Глава 38. Мы знаем, что тебе страшно, но не тебе решать
Вокруг была полная темнота. Франческа ощущала, что стоит, но пространства вокруг не было. Она подняла руку перед собой и дотронулась до своего лица. Здесь существовала только она и ничего вокруг. «Что происходит?» - подумала девушка.
Она вспомнила, что упала в ледяную воду, потом ее вытащили, кажется, это был Алек. Да, именно он, потом он просил ее не засыпать. Было ужасно холодно и не было никакой возможности согреться. Ей показалось, что ноги, руки, да и все тело ее больше не слушается и хотелось только одного – спать. И, кажется, это она и сделала. В этот момент пришло осознание: «Я умерла!»
Вокруг стало немного светлее, во всяком случае, она увидела свою руку и то, что под ногами была вода. Как будто она стояла на ровной поверхности, покрытой водой на пару сантиметров. Она только скрывала подошвы ее сапог. Франческа сделала шаг вперед, но впереди не было ничего. Она обернулась, вгляделась в пустоту за спиной. Повернувшись обратно, она увидела, что окружающее ее пространство изменилось.
В рассеянном голубоватом свете показался горный пейзаж. Перед ней раскинулось небольшое озеро, и девушка стояла в самом его центре, но не тонула. Просто стояла на воде. Впереди возвышались горы. Прямо перед ней была расщелина, где заканчивалось озеро и начинался берег с мелким темным песком.
Девушка медленно пошла вперед, пытаясь разглядеть еще что-нибудь. Ступив на берег, она пригляделась к песку. В таком свете он был полностью черным, а легкий свет играл мелкими искрами на его поверхности. Франческа пошла дальше. Пройдя несколько метров, расщелина расширилась и вывела девушку на круглую площадку.
Площадка полукругом была обрамлена скалами, они уступами поднимались вверх, образовывая подобие амфитеатра с трибунами. Но самое удивительное было в том, что на трибунах кто-то находился.
Фигуры были определенно человеческими, но настолько размытыми, покрытыми дымкой с разрывающимися краями, что разглядеть их лица было невозможно. Все были облачены в длинные, уходящие в пол одежды, длинные волосы многих волнами тумана трепетали за из спинами, поэтому девушка подумала, что ее окружают женщины. Эти женщины стояли на большом расстоянии друг от друга, без какой-либо последовательности, как будто пришли посмотреть представление, но еще не все собрались.
Прямо перед ней, по аналогии с амфитеатром, была ложа. Она на несколько метров поднималась над замлей, и в ней стояли три высоких женщины. Но, так же как и остальные, они выглядели лишь трепещущими размытыми силуэтами в длинных струящихся одеждах.
- Я умерла? – спросила Франческа.
- Не совсем, - ответ прозвучал тихо, но его было отлично слышно в этой пустоте.
- Ну, так не бывает. Сердце либо бьется, либо нет, - начала девушка.
- Тогда, сейчас твое сердце сделало последний удар, если тебе нужно это уточнение.
Франческа усмехнулась. Наверное, в этот момент ее должен был охватить ужас, но она чувствовала лишь покой. Почему-то она полностью верила, что эти сущности перед ней действительно знали, что она сделала последний вздох, на этом все закончилось.
- Понятно. Значит теперь, без не совсем. Я умерла, это конец.
- Это не тебе решать, - вдруг возразили ей.
Девушка замерла, услышав такой странный комментарий. «Наверно стоит разобраться, что вообще здесь происходит», - подумала она.
- Ааа, - протянула она, - я очень извиняюсь. Но где я? И кто вы?
- Мы Хранители, храним сущность этого мира. Я Брунхильда, - сказала женщина посередине и сделал шаг к Франческе. – А это мои потомки.
Она обвела рукой весь амфитеатр. Потом задержалась на фигуре справа от себя:
– Это Галатея. А это Даная, - указала она на фигуру слева.
- Галатея - последняя заклинательница из нашего рода, - добавила Брунхильда
- Я мать Короля Устина, что правит сейчас в Королевстве Бушленд, - произнесла Галатея.
«Прекрасно, все перезнакомились, - подумала Франческа. - Что дальше?».
- Франческа, же знаешь историю Дракона – души этого мира? – продолжила Брунхильда, хотя девушка так и не представилась.
- Да-да, - подтвердила Франческа, - один старый ворчливый Гном мне вкратце рассказал историю про Змея.
