Сердце Ведьмы |Книга №1|

Вечер, праздник, гости – всë это окрашивало сегодняшний день новыми красками, никогда более невиданными детскими глазами принца. Впервые он присутствует на таком мероприятии, где собрались все самые могущественные аристократические роды, являющиеся преданными сторонниками императрицы. Некоторые из них – друзья бывшего императора, другие – просто те, кто до сей поры поддерживает род Паланшель, помогает в экстренных ситуациях. Но Нетсуми растраивало только одно: никто из них не взял с собой своих детей на это пиршество, чтобы еë сын не чувствовал себя подавлено и одиноко. По лицу самого кронпринца мало что можно было узнать: вроде бы обыденная физиономия была на его лице, но кто знает, что мог он скрывать ото всех.

Кронпринц стоял неподалёку от своей матери, не поднимая глаз на гостей. То ли ему грустно, то ли непривычно от большого количества народа, то ли даже страшно – сложно сказать. Нетсуми могла лишь убиваться в догадках, смотря на жалостное лицо сына.

Спустя какое-то время именинница пригласила всех к столу, пировать. Когда же не осталось ни одного свободного стула, императрица встала и подняла бокал, дабы произнести тост. Гости подтянулись следом за ней, встав с бокалами, наполненными вином, и притихли, ожидая слов от Нетсуми. Керо сидел по левую руку от неë, а потом поднялся, но вместо вина в его бокале был его любимый чай. Все выжидающе смотрели на правительницу.

— Мои дорогие гости! Спасибо вам большое, что собрались в этот, по-моему мнению, самый обычный день, дабы поздравить меня с... Как же выразиться по-другому? Ах, да! С днём старения меня! — договорив, она издала смешок вместе со всеми гостями. — Хоть я и не считаю день рождения праздником, но вы, как я поняла, противоположного мнения об этом, поэтому мне стоит ради вас сегодня забыть о своих принципах, — улыбнулась и прикрыла веки. — Надеюсь, что никто из вас не покинет стены моего дворца с печальным лицом, а чтобы моя надежда не была напрасной, мой сын сыграет для вас одну из композиций на рояле, — взглянула на Керо, слыша всплески аваций со стороны гостей. — Это его первое публичное выступление, так что давайте поддержим его! — после еë слов гости согласно кивнули. — Выпьем же за это! — подняв бокал над головой, императрица сказала эти слова максимально громко и с огромной улыбкой на лице. Гости, государыня и кронпринц залпом опустошили свои бокалы.

Керо встал, поклонился всем и подошëл к своему музыкальному инструменту. Рояль стоял недалеко от стола, так что все должны были слышать его игру, если, конечно, все при этом будут молчать. Принц сел на банкетку и тяжело вздохнул. Он не был напуган, просто в последнее время всë происходящее с ним сильно давит на его нервы – на хрупкие нервы ребëнка, что в своей жизни уже многое успел перенести. Игра на рояле должна его успокоить или хотя бы отвлечь от лишних раздумий. И пусть на него смотрят – ему уже всë равно, он просто будет играть и наслаждаться.

