Сломанные

Вечером мы лежали рядом, не говоря почти ни слова. Просто слушали музыку и тишину. Всё напряжение дня постепенно вытекало из тела, оставляя место чему-то лёгкому.

— Через неделю выпускной, — тихо сказала я.

— Через неделю — мы закончим школу, — ответил он. — И начнём жить.

Я повернулась к нему, обнимая за плечи.

— Ты не боишься?

— С тобой? Нет.

Я улыбнулась.

— А если вдруг всё пойдёт не так?

— Тогда мы найдём способ. Или разрушим систему. Или построим свою.

— Ты серьёзно?

— Более чем. Я с тобой не только за руку, Милана. Я с тобой навсегда.

⸻

Мы замолчали на несколько минут. В динамиках тихо играл трек, что-то из тех, что он всегда ставит в сумерках. Я проводила пальцем по его запястью медленно, по коже. Он дышал ровно. Но я чувствовала: он не спит.

— Гриша, — начала я, нерешительно. — Можно я тебе кое-что скажу?

— У тебя уже и так пропуск в мою голову и в мою душу. Говори.

Я вздохнула.

— Знаешь, у нас в школе... ну, ты и сам, наверное, замечал. Эти девочки, которые влюблены в тебя. Они вечно на тебя смотрят, что-то шепчутся, строят из себя невест будущих рэперов...

Он усмехнулся.

— Замечал? Милана, они мне мешали в туалет нормально сходить, особенно в десятом классе.

— Вот. — Я уселась, поджав ноги. — И теперь, когда мы с тобой вместе, я думала... не знаю. Что ты испугаешься. Что они отвернутся. Что перестанут восхищаться тобой. Что ты потеряешь свою репутацию как "того самого Гриши, которого никто не может удержать".

Он приподнялся на локтях, глядя на меня удивлённо.

— Ты серьёзно? Ты думаешь, я вообще о них думаю?

— Ну... ты им нравишься. И ты же знал это.

— Милана, я могу нравиться кому угодно. Но я люблю одну. Тебя. Плевать, что там подумают те, кто знает меня только по инстаграму и взглядам в коридоре.

Я замолчала, не зная, что сказать.

Он подтянулся ближе, обнял меня за талию и прошептал почти в волосы:

— Я не боюсь их потерять. Я боялся только тебя потерять. А теперь, когда ты тут, вся, целиком, даже со своими страхами и этим странным голосом в голове мне, правда, всё равно на остальных.

В этот момент к нам на кровать запрыгнул наш котёнок крошечный, серо-полосатый, с белыми лапами и наглой мордой. Он прошёлся прямо по моим ногам, устроился на животе у Гриши и начал вылизывать лапу с самым невозмутимым видом.

— Вот, ещё один, кто на всё плевать хотел, — хмыкнул Гриша, почесав его за ухом. — Посмотри на него. Ни совести, ни стыда. Но зато всегда с нами.

— Может, он тебя ревнует, — сказала я, потянувшись и ткнув носом в шею Грише. — Он раньше только на меня залезал.

— Я просто вкуснее. Или пахну уверенностью в тебе.

Я тихо засмеялась, уткнувшись в его плечо.

— Спасибо, что не сбежал от моего мира. Он не всегда удобный. Там слишком много вопросов. И тревоги. И... девочек, которые тебя хотят.

Он обнял меня крепче, уткнувшись лбом в макушку:

— А я тебе уже говорил, кто мне нужен?

— Нет. Напомни.

— Девочка, с которой можно не говорить. Просто слушать музыку. И тишину. И знать, что ничего страшного не случится. Потому что она рядом.