- А, Болденвик, - хотя лиц этих женщин не было видно, Франческа как будто услышала, что Брунхильда улыбнулась, произнося имя Гнома. – Да, я по нему скучаю.
Немного помолчав, фигура в центре продолжила:
- Я та, кто помог Дракону спастись от моего отца, и он переродился в Золотого Змея, - сказала Брунхильда, - Я была той самой первой заклинательницей. И тогда в благодарность он поделился со мной своей силой, моя душа слилась с ним и Душой этого мира. Потом я узнала, что все женщины нашего рода унаследовали эту способность – повелевать Змеем и призывать его. Но это огромная ответственность. Поэтому мы стали Хранительницами, теми, кто, обладая силой заклинать Змея, должны следить за процветанием этого мира и не использовать свое положение во вред. Слишком долго все именно так и было. Когда-то каждая из нас жила в этом мире, пытаясь сделать его лучше в меру своих сил. А сейчас мы наблюдаем и не вмешиваемся, жизнь людей должна идти своим чередом. Но есть события, которые могут повлиять на все. Плохие или хорошие, решать не нам, а произойдут они или нет, от самих людей не зависит.
- Но в чем тогда ваша роль?
- Мы Хранители. Мы бережем саму сущность мира. Если сущность мира может быть разрушена, либо что-то слишком темное пытается захватить этот мир, только в этом случае мы вмешаемся. Но мы лишь бесплотные Хранители, изменить судьбу, победить в битве могут только люди. Мы оставляем подсказки, Пророчества, Знамения. И ты одно из них.
- Что? – удивленно прошептала Франческа.
- Да, это именно ты. Ты пришла в этот мир, чтобы исполнить Пророчество, и потому сейчас ты не умрешь. Этого не может случиться.
- Ты должна помочь Королю Устину, - сказала Даная. - В день солнечного затмения ты должна быть рядом с Устином на Драконьей горе. Когда откроется дверь между мирами и Душа Дракона будет наиболее уязвима, нужно не позволить Аскольду подчинить ее себе. Тогда наш мир погрузится в темную эру, а возможно, не только наш мир.
- А я хотела только попасть домой, - пробормотала Франческа себе под нос.
Ее немного удивило, что кто-то называет Колдуна просто Аскольдом, без титула, без каких-либо дополнений. И громче добавила:
- Вы сейчас серьезно? Вы же действительно не считаете, что я могу остановить Герцога Аскольда, который правит большей частью этого мира? И он еще к тому же Колдун. И как я поняла из вашего рассказа, только женщины вашего рода могут управлять Змеем. Как он вообще сможет даже попробовать?
- Это моя вина, - тихо сказала Даная. – Я любила.
Она замолчала, девушка тоже молчала, ожидая продолжения.
- Это не та история, которая ходит легендами в народе, но в ней нет ничего нового. Я сказала ему, как подчинить себе душу Змея, - призрачная фигура низко опустила голову, и женщина рядом с ней положила руку ей на плечо.
- Как я уже говорила, Змей сам выбрал меня и решил связать свою душу с моей, - заговорила вместо нее Брунхильда, - и эта способность передавалась в нашем роду из поколения в поколение, от матери к дочери. Но до этого, когда он был еще Драконом, его пленили, чтобы подчинить себе. Есть ритуал, который может это сделать. Тогда это не получилось, Дракон освободился и переродился в другую сущность, но знание об этом ритуале никуда не делось. Оно всегда хранилось в нашей семье.
Женщины замолчали. Можно было больше не продолжать. История стара как мир. Даная настолько полюбила Аскольда, что рассказала ему, как подчинить себе Душу мира. Не важно, хитростью ли он выведал эти сведения или действительно у него были ответные чувства, но обладая таким знанием, многие захотят им воспользоваться. После Герцог устроил переворот или что-то в этом роде, захватил большую часть мира, стал великим и могущественным Колдуном, но все это время не мог подчинить себе душу оставшегося черного Дракона.
- Дальше можно не продолжать, - сказала Франческа, - но все это было триста лет назад. Если Герцог тогда знал, как подчинить себе Змея, почему он ничего не сделал? Почему только сейчас его потомки решили проделать этот ритуал?
- Это не его потомки, это тот же самый Аскольд, которому я сама рассказала обо всем, - грустно сказала Даная. – А не сделал он этого до сих пор, потому что в нашем роду были женщины, которые были связаны с Душой Змея. Галатея последняя из нас.
