал его по плечу.

Развернулся к Инге.

Бросил:

- Теперь вы сами можете спросить его о диадеме. Он ответит вам.

- Вы уверены? - она с недоверием покосилась на Иона.

Иван Александрович лишь усмехнулся.

Подошел к Инге совсем близко и положил ладонь на ее плечо.

- А вы любите при чтении книг заглядывать в конец? - вдруг спросил он.

Инга устала удивляться его неожиданным репликам. Вздохнула и только собиралась ответить, как в кухню влетел Акинфеев - весь красный, вспотевший и... напуганный?..

- Пацаны, там... - крикнул он, и Инга впервые услышала, как ведущий заикается. - Там... Жмулько... Который утром пропал... он...

- Я расскажу вам конец в другой раз, - вещал тем временем Иван Александрович, не обращая никакого внимания на Акинфеева. - Ход событий нужно менять, иначе будет круг, из которого не выбраться...

- Там труп!

Все замерли.

Лишь Иван Александрович хмыкнул, закасал рукав и удалился.

Инга лишь успела краем глаза заметить обрывок родинки в форме кленового листа, торчащей из-под свитера уходящего ученого...