Часть 13.
-Хей? – позвал Чоромацу, его слабый, дрогнувший голос прозвучал удивительно громко, отражаясь от стен в извилистом коридоре на втором этаже. – Есть кто-нибудь?
Вместе с Осомацу, они дергали за ручку каждой двери мимо которых они проходили. Одни оказывались запертыми, другие не скрывали за собой ничего интересного из-за которых стоило бы останавливаться. Если не считать того, что все помещения были – гостиные, читальни, кабинеты – были пустыми и ко всему обветшалыми.
-Зачем тебе нужен был доктор? – спросил Чоромацу, дергая за очередную ручку очередной двери. Раздался щелчок. Дверь не поддалась.
-Разве, у нас не одна и та же причина по которой мы его ищем? – процедил Осомацу когда они заворачивали за угол, оставляя дневной свет позади.
-Предполагаю, что уже не совсем.
-Да какая уже разница? - пройдя в глубь скрывающегося в сумраке коридора, слабо освещающий луч фонаря метающийся от стене к стене, озарил собой дверной проем с отсутствующей дверью но с висевшими на одном издыхании, петли. В кабинете была куча архивных полок и шкафов: в центре комнаты были расставлены несколько письменных столов. На одной из стен заглядывающий в комнату Осомацу заметил висевший набросок нарисованный углем. Он показался ему смутно знакомым, отдаленно кусочками напоминающие его комнату. У противоположной стены, важно расположился диван от остальной груды мебели налезавший друг на друга: полностью ободранная старинная накидка дивана, раскрывала перед всеми свои внутренности в виде закрученных спиралью пружин и раскиданных по полу поролона. От вида этого самого дивана, Осомацу поежился и вышел обратно в коридор.
-И тут пусто, - протянул он, и слегка помолчал. – если посудить логически, библиотеки то не станут располагать прямиком под самым небом?
-Смотря от хозяев, кто-то может хранить книги в погребе, прямиком под землей, - предположительно кивнул Чоромацу, поднимая фонарик телефона выше, - кто-то же любит выискивать книги на полках, при этом любуясь живописными пейзажами. Тут уже не угадаешь, пока не обыщешь весь дом сверху донизу.
Осомацу поднял телефон повыше, дабы рассмотреть получше конец коридора. Его не было видно. Видимо, он продолжал тянуться дальше вглубь. И как только тут столько места, чтобы уместить весь этот извилистый коридор? Они пошли дальше, все внимательнее и внимательнее вслушиваясь в звуки, исходящие из недр дома. Под ногами Чоромацу раздался скрип одной из половиц, разлетевшийся неким, отдаленно напоминавшем писком, теряясь в шуме проливного дождя. Чем дальше, глубже по коридору они шли, тем отчетливее становился слышен звук тишины: заменяющий собой шелест, шепот уличного дождя.
-А почему ты лежал в больнице? – неловко поинтересовался Осомацу, поглядывая на отстающего от него Чоро. – Ты просто упомянул больницу и все такое.
-Длинная история, - парировал Чоромацу, не испытывая огромного желания отвечать на данный вопрос. Что ему рассказать? Рассказать, что он потенциальный суицидник? Что он пытался несколько раз наложить на себя руки? И последний раз почти сработал?
Чоромацу поежился от тех мыслей, которые просочились в его голову, бешено сменяя друг друга. – это не та история, которую я с радостью бы рассказывал раз за разом.
-А страшно вообще, в больницах? – все не унимаясь, интересовался мальчик в красном, пытая жгучий интерес к этой теме. Чоромацу невольно отметил для себя неумение Осомацу вести себя при людях, особенно с выбором тем для разговоров.
-Ты никогда там не был?
-Неа. Всячески пытался избежать этого места, и вроде пока получается.
Дойдя до желанного конца извилистого коридора, в котором было не сосчитать поворотов, которые пришлось преодолеть ребятам. Чоромацу потянулся к очередной ручки заключительной двери этого коридора. Она с протяжным и гулким звуком раскрылась. Ожидая увидеть очередную обветшалую заполненную поломанной мебелью, комнату: представленное место поразило и озадачило одновременно. Открывая перед мальчишками новый, такой же узкий и длинный коридор, уходящий глубоко в непроглядную тьму. Чоромацу хотел было идти обратно, как увидел ступающего Осомацу через дверной проем.
-Чего ты делаешь? Пошли от сюда! – проговорил Чоромацу, пытаясь остановить идущего вперед Осомацу. – это странное место!
-Боишься? – развернулся к нему лицом Осомацу. Светя ему под ноги фонарем. – Тогда иди обратно.
Чоромацу покосился в сторону, упираясь плечом о стену. В голове все помутнело. Свободной рукой Чоромацу схватился за пульсирующий весок. Он понимал что находится в нескольких тысячах километров от своей больницы, но ощущение всплывшего дежавю, будто он находится ночью в коридоре своей больницы с несколькими другими ребятами, светя везде фонарями, пытающиеся сбежать к проделанному ими тайному выходу, лишь заставляло запутаться в правдивости происходящего. Словно все – что происходит с ним сейчас, новые знакомства, Гринклифф, старый особняк – лишь игра его воображения. Волна окутывающего сомнения, полностью охватила разум мальчишки.
-Эй, все в порядке? – взволнованно поинтересовался Осомацу, подходя чуть ближе. – выглядишь бледным.
-Даже в беспросветной мгле – я выгляжу бледным?
-Именно.
Осомацу снова сделал несколько шагов в глубь коридора. Чоромацу пришедший в себя, хотел ступить вперед, в новый открывшийся для них и их поисков библиотеки коридор, деревянная дверь, буквально перед носом мальчишки, захлопывается с сильным треском. От сильного удара, стены коридора прошиб ежесекундный тремор: этого было вполне достаточно, чтобы дрожь раскатами продлилась до самого его начала и вернулась до конца. Чоромацу инстинктивно ринулся вперед, налегая всем телом на дверь.
-Осомацу! – схватившись двумя руками за ручку двери, она словно нарисованная на стене, даже не шелохнулась под его весом. Дверь на его глазах стала просвечиваться, показывая скрывающиеся за ней обветшалые и порванные в некоторых местах обои. Ручка – единственное что осталось от двери. – Осомацу!
На месте двери, теперь красовалась сплошная стена, словно никакого дверного проема никогда и не было.
Осомацу стуча кулаками по разделившей их стене, будто её избивание хоть как-то поможет проявлению двери снова, пытался докричаться до Чоромацу. Но с другой стороны царила мертвая тишина. Ни единого звуки ни раздалось с той стороны стены, за которой должен был быть Чоромацу.
-Чоромацу! – руки мальчишки покраснели и сильно гудели. Мысли Осомацу с бешеной скоростью метались в его голове, сменяя друг друга ежесекундно. Голова начинала болеть. Руки уже отказывались сжиматься в кулак, слегка припухшие костяшки рук. Руки буквально отказывались держать телефон из-за жгучей боли. – Твою же мать, Чоромацу отзовись! Ты меня слышишь?
Чоромацу вдруг стало резко холодно, по коже побежали мурашки. Его тело начинало слегка потрясывать от пробирающего холода. Это была не реакция его организма на ту чертовщину происходящую в этом месте: это был коридор, словно кто-то раскрыл на другом конце коридора окно нараспашку, впуская холодный уличный воздух.
Мальчишка ринулся бежать обратно, ненароком спотыкаясь о свою же ногу. Коридор все не кончался и не кончался, продолжая тянуться в глубь дома. Ему казалось что темнота раскинув свою когтистые руки, принимала его к себе. Споткнувшись о свою ногу, Чоромацу выронил телефон из своих рук. Пролетевший несколько метров телефон, фонарь был направлен вверх, освещая почерневший потолок. Чоромацу попытался встать - голова кружилась. Затылок обожгло болью. По двери с позолоченной рамкой «архив», Чоромацу понял что вот-вот в нескольких метрах должен был быть поворот. В глубине коридора, позади себя, он услышал шаркающий отражающийся от стен звук, похожий на звук шагов. Он медленно и не торопясь подбирался к нему. Это был точно не Осомацу, как бы ему не хотелось этого.
Встав с пола, покачиваясь из стороны в сторону дрожащими руками он подобрав телефон, побежал дальше по коридору, предвкушая скорый поворот. Пробежав несколько десятков метров, он понял - поворот исчез.
Дернув за ручку единственную дверь которая попалась на пути Осомацу, оказался перед главной лестницей по которой они с Чоромацу десть минут назад поднимались.
Он не мог поверить в то, что оставил его там. Он даже не попытался как то вернуть его обратно! Внутри Осомацу все сжалось, от единственной невольной мысли о его бездействии. Да, он отбил себе руки о стену, но разве это действительно помогло бы Чоромацу вернуться или двери снова проявить себя?
Осомацу остановился на вершине центральной лестницы. Он не понимал что ему делать дальше. Выжидать остальных? Снова вернуться в тот злополучный коридор, пытаясь что-то предпринять? Осомацу кипел от злости, даже не предполагая что такое вообще может произойти. Он все же вернулся обратно к той двери, из которой вышел обратно к тому месту, откуда начинались их поиски.
Собравшись с мыслями, раскрыв дверь, Осомацу предстал перед абсолютно другим коридором. Извилистый коридор уходил дальше в глубь дома. Потянув фонарик повыше, не хватая мощности телефона, бледный луч освещал лишь несколько метров впереди, словно сгустившиеся тени невозможно разбить. Осомацу попытался нащупать на стене что-то похожее на выключатель, но кроме глянцевых обоев с синим рисунком, обрывающихся в темноте, ничего не было.
Медленно пробираясь сквозь усеянную в коридоре тьму, мальчишка не зацикливаясь на каждой мимо пройденной им двери, продолжал двигаться дальше.
Добежав до единственной двери находящийся в этом коридоре, Чоромацу выбив плечом деревянную прикрытую дверь, впускающая маленькую полоску света в темный коридор, с протяжным скрипом отварилась. Преследующие шаги уже вот-вот настигли его, сокращая несколько разделяющих их метров за пару секунд. Чоромацу вваливается в холл, падая на бок, снова выпуская телефон из рук. По инерции, словно чья-то цепкая рука вышедшая из тени, замерла, схватилась за дверь, от чего та сама собой захлопнулась, испуская протяжный звук скрежета.
Его грудь тяжело вздымалась, затылок обожгло жгучей больной а сердце бешено охало в груди, готовое тотчас выпрыгнуть из грудной клетки. Он медленно приподнялся с белого мраморного пола, в котором совсем недавно стоял с остальными. Сейчас он один. Абсолютно не представляя где сейчас может быть Осомацу.
Держась за пересохшее горло, на всю комнату раздался хриплый тихий кашель, отражавшийся эхом от стен.
-Чоромацу! – позвал радостный спокойный голос, раздавшийся со второго этажа. – Чоромацу я тут!
-Осомацу? Это ты?! – протянул Чоромацу, покачиваясь, вставая с пола. Взяв в руки телефон, он направил слабенький луч фонаря прямиком на балкон второго этажа. Но там никого не было. По крайней мере, он никого не видел. Голос снова позвал его. – где ты? Я не вижу тебя.
-Я тут, иди скорее.
Чоромацу потирая плечо, пошел в сторону широкой, каменной лестницы.