«Вот оно что, - подумала девушка, - значит, Галатея умерла и у нее не осталось дочери, только сын Устин. И сейчас вся эта история с ритуалом может сработать».
- Я умерла слишком рано, - подтвердила ее догадку Галатея, - и Устин, мой Солнечный лучик, остался один. Поэтому сейчас в день солнечного затмения ты должна быть там и помочь моему сыну исправить наши ошибки. Другого шанса у Герцога не будет.
Франческа начинала думать, что умереть вот прямо сейчас, было не самым плохим вариантом. Это что-то невероятное, она обычный человек, не ей останавливать Колдуна, да и как вообще это возможно сделать. Это не ее дело, ввязываться в какие-то Королевские разборки и исправлять ошибки давно умерших призраков. Ей всего-навсего нужно вернуться домой. Выбраться из этого мира. Мира с драконами, эльфами, гномами.
- Но я просто не хочу!
- Мы знаем, что тебе страшно, но не тебе решать! Ты должна исполнить Пророчество.
В этот момент Франческа почувствовала, что ее тело что-то сковало и с невероятной скорость потащило назад. Она снова летела куда-то вниз, в темноту.
Алек снова взял девушку за запястье, проверить пульс, но не смог его нащупать. Он прислушался к ее дыханию, но ничего не услышал. Он быстро поднялся, сел рядом, перевернул ее на спину. Поднес руку к ее носу, но не почувствовал, что она дышит.
- Нет, нет, нет, нет, - воскликнул он в отчаянии. - Франческа, нет, ты не можешь умереть!
Он подхватил ее за плечи и стал бессмысленно трясти. Потом собравшись, снова положил ее на спину и стал делать искусственное дыхание. Приоткрыл ей рот, вдохнул воздух, отстранился и стал надавливать на грудь, пытаясь запустить сердце. Потом снова выдох, несколько нажатий на грудь. Повторив так несколько раз, он приложил ухо к ее груди, сердце не билось. Он не собирался так легко сдаваться. Снова несколько надавливаний на грудь, снова выдох.
- Дыши, прошу тебя, дыши, - взмолился он.
Еще раз наклонившись к ней, он сделал глубокий вход и, припав к ее губам своими, вдохнул в них воздух. И почувствовал, что она дернулась, с хриплым звуком выдохнула воздух, потом вдохнула. Грудь поднялась и опала. Алек, не помня себя от радости, схватил ее и прижал к себе. Девушка застонала, но он не мог ее отпустить, так сильно был рад, что она жива.
Франческа приоткрыла глаза, взгляд уперся в голую грудь мужчины. Щека тоже была прижата к его груди. Девушка стала приходить в себя. Ощущения были странные. Сильные руки прижимали ее обнаженное тело к обнаженной груди. Она напряглась, потому что ничего подобного не помнила, перед тем как отключиться. Девушка подняла руку и дотронулась до предплечья мужчины. Потом попыталась дернуться в его объятьях и отстраниться. Почувствовав это, Алек расцепил руки и, немного ослабив хватку, заглянул ей в лицо. Кожа из мертвенно белой начинала постепенно приобретать розоватый цвет.
- Что-то я не помню, чтобы я раздевалась, - первое, что сказала она.
- Это я тебя раздел.
- Хм, - она приподняла бровь. – Стоило мне отключиться, ты сразу меня раздел.
Алек несколько смутился. Фраза прозвучала с легкой издевкой. Было похоже, что самое страшное позади, и он снова наблюдает привычную язвительную Франческу.
- Ты чуть не умерла, - возмутился он. – И возможно, получила обморожение, проведя несколько минут в озере. Это ты помнишь?
Да, это она отлично помнила, как можно забыть, когда твои руки и ноги перестают чувствовать что либо, не слушаются, а в тело медленно проникает ледяной холод. Кажется, ее вытащил Алек, да, точно, это был он. Потом, все отрывками. Он несет ее на руках. Ей настолько холодно, что зубы отстукивают непрерывную дробь. Она пытается не закрывать глаза, хотя очень хочется их закрыть и уснуть. Он сидит рядом, обнимает ее и что-то говорит. Потом она отвечает что-то и смеется, но смеется так безумно, что, похоже, что у нее начался бред. А потом все, темнота. И, как одной огромной волной, ее накрывают все воспоминания после. Весь разговор в загробном мире или чистилище, или же непонятно, где, мгновенно всплыл в ее памяти. Глаза широко распахнулись.