Все притихли, и принц начал играть. Он мастерски прыгал пальцами по клавишам, перебегая с одного края на другой, не допуская ошибок, но если даже парень ошибëтся – никто особо не заметит и ничего не скажет, побоится или закроет глаза на ошибки. Хотя вряд ли кто-то сможет указать на ошибку в его игре, ведь композиция, что он играл, сочинëнная им самим, да-да! Его матушка еë тоже слышит впервые, и она удивилась, поняв это. Правда еë удивление не сравнится с тем, как она, чувствуя покалывание и боль где-то в левой груди, схватилась за сердце, испугавшись. Сидящие ближе всего к ней гости заметили это и поинтересовались еë самочувствием, хотя спрашивать было уже поздно, ибо говорить она ровно как и дышать уже не могла, упала со стула и в судорогах начала дрожать. Керо заметил это в самую последнюю очередь, а когда заметил – не на шутку испугался и поспешил к матушке, возле которой столпились взволнованные гости. Кто-то крикнул страже, чтобы привели лекаря, пока они сами только и делали, что кричали и суетились, не давая принцу приблизиться к умирающей матери. В этот момент он позабыл обо всëм на свете, желая, чтобы всë ныне происходящее было лишь галлюцинацией, сном, но только не реальностью. Нетсуми же постепенно переставала дëргаться, пытаться вдыхать в себя жизненно необходимый воздух, а с приходом лекаря она уже окончательно замерла, позволяя себе скончаться прямо на глазах гостей и своего сына, что от шока и неверия во всë это тоже замер, бросив попытки докричаться до матушки. Взрослые вокруг него стихли, утимившись в одну точку – в мëртвое лицо государыни с открытыми глазами. Придя в себя, они перекрестились, смотря, как лекарь пытается установить причину смерти, а они, вспомнив про наследника погибшей, увели его из бального зала в его покои, дабы ему не стало хуже при виде мëртвой матери. А лекарь, осмотрев труп, лишь покачал головой и закрыл ей глаза.

***

На утро Керо пришëл в себя после успокоительного, что ему вколол лекарь. Чувствовал он себя, мягко говоря, неважно: голова кружилась, мучала жажда, перед глазами мелькали чëрные пятна – всë это доставляло ему большой дискомфорт. Он кое-как сумел подняться с кровати и, шагая поступью по холодному полу, открыть окно. Всë ещё шëл снег – как он вчера начался, так и идëт, медленно, крошечными снежинками укрывая землю. Солнца, ясное дело, не было, ветра тоже, как и малейшего понимания того, что произошло вчерашним вечером. Керо действительно не помнил, что происходило на пиру, а вот то, что он был на нëм, он помнил чëтко. Принц посмотрел на своë отражение в зеркале и сделал вывод, исходя из своего потрëпанного состояния, что что-то неладное случилось на пиршестве – что-то, что он не хотел вспоминать...

— Господин Керо, Вы уже встали? — послышался мужской голос, и парень обернулся. В комнату зашëл их придворный лекарь. — Как себя чувствуете?

— Не особо, — хмуро сказал он, опустив взгляд в пол. — Я не могу вспомнить, что произошло вчера.

— Вчера?

— Да, — посмотрел на мужчину. — Кажется, что-то плохое... Не помню.

— Ясно, — вздохнул тот. — Видимо перенесëнный шок сильно сказался на Вашей психике и памяти. Полученная травма препятствует Вам вспомнить это...

— О чëм это вы? — недоумевал брюнет.

— Из-за него у Вас даже волосы у корней побелели, — добавил лекарь, и Керо сразу же ринулся к зеркалу. Приглядевшись, он увидел белену у корней волос, что нельзя было заметить, не наклонив голову. — Я могу Вам рассказать о случившемся, но, боюсь, Вы можете и не понять смысл сказанного или вовсе не поверить.

— Я приказываю вам рассказать! — настойчиво приказал кронпринц, серьёзно посмотрев на мужчину. Тот терпеливо выдохнул.

— Ваша мать умерла вчерашним вечером, — заявил он, боясь заглянуть Керо в глаза. — Еë отравили смертельным ядом, как заявили члены СПВ.

— Отравили? — громко переспросил брюнет. — Кто?

— Убийц уже казнили, но... — сглотнул, — один из них всë ещё на свободе.

— Но кто они?!

— Ведьмы, Ваше Величество.

— Ведьмы? — изумился и сразу же вспомнил про Ксуфирию и еë предпоследние слова. — Зачем же...? — сжал кулаки.

— Господин Керо, позвольте я Вас осмотрю, — вспомнил он о своей первостепенной задаче, но принц не ответил, вернулся на кровать и схватился за голову. Лекарь подошëл к нему и принялся его осматривать. — У Вас болит голова?

— Нет.

— Тогда что?

— Ничего.

— Тогда почему Вы дрожите? Вас морозит?

— Да всë со мной в порядке! — не выдержал парень и крикнул на него.

— Простите, — виновато опустил голову. — В таком случае мне стоит уйти?

— Идите уже и не надоедайте!

Керо был на взводе, его всë раздражало. Лекарь был прав, его психика перенесла сокрушительный удар, что даже побелели волосы. Но принца волновало отнюдь не это, а то, что он совершенно ничего не помнит о вчерашнем вечере, как умерла его мать и возможные еë последние слова. Мало того, что он не помнил, так ещё и не верил в это, искренне не верил, но кроме этого в его голове зародилась мысль, что ко всему этому может быть причастна Ксуфирия, которая пропала без вести и, наверное, навсегда. Он предположил, что она уже может находиться в другом городе, если не в стране, скрываясь от правосудия. Догадка о том, что убийцей является Ксуфирия, убивала его.

Вскоре к нему пришла служанка, что обычно по утрам помогает ему принять водные процедуры. Он более менее успокоился, взял себя в руки и позволил ей выполнить свою работу. Она в отличие от лекаря не стала интересоваться его самочувствием, обошлась одним приветствием, то бишь знает, что ему лучше сейчас не напоминать о его горе. Сам Керо тоже молчал и был мрачнее тучи.

— Господин Керо, не хотите закрасить седину? — спросила она, увидев его макушку.

— Нет нужды, — кратко ответил он и взял полотенце из еë рук.

— Что ж, в таком случае больше я Вас сегодня не побеспокою, — сказала служанка, собирая с собой весь свой «инвентарь». Девушка скоропостижно покинула его комнату.

Принцу оставалось лишь одеться. Он не стал покидать свои апартаменты, надолго замерев возле окна и бесцельно глядя на падающий снег. Сегодня, как он понял, не будет ни занятий, ни чего-либо ещё. Парень никуда не спешил, не гнался за более подробной информацией о смерти матушки, не бежал к брату плакаться... Хотя ему было чертовски интересно узнать, знает ли он вообще об этом... Керо наплевал на всë, даже на завтрак, что ему принесли подавасы прямо в комнату. Еда в рот совсем не лезла, сколько бы он не пытался, не хотелось ничего, кроме как смотреть на однообразный пейзаж из окна своей комнаты. Но вдруг, смотря на главный вход во дворец, он увидел большую толпу людей, что несла на себе закрытый гроб к выходу из двора. Керо точно знал, что находилось под его крышкой... Сердце сжалось вместе с кулаками, ему хотелось плакать от утраты родного человека...

— Утро, я так понимаю, совсем не доброе, — послышалось за его спиной, из-за чего принц вздрогнул. — Простите за вторжение, но я не думала, что Вы в такой час будете здесь.

— Ф-Фиру? — судорожно обернувшись, он увидел стоящую сзади него беловолосую девочку в грязном и мокром одеянии. — Что ты здесь делаешь?

— Пришла навестить Вас, за одно и выразить своë соболезнование, Ваше Величество, — несмотря на промокшую одежду, еë голос был твëрд, как и всегда. — Мне тоже на днях пришлось пережить что-то подобное Вашей скорби, и поверьте, мне было неистово больно смотреть, как моих самых близких людей казнят у всех на глазах, хотя они были ни в чëм невиновны, — принц развернулся к ней лицом. — Я осталась совсем одна без какой-либо надежды в светлое завтра, но я живу, ибо я твëрдо решила для себя, что умру лишь от чьей-либо руки, но никак не от своей. Суицид – это не выход, это вход в ад, согласны?

— Ты права, но я не понимаю смысла твоих предыдущих слов, — признался он, изумлëнно глядя на девочку. — За что твоих близких казнили?

— Лишь за то, что они являлись ведьмами, только и всего, — откровенно ответила Ксуфирия. — И да, я Вам тогда не врала, что сама являюсь ведьмой.

— Ты хочешь, чтобы я тебя боялся? — насторожился брюнет.

— И в мыслях не было, — строго посмотрела ему в глаза.

— Тогда чего же ты добиваешься?

— Мои цели не изменились. Если пораскинуть мозгами, то можно всë понять, — загадочно молвила жемчужновласка. — Я перед Вами уже извинилась – в первый и последний раз.

— Ты... Что ты намереваешься делать? По сути дела я должен сейчас позвать стражу, чтобы тебя арестовали.

— Что, тоже только лишь за то, что я ведьма?

— Нет, — нахмурился. — Я подозреваю тебя в убийстве моей матери.

— Предсказуемо, — выждав паузу, прокомментировала она, — но убийца не я.

— Тогда кто? — немного удивился.

— Я Вам скажу, — кивнула и резко сократила дистанцию. Они стояли почти вплотную, — но перед этим мне бы хотелось узнать, кому из нас больнее.

— Что? — не понял ответа он.

— Керо, давайте же узнаем, каково нам обоим, кому из нас больнее, — угрожающе проговорила она, смотря в пол, а после девчонка резко подняла голову и вонзила ему кинжал в противоположное место от сердца.

Керо успел только болезненно вскрикнуть и простонать перед тем, как почувствовать адскую боль, несравнимую с предыдущей. Фиру, не вынимая острое оружие из его тела, круговым взмахом вырезала в этом месте целую дыру и только после этого позволила парню пасть перед ней на колени. Принц схватился за рану и пытался остановить кровоизлияние руками, в то время как девчонка прочла заклинание для усиления силы и вырвала из себя сердце. Керо не мог этого видеть, лишь потом понял, что она пытается вставить в его рану. Пол был запачкан кровью, но пока что все еë источники были живы и оба страдали от неистовой боли почти в одинаковых районах тела. Дети упали на пол, содрогаясь и задыхаясь, но одно из тел умирающих начало становиться прозрачным и испаряться, а второе – регенерировать, и кровь перестала растекаться по полу. Спустя немного времени тело девочки бесследно исчезло, а мальчик остался в живых, но всë ещё валялся на полу. Его рана затянулась волшебным образом, что даже шрама не осталось, лишь рваная и испачканная кровью одежда свидетельствовала об этом диком случае. Кряхтя, парень поднялся на ноги и патылся прийти в себя, дабы перестать покачиваться от головокружения. Какое-то время он всë так же стоял, оперевшись обеими руками на подоконник, но вскоре и голова кружиться перестала. Теперь парень мог стойко стоять на ногах и нормально дышать. Повернувшись в сторону, он увидел себя в зеркале.

Вдруг стража на первом этаже услышала звонкий треск стекла и прибежала в комнату принца. Не стучавшись, они пулей залетели в его личные покои и увидели на полу разбитое зеркало и кровь. Посмотрев на принца, они увидели и на нëм кровь с дыркой на его одежде и не на шутку перепугались. На его правой ладони кровоточил порез.

— Ваше Величество, с Вами всë в порядке? Мы слышали шум, — сказали они в оправдание, пытаясь понять суть ситуации.

— Да, голова только малость кружится, простите за беспокойство, — вяло ответил Керо, схватившись одной рукой за голову.

— Я за лекарем, — предупредил один из стражей и убежал. Оставшийся стражник остался на месте, рассматривая принца с ног до головы и замечая, что у того кроме корней побелели ещё и кончики волос. Выглядело это и жутко, и красиво, но точно не здорóво.

— Что-то не так?

— У-у Вас волосы побелели ещё и на концах, — замялся стражник с ответом. Принц схватился за прядку из своих волос и вытянул перед собой.

— Действительно, — кивнул. — Надеюсь, это не смертельно, иначе что будет?

«А будет конец всем моим недоброжелателям».

The End