Сердце Ведьмы |Книга №1|

— Жаль, что они танцоров не наняли, вы так не считаете? — обратился к ней рядом сидящий мужчина, не отрывая глаз от сцены.

Фиру мгновенно замерла от неожиданности. Повернув голову, она увидела человека противоположного пола, брюнета с гранатовыми глазами, одетого в строгий классический костюм с галстуком и растëгнутым пиджаком. Ему было за тридцать, но его привлекательные внешность и телосложение говорили об обратном, что он молод и энергичен.

Подозрительно прищурившись, девчонка решила ответить, но тут музыка затихла, зрители встали и зааплодировали, и этот мужчина в долгу тоже не остался, встал и лениво захлопал в ладоши. Фири же осталась на месте, ожидая, когда все начнут расходиться, но этого не произошло; концерт продолжился, публика стихла и заиграла уже другая мелодия, а за ней – песня. Видимо, предыдущая песня была для разогрева, как обычно делают артисты для того, чтобы впечатлить зрителей с первых нот.

— А почему вы не встали для рукоплесканий? — вновь спросил он еë, так и не дождавшись ответа на первый вопрос.

— Я что, обязана была это сделать? — с раздражëнным лицом ответила Фиру.

— Нет, но вас разве не впечатлило их выступление? Как-никак, артисты старались, — привязался незнакомец.

— Представьте себе, нет, — выпалила девочка, всë ещë косясь в его сторону.

— Я вас раздражаю, не так ли? — взглянув на неë, вопросил мужчина.

— Что вам нужно? — напрямую спросила она его, на что он ухмыльнулся.

— Вижу, вы очень проницательны, мисс Ксуфирия, — услышав своë имя, беловолоска напряглась и выпучила глаза.

— Кто вы и что вам надо? — нахмурилась девчонка.

— Не здесь, — ответив, брюнет прошëлся взглядом по заполненному народом залу. — Надеюсь на ваше понимание и прошу проследовать за мной.

Подозрительный незнакомец встал, ловко проскользнул меж рядов, не задев даже еë колени, и пошëл мимо дальних рядов, не теряясь из виду Фири. Юная ведьма поднялась со стула и поспешила за ним вдогонку, желая выяснить, чего же ему от неë надобно. Мужчина уже поджидал еë у самого дальнего столика, подальше от лишних ушей, и, когда она с мрачным видом подошла к нему, улыбнулся и, как самый настоящий джентльмен, помог ей сесть за стол. Точнее хотел помочь, то бишь она не стала ждать, когда он отодвинет стул, и села на противоположное место, на его стул. Брюнет, слегка удивившись этому, ничего не сказал и занял свободный стул. Убедившись, что их никто не услышит, он вздохнул и начал говорить:

— Меня зовут Михаэль Свон, ваше имя я знаю, — представился он. — Ах, да! Вы не голодны? Я могу что-нибудь заказать для вас, если хотите!

— Кончай кривляться и давай на «ты», а то обращаешься ко мне, как к какой-то старухе, — закатив глаза, недовольно выдохнула Неакриде. — Говори, чë надо, и отцепись от меня.

— Да уж, манерам тебя точно никто не учил, — усмехнулся Михаэль, посмотрев на девку с заинтересованным взглядом. — Ксуфирия, ты не подумай, я не желаю тебе зла, правда, я лишь хочу задать тебе пару вопросов.

— Давай реще, а? Мне скоро уже нужно идти, — потребовала жемчужновласка, желая поскорее распрощаться с этим типом.

— Хорошо. Скажи мне, Ксуфирия, — сложив руки в замок у подбородка, начал брюнет, — ты ведь ведьма, не так ли?

Повисла тишина, давящая на мозги. Пусть Фиру и сохраняла хладнокровие, внутри неë всë начало закипать, как чайник на плите. Никогда ещë ей так не хотелось кого-то убить, придушить своими же руками, заставить страдать, молить о пощаде и, по-садистски ухмыляясь, похоронить живьём. А этому мужику, видимо, нравилось злить людей, наслаждаться резкой сменой их лиц, и хоть на лице Ксуфирии всë тот же покерфейс, он точно знал, что вот-вот он треснет, и вся злоба и ненависть выйдут наружу – начнëтся веселье и скандал, чего Михаэль, по всей видимости, и добивается.

— Так же, как и ты, красноглазый чëрт, — спустя паузу ответила девчонка, сдерживаясь, дабы не прибить эту сволочь прямо здесь, в приличном заведении и на людях.

— Ну-ну, зачем же так грубо? Я ведь могу про тебя сказать то же самое, — усмехнулся брюнет, отмахнувшись рукой.

— Зачем я тебе? — у беловласки заканчивалось терпение, и она решила поторопить его, чтобы не ходить вокруг до около.

— Значит, я не ошибся, и обычная девчонка ни за что бы не справилась с ведьмаком без потусторонних сил, — сделал для себя вывод Михаэль, сложив руки под грудью. Фиру вопросительно выгнула бровь. — Ты ведь помнишь Дэниса, возлюбленного Агаты? Так вот, я собрал на тебя компромат и выяснил, что это ты убила его. Когда же это было? Точно! На той неделе, не так давно, между прочим.

— Если хочешь разозлить меня, то у тебя это уже получилось, а теперь, если это всë, я пойду, — сказав это на одном дыхании, Неакриде поднялась со стула.

— Значит, ты не отрицаешь этого, я правильно понял? — спросил он еë напоследок.

— Твой прихвостень перешëл мне дорогу, вообразив себя чëрной кошкой, а ему надо было знать, что я не верю в приметы и всегда иду напролом, — загадочно ответила девчонка, оглядев всë ещë полный зал.

— Но и ты должна была знать, что у этой кошки могут быть те, кому она дорога и кто будет за неë мстить, — уловив смысл сказанного, отчеканил Михаэль, и Ксуфирия опустила на него свой мрачный взгляд. Она в ответ усмехнулась.

— Кишка тонка.

С этими словами Фиру направилась к стойке, за которой она заметила тëмную макушку Вивьен. Ничего больше с его стороны не доносилось, а значит, Фири отстояла свою позицию и победила в этом так называемом поединке, правда она призналась в своей истинной сущности и что это она убила Дэниса. Проигрыш это или нет – решайте сами, а Ксуфирия считает себя победительницей, а их, как правило, не судят.

«Этот козëл... Чего он добивается? Зачем он заговорил со мной и сказал, что отомстит за смерть своего товарища? — вдруг девчонка остановилась и задумалась. — Скорее всего он бедблуд, чья цель воплотить желания блеузы в реальность, то есть избавиться от ведьм, став единственной группой выживших колдунов. Но всë-таки зачем ему надо было говорить со мной?»

— Ксуфирия, не забудь передать привет Гриммилин, Идоксии и Эль и скажи, что я хочу с ними встретиться! — неожиданно для неë крикнул Михаэль, и Фири не оставила это без внимания. Переполненная злобой и желанием убить, она резко развернулась, подошла к этому же столу и, ударив по нему кулаками, раздражëнно спросила:

— Урод, откуда ты про них знаешь?!

Мужчина аж вздрогнул от еë резких действий, на которые он сам еë спровоцировал. Да чего там таить? Он изумился своей собственной реакцией, как по всему телу волной пробежались мурашки, а всë это указывало на то, что Михаэль, такой здоровый мужик, испугался этой девчонки и еë пронзающего душу взгляда. Это его позабавило, даже развеселило.

— Я знаю не только про них, — ухмыльнувшись, ответил брюнет, — но и про твоих дорогих друзей, Вивьен и Киширо.

Ксуфирия будто по чьей-то команде обернулась и увидела то, чего никак не могла предвидеть. К Вивьен подошëл какой-то бородатый мужлан и начал к ней приставать, схватив за руку, а она же, в свою очередь, пыталась вырваться. Никто не спешил ей на помощь, кроме еë братца, который для начала решил спросить: «Что происходит?».

— Господин, что вы делаете? Это приличное заведение, а не бардель, так что советую вам не распускать руки! — как можно вежливее сказал ему бармен, заступившись за честь девочки.

— Я бы рад, да не могу, — с похотливой улыбкой ответил он, — зато я готов заплатить вам, если вы позволите мне немного «поразвлекаться» с этой барышней.

— Что вы себе позволяете?! Уберите руки от моей сестры! — прорычал Киширо и оттолкнул от Вивьен наглеца. Девчонка была вся в слезах.

— Малец, не советую тебе встревать во взрослые разговоры, — посоветовал бородач мальчику, но тот на она только пуще прежнего разозлился.

— Киширо, лучше позови сюда папу Вивьен, он прогонит этого педофила отсюда, — прошептал ему на ухо бармен, и парень, сжав кулаки до хруста, рванул к сцене на поиски дяди. Ждать долго не пришлось, то бишь отец девчонки сидел в заднем ряду и не особо был заинтересован музыкальным шоу, поэтому он явился почти мгновенно, узнав, что с его дочерью случилась беда.

— О! Вот и вы! — радостно воскликнул бородач, противно улыбаясь.

— Что здесь происходит? — перво-наперво спросил он, смотря то на него, то на свою испуганную дочурку.

— Господин Ассуль, давайте отойдëм, — предложил бармен, посмотрев на детей и таким жестом говоря, что это не для детских ушей.

— Хорошо, — растерянно ответил мужчина, косясь в сторону бородача, который был абсолютно спокоен и даже улыбался. Даже ему он не внушал ничего ладного.

— Как думаешь, что задумал этот нахал? Хочешь, отвечу? Мне известно всë наперëд, — стоя за хрупкой спиной беловласки и нагнувшись к еë уху, шептал он ей, ухмыляясь. Видила бы Фиру его моську – тут же бы насмерть прибила.

— Урод! Вы в сговоре! — злобно прошипела девчонка, пожирая взглядом этого «Карабаса Барабаса».

— А ты смышлëнная, быстро разобралась в ситуации, — усмехнувшись, похвалил еë Михаэль, видя, как его собеседница дрожит всем телом от злобы. Его это только веселило. — И что ты намереваешься делать? Ты же не оставишь подругу в беде, выручишь еë, правда же? Ты же можешь это! Да что я говорю? Ты его четвертовать можешь, на куски разорвать, заставить изрядно помучиться и не только! Ну же, покажи мне, на что способна ученица «святой троицы»!

Он еë мотивирует? Скорее уж провоцирует. Ему просто хочется увидеть, как же разрешится данная ситуация, ожидает каких-либо действий от Ксуфирии. Но девочка не торопилась выручать подругу, она лишь стояла как вкопанная, видя, что отец Вивьен сам решил побеседовать с приставалой. Сама же очкастая девчушка оставалась стоять у стойки рядом с братом, который то и дело пытался увести сестру отсюда, утягивая за руку, но желтоглазая то ли боялась, то ли к полу приклеилась, но она ни в какую не хотела бежать и прятаться, ожидая своего приговора. Дело в том, что еë с самого детства приучали слушаться главу семейства, поклоняться мужчинам, вбивали в еë голову тот факт, что женщины всегда должны быть покорны мужчинам и беспрекословно выполнять что только они не попросят. Аж тошно становится.

— Сволочь, — грозно проговорила Фири, лицезрея худший поворот событий: отец Вивьен стоял в стороне и с блестящими глазами пересчитывал пачку денег, а тот самый педофил, который и дал ему эти деньги, с довольной ухмылкой утягивал за собой плачущую 13-летнюю девочку на второй этаж, а ей же только оставалось неспешно следовать за ним, взглядом моля о спасении. А взгляд еë был направлен на подругу, которая лишь стояла спиной к свободному столику и незнакомому мужчине, опустив голову. Только Киширо рвался ей на выручку, но его удерживали цепкие руки не менее разъярëнного бармена, а когда же ему удалось вырваться – вновь остановили, причëм ни кто-то, а дядя – отец Вивьен.

— Киширо, не смей, иначе я доложу твоему отцу – и он тебя...

— Да пошëл ты! Как ты вообще мог продать свою единственную дочь за эти чëртовы деньги?! Ты сви...

Пощëчина... Дядя отвешал ему не хилую пощëчину, за что ярость у мальца только возросла. Но они оба плакали: и Киширо, и отец Вивьен.

— Думаешь, я сам этому рад? Да какой там!.. Но у меня не было иного выхода! Я на грани разорения, денег не хватает даже на хлеб, а ты... А ты ведëшь себя, как последний эгоист и идиот, думаешь только о себе! Сам подумай, что лучше: умереть с голоду или получить хоть какие-то деньги благодаря дочери, отдав кому-то еë на ночь?!

— Да еë же после этого никто замуж не возьмëт! Разве ты этого не понимаешь?!

— Это ты ничего не понимаешь! Ты ещё лишь ребëнок и не поймëшь решений взрослых!

— Да срал я на ваши решения! — сказав, дядя в очередной раз ударил его, и удар пришëлся в нос, разбив его. Мальчик, в шоке плача и смотря на поехавшего дядю, крикнул: «Будь ты проклят!» — и убежал на кухню.

Благо, из-за музыки никто не был в курсе всего этого скандала, разве что бармен, поварихи и двое посетителей – девочка и мужчина. Все в шоке смотрели на плачущего отца, который брезгливо отбросил деньги и занялся самобичеванием, надеясь, что это его утешит, но нет – что уже решено, то не поддаëтся исправлению.

— Хм, — досадно промычал Михаэль, выпрямившись в спине. — Почему же ты не помогла ей? Разве так можно с другом?

— Чë ты гонишь, старик? — стальным голосом вопросила она в ответ. — Кто тебе такое наплëл? Я эту девку знаю всего пару дней, так с чего бы это мне выручать еë из каждой задницы?

— А? — удивился он, заглядывая в еë дикие глаза полные уверенности. — Разве? Я думал, вы друзья.

— Иди ты к чëрту, старый пень! У меня нет друзей, ясно? — более яснее ответила девочка, развернувшись к нему всем телом. — И да, я надеюсь, что ты не будешь меня преследовать.

Смотря на эту недоведьму, Михаэль видел перед собой лишь безжалостную девчонку с каменным сердцем внутри и ужасающим взглядом снаружи, а всë это вместе внушало страх и желание драпать от этой девки куда подальше, лишь бы больше еë не видеть и вновь не испытать на себе этого ужаса. Но Михаэль не на столько был напуган, чтобы желать держаться от неë подальше, напротив, он проявлял к ней нескрываемый интерес с каждой минутой, который можно было прочитать по его лицу.