- Я что, умерла?! – воскликнула она.
- Ты не дышала некоторое время, и сердце не билось, - ответил он. – Я думал, что ты умерла.
«Значит, это все правда, - подумала Франческа про себя, - Пророчество, король Устин, затмение». Голова закружилась от осознания нереальности происходящего, ее чуть качнуло, и она упала бы, если бы Алек и так не прижимал ее к груди.
- Франческа, что с тобой? – взволнованно спросил мужчина.
- Нет, ничего, - произнесла она.
Франческа подняла руку ко лбу, закрыв глаза, и покачала головой.
– Все нормально. Я почти все вспомнила. Кроме момента, где мы оба раздеваемся, - снова ехидно добавила она.
Алек отстранился и накинул на нее плащ. «Да какого черта, - возмутился он про себя, - я пытаюсь ее отогреть, не даю умереть, вытаскиваю буквально с того света, и вот благодарность».
- Твоя одежда промокла насквозь, вот она, лежит у огня. Что мне оставалось делать? – начал заводиться мужчина. - Подождать пока ты превратишься в ледяную скульптуру?
- Ладно тебе, прости, я пошутила, - примирительно сказала девушка.
Услышав это, перед глазами мгновенно встала другая картина. Она касается его щеки и с нежностью говорит: «Алек, прости, я солгала».
«Что тогда она хотела сказать», - гадал он.
- Спасибо, что не дал мне замерзнуть и умереть. Хотя, фактически, именно это и произошло, - не смогла она снова сдержаться.
- Чтоб тебя, Франческа, - он в сердцах покачал головой.
Встал и пошел за дровами. Подкинув еще поленьев в огонь, он взял свою одежду. Она почти полностью высохла.
- Пойду, принесу наши мешки, было не до них. Тебе нужно восстановить силы.
- Стой, ты же не пойдешь наружу так, там холодно!
Алек остановился, сложил руки на груди:
- Хочешь отдать мне мой плащ? Отлично. Но, кажется, ты только что возмущалась, что не одета, - в тон ей ответил мужчина.
- Ой, а это не мой плащ?
- Твой плащ лежит рядом с тобой, но после твоего заплыва он тоже мокрый, как и вся твоя одежда. Все еще хочешь отдать мне плащ?
- Извини, - смутилась она.
Эту словесную победу одержал Алек.
Мужчина покачал головой и вышел прочь. Он принес сумки, снова сходил наружу и принес снега, чтобы растопить и получить воду. Затем извлек из сумки еду и стал разогревать ее на огне. После того холода, который они пережили, горячая еда и питье были наилучшим лекарством.
Франческа молча наблюдала за его приготовлениями. Она поежилась. Когда Алек ее обнимал было теплее, но не говорить же ему этого. Закончив, мужчина протянул ей воду и горячее мясо. Вдохнув аромат горячей еды, она поняла, как была голодна и с жадностью вцепилась в нее зубами. Алек усмехнулся, увидев, как она набросилась на еду. Закончив с едой, Алек убрал все в мешок и подбросил в огонь еще поленьев. Посмотрев на девушку, он увидел, что она обхватила себя руками и вся сжалась в комок, это было видно, даже под плащом. Ему стало ее жалко.
- Тебе холодно? – спросил он участливо.
- Нет, все нормально, - соврала она.
Алек вздохнул и покачал головой. Быстро подошел к ней вплотную, сел рядом и одним движением, крепко обхватив ее, прижал к себе. Она дернулась, чтобы вырваться. Но он прижал ее сильнее.
- Я тебя не отпущу, я же вижу, что тебе холодно.
- Вовсе нет, - продолжала она вырываться.
Ей было очень неловко находиться в его объятьях после проведенной с ним ночи, а точнее двух ночей, и после того, что она потом ему наговорила. Особенно понимая, что под плащом на ней ничего нет.
- Франческа, можно хотя бы раз со мной не спорить? - устало спросил он.
Девушка тут же замерла, перестав вырываться. Он еще немного подождал, потом потянул ее на пол пещеры, все еще крепко обнимая.
- Ладно, - сказала она.
- Ладно, - повторил он и закрыл глаза.