Прохладный ливень после жаркого дня.
День начинался с пекла, а Найо ненавидит жару. Пока он шел, ему казалось, что его туфли плавились об раскаленный асфальт. Белая рубашка и галстук душили Найо. Долгая и мучительная смена ждала его в стенах высокого здания. Он шагал быстро и то и дело смотрел на часы, чтобы не опоздать.
На лбу каждую секунду выступал пот, который Найо тут же вытирал полотенцем. Пот - это один из двух заклятых врагов Найо. Второй - жара.
Он предпочитал холод.
Офис был полон шума. Найо сел на свое место и начал разминаться. Его мучили до жути странные сны с двенадцатью животными, которые воняли тухлятиной. «Хотя... вроде бы это люди?»- спрашивал себя Найо. Животные и вправду были похожи на людей, к тому же они все были в костюмах и стояли на двух ногах. Все что-то бурно обсуждали, хотя было двольно тихо. Тут Найо вспомнил про Льва. Именно Лев заметил присутствие чужого, Найо. Остальные почему-то не обращали на него ни малейшего внимания, будто он призрак. Еще те белые ботинки, откуда они появились?
"Может быть, их кто-то забросил ради забавы?"-еще раз подумал Найо. Все же это не хорошо, так пугать людей.
Найо вертелся на своем стуле в разные стороны, пока его остановила нога Инабы. Найо медленно поднял взгляд и спросил:
- Что такое?
Клерк, кажется, разозлился, но не показал этого. На его лице чуть пульсировали вены, что выдавало недовольство в сторону Найо.
- Прекрати валять дурака,- серьезным тоном начал он.- Придут журналисты, будут брать у тебя интервью, вот, это твой текст. Не смей опозорить нас.
Инаба кинул стопку бумаг, поправил очки и медленно зашагал прочь. Это выбесило Найо, и тут же вскочив, он схватил Инабу за плечо.
- Какое еще интервью, и почему я? У меня своих дел по горло. Не тебе ли знать, что такое работать здесь, так еще и пихаете мне дополнительную работу.- В темных глазах Найо блестнула ярость.
Инаба медленно повернул голову назад и сурово посмотрел на него. Найо крепко держал клерка, но тот даже не сопротивлялся. Они смотрели на друг-друга молча, затем Инаба вернул голову в прежнее положение и ответил:
- Много болтаешь. Если не дашь интервью, уволю. И не забывай про штрафы.
Только что, на глазах у Найо, оскорбили и унизили его десяти летний труд —растоптали в грязи лишь из-за интервью. Найо пробрало в дрожь и он отпустил тонкое плечо Инабы. Как бы он ни старался ради этой компании, его никто не отблагодарит как следует. В любой момент они могут вышвырнуть честного рабочего. Найо понимал это с каждым все яснее, и это его немного пугало, ведь ему больше некуда идти. Как-никак, Найо уже привык к этому месту и вряд ли сможет найти другое. «Будет плохо если я останусь без работы...»- подумывал Найо.
-Ты меня понял?- вопросом Инаба перебил мысли Найо.
Найо про себя подумал: "Черт бы тебя побрал!",– но вслух ответил:
-Да, но у меня и вправду много дел. Не могло бы начальство дать мне немного времени?
Инаба немного подумал.
- У тебя есть неделя,- ответил он.
Найо кивнул, а Инаба молча ушел.
Часы шли, Найо обзванивал клиента за клиентом. Каждый день совсем разные люди, все в этом мире меняется слишком быстро. Многим трудно свыкнуться с этим, но не Найо. Он снова звонил владельцу проката машин. Тот игнорировал звонки, а Найо оставался в смятении. День никак не шел: всего удалось связаться с 12-ю людьми, из которых 5 оплатили кредиты, а остальные послали "куда подальше".
Повлияло на это жара или грядущее интервью с таким отвратительным текстом - загадка.
Весь текст был насыщен подобными моментами: «Это самая честная и адекватная компания, что есть в этом мире!» ; «Мы уважаем каждого сотрудника!». Найо прекрасно знал в какой "чудесной компании" он работает, поэтому ему хотелось разорвать этот клочок бумаги и переписать его заново. Если бы эти слова выходили с уст Найо, он бы отрезал себе язык. «Насколько же прогнившее это место,- подумал Найо.- Как же я проработал здесь 10 лет?». Он впервые задался этим вопросом, чем сам себя удивил.
Иногда Найо думал о той бабушке, что сидела на холодном полу. Она очень мила, но истощена и, скорее всего, у нее нету никакой тяги к жизни. Хотя старушка была очень рада деньгам. «Может мне удастся вытащить её из этой жизненной дыры?» - задался вопросом Найо. Ему стало немного лучше, ведь есть шанс изменить чью-то жизнь в лучшую сторону своими руками. Найо горел этим. Найо решил каждый раз давать ей по 20000 йен. Если бы было больше, то это ударило бы по кошельку Найо. Но Найо считал это самым малым, чем он может помочь ей. Временами возникали идеи переселить её в свой дом, но он переживал, не будет ли это не этично. Найо подумал, что может испугать бабулю этой идеей. Так что, 20000 йен будет ей в самый раз.
Додумав, Найо вернулся к работе.
Его руки резво скользили по клавиатуре. Найо слишком сильно привык к этой работе, что он иногда даже не смотрел на экран монитора . «Все машинально, все отточено»- был девизом их компании, что подходило под описание Найо. К сожалению, он один из немногих. Все остальные были либо слишком хороши, из-за чего переходили за рамки, либо слишком плохи.
Рабочий день закончился.
Снова искусственно освещенные улицы, темное небо. Летняя жара, которое уничтожало Найо с утра, исчезла напрочь. Ее заменил ливень. Он одарил Найо своей прохладой и приятным запахом, но не сухой одеждой. Он не взял с собой зонт. Одежда насквозь промокла, до самой последней нитки. Несмотря на это, Найо обожал такую погоду. Дожди смывали его усталость, и давали волю к жизни. В такую погоду Найо был счастлив.
Он вспомнил про старушку, и тут же начал осматриваться по сторонам. К счастью, искать долго не пришлось, она сидела там же, где и вчера. Она была укрыта зонтом. Во сне она выглядела мертвой, что опять испугало Найо. Медленно подойдя, он постучал пальцем по зонту, который крепко сжимала женщина.
Ее пробуждение не вызвало ни капли радости у Найо, ведь это не был ожидаемый, спокойный подъем. Бабушка атаковала зонтом Найо, после чего завизжала, словно маленькая девочка. Зонт исцарапал лицо мужчины, но он никак не отреагировал на это, наоборот, дал себя бить, сколько пожелает пожилая женщина. После шквала ударов бабушка наконец осознала, кого она била.
Найо чуть приспустил открытый зонт и сказал:
- Простите, я совсем не хотел вас пугать.
Увидев до жути исцарапанное лицо юноши, старушка покраснела, и лишь молча вернула зонт в прежнее положение.
- Все в порядке, не переживайте за меня,- спокойным тоном сказал Найо.
Женщина посмотрела на него с такой лаской, что Найо стало не по себе.
- Сыночек, как мне не переживать?- с тревожным тоном сказала она.
Ее губы немного вздрогнