Мисс Адамсон.

—Снегг хочет украсть камень для Волан-де-Мор-та. А Волан-де-Морт ждет в лесу... А все это время мы Думали, что Снегг хочет украсть камень, чтобы стать богатым... А Волан-де-Морт...– говорил Гарри.
—Не произноси это имя!– испуганным шепотом попросил Рон. Казалось, он боится, что Волан-Де-Морт может их услышать. Гарри проигнорировал просьбу.
—Флоренц спас меня, но он не должен был так поступать... Бэйн был в ярости... Он говорил, что Флоренц помешал свершиться тому, что предвещали планеты... Должно быть, они предвещали возвращение Волан-де-Морта... Бэйн считает, что Флоренц должен был позволить Волан-де-Морту убить меня. Я думаю, звезды предсказали мою смерть.– сказал Гарри.
—Да перестань же ты произносить это имя!– прошипел Рон.
—Так что мне только осталось дождаться того момента, когда Снегг украдет камень.– продолжал Гарри. Его глаза лихорадочно блестели, а тело сотрясала мелкая дрожь.
—Тогда Волан-де-Морт сможет прийти сюда и прикончить меня... Думаю, Бэйн будет счастлив.– сказал Гарри.
—Гарри, но ведь все говорят, что единственный, кого когда-либо боялся Ты-Знаешь-Кто, —это профессор Дамблдор.– Видно было, что Гермиона страшно напугана, но она все же нашла для Гарри слова утешения. —Пока он здесь, Ты-Знаешь-Кто не придет сюда и тебя не тронет. Да и кто сказал, что кентавры правильно истолковали расположение звезд? На мой взгляд, это обычное предсказание будущего, как по руке или картам. А профессор МакГонагалл говорит, что это очень неточная наука.– сказала Гермиона.

Когда они закончили беседу, уже светало. От долгих разговоров у Гарри пересохло в горле, и сил ему хватило только на то, чтобы добраться до постели. Но оказалось, что ночные сюрпризы еще не закончились. Откинув одеяло, Гарри увидел под ним аккуратно сложенную мантию-невидимку. К мантии была прикреплена записка. В ней было всего три слова: На всякий случай.
Когда я вернулись, я сразу же пошла спать, и уснула. Драко тоже не стал медлить и был в кровати уже давно.
Впоследствии Гарри так и не мог понять, как ему удалось сдать экзамены, в то время как он ждал, что в любой момент в школу ворвется Волан-де-Морт.

Правда, философский камень все еще оставался на месте — Гарри регулярно подходил к двери, ведущей в запретный коридор. Он прикладывал к ней ухо, чтобы убедиться, что Пушок жив и здоров. Однако это вовсе не означало, что так же будет завтра или даже через полчаса.

На улице стояла ужасная жара. В огромном кабинете, в котором они писали экзаменационные работы, было не только жарко, но и невыносимо душно. Перед экзаменами всем раздали специальные перья, заколдованные так, что тот, кто брал в руки это перо, лишался возможности хитрить.

У них были и практические экзамены. Профессор Флитвик по одному приглашал их в свой кабинет и требовал заставить плясать лежащий на столе ананас. Профессор МакГонагалл дала им задание превратить мышь в табакерку. Количество полученных за экзамен очков зависело от того, насколько красивой получалась табакерка. Но если у табакерки были усы, балл автоматически снижался. А на экзамене у профессора Снегга все жутко перенервничали, пытаясьвспомнить, как приготовить зелье, отнимающее память.
Гарри старался изо всех сил, пытаясь не обращать внимания на сильную колющую боль во лбу, которая беспокоила его с той ночи в лесу. Невилл был убежден, что Гарри просто перенервничал из-за экзаменов и именно поэтому не может спать по ночам. Но правда заключалась в том, что каждую ночь Гарри просыпался от старого кошмара. Только теперь он был еще кошмарнее, потому что, кроме вспышки ярко-зеленого света и ледяного смеха, во сне ему являлась закутанная в балахон фигура с лицом, закрытым капюшоном. С невидимого лица капала кровь.

Рон и Гермиона гораздо меньше беспокоились по поводу сохранности философского камня. Наверное, потому, что они не видели того, что видел в лесу Гарри. А может быть, потому, что у них не было шрамов, которые горели бы огнем. Мысль о возможном появлении Волан-де-Морта их, конечно, пугала. Но он не приходил к ним в снах. К тому же они были так сильно заняты повторением пройденного, что у них не оставалось времени на то, чтобы беспокоиться насчет Снегга.

Я сдала все экзамены, и почти все на превосходно. С тех пор мы вновь начали общаться с Драко, конечно не как лучшие друзья, но всё же.

Последним экзаменом была история магии. Им предстояло в течение часа письменно ответить на вопросы о древних выживших из ума волшебниках — кто из них изобрел самопомешивающиися котел и все в том же духе. А впереди их ждала свобода. Целая неделя свободы до объявления результатов экзаменов. И когда профессор Вине сказал, что пора сдавать работы, Гарри ликовал вместе с остальными.

—Я думала, все будет гораздо сложнее.– заметила Гермиона, когда они вместе с другими учениками вышли на залитый солнцем школьный двор.—Оказалось, что мне даже не надо было учить наизусть кодекс волков-оборотней тысяча шестьсот тридцать седьмого года и историю восстания Элфрика Нетерпеливого.– Гермиона всегда любила после экзамена обсуждать, написанную работу, но Рон заявил, что ему от этого становится плохо. И они не спеша спустились козеру и сели под дерево.

На берегу веселились близнецы Уизли и Ли Джордан — они дергали за щупальца заплывшего на теплое мелководье кальмара.

—Больше никаких повторений.– вздохнул Рон, вытягиваясь на траве, и на его лице появилось выражение неописуемого счастья. —А ты, Гарри, мог бы выглядеть и повеселее, в конце концов до объявления результатов экзаменов у нас еще целая неделя.– сказал Рон. Гарри потер лоб.
—Думаешь, я не хотел бы знать, что со мной происходит?!– взорвался он. —Шрам постоянно болит, такое и раньше случалось, но редко. А сейчас боль вообще почти не проходит.– раздражённо сказал Гарри.
—Сходи к мадам Помфри.–редложила Гермиона.
—Но я же не болен.– возразил Гарри. —Я думаю, это предупреждение... И оно означает, что мне грозит опасность...– сказал Гарри. Рон безмятежно улыбнулся. Ему было слишком жарко чтобы серьезно задуматься над словами Гарри.
—Расслабься, ведь Гермиона права.– посоветовал он. — До тех пор пока поблизости находится Дамблдор, камень в безопасности. И к тому же у нас нет доказательств, что Снегг узнал, как пробраться мимо Пушка.– сказал Рон.

В прошлый раз пес едва не откусил ему ногу, так что теперь он не будет действовать в спешке. А Хагрид никогда никому не расскажет, как усмирить Пушка. Скорее, Невилла возьмут в сборную Англии по квиддичу, чем Хагрид предаст Дамблдора.

Гарри резко вскочил на ноги.

—Ты куда?– сонно поинтересовался Рон.
—Я только что кое о чем вспомнил.– пояснил Гарри. Лицо его побелело. —Нам надо срочно пойти к Хагриду.
—Зачем?– десять минут спустя уже в сотый раз спрашивала Гермиона, пытаясь не отстать от несущегося впереди Гарри.
—Вы не думаете, что все это очень странно?– наконец произнес Гарри, взбираясь по поросшее травой склону. —Странно, что больше всего на свете Хагрид мечтал о драконе. И тут вдруг появился незнакомец, у которого чудесным образом в кармане оказалось яйцо дракона. Ведь разведение драконов запрещено. А как вы думаете, сколько людей с драконьими яйцами в карманах бродит по Англии? И скольким улыбается удача, и они встречают своего Хагрида? Почему же я раньше об этом неподумал?– сказал Гарри.
—Не пойму, о чем это ты?– недоуменно спросил Рон, но Гарри уже перешел на бег и потому не ответил.

Хагрид сидел в кресле в двух шагах от своей хижины, закатав рукава рубахи и подвернув штанины, и лущил горох. У его ног стояла большая кастрюля.

—Привет!– произнес Хагрид, улыбаясь. —Ну как, сдали все? Чайку хотите?– спросил Хагрид.
—С удовольствием...– начал Рон, но Гарри оборвал его.
—Нет, Хагрид, мы торопимся. Мы заглянули просто для того, чтобы кое-что у тебя уточнить. Помнишь ту ночь, когда ты выиграл в карты Норберта? На кого был похож тот незнакомец?– спросил Гарри.
—Не знаю.– Хагрид пожал плечами. Вопрос его явно не обеспокоил. —Он был в капюшоне.– Хагрид заметил, как Гарри, Рон и Гермиона застыли, и недоуменно поднял брови. —Да это обычное дело в «Кабаньей голове»... ну.. в этом... в баре в деревенском. Там ведь куча всякого... э-э... странного народа ошивается. Кого угодно встретить можно, точно.– объяснил он. —Может, это торговец драконами был, вот лицо и прятал, незаконно же это. Так что не видел я, на кого он похож.– сказал Хагрид. Гарри опустился на землю.
—А о чем ты с ним разговаривал, Хагрид? Ты говорил, что работаешь в Хогвартсе?– спросил Гарри.
—Может быть.– Хагрид стал необычайно серьезным. Похоже, ему требовались усилия, чтобы вспомнить тот вечер. —Да... он вроде спросил, чем я занимаюсь. А я ему рассказал, что лесником при школе работаю... Он меня еще спрашивал... э-э... про зверей разных, за которыми я тут присматриваю... Ну, я ему ответил... А потом сказал, что всегда... ну... мечтал дракона иметь... А потом... Плохо я помню, он мне все время выпивку покупал... Сейчас, сейчас... Ага, он потом сказал, что у него яйцо есть и коли я хочу, мы на него можем в карты сыграть... И еще... вот... спрашивал меня, умею ли я с драконами обращаться. Не хотел он его лишь бы кому проигрывать... А я ему рассказал, что... того... после Пушка с драконом я запросто управлюсь...– сказал Хагрид.
—А он... он спрашивал что-нибудь про Пушка?– спросил Гарри, с трудом сохраняя спокойствие.
—Ну... да... А чего тут такого? Думаешь, много по свету трехголовых псов бродит? Ну, я и рассказал про Пушка... ну... что он милашка, если знаешь, как с ним обходиться надо, да! Ему только спой, или на флейте поиграй немного, или еще на каком инструменте, и он уснет сразу, и...– На лице Хагрида внезапно появился испуг. —Не должен был я вам такое говорить!– взревел он. —Забудьте, короче, что я тут наболтал! Эй, вы куда?– спросил Хагрид.

Гарри, Рон и Гермиона не сказали друг другу ни слова, пока не оказались в замке. Тут было очень холодно и мрачно, не то что под открытым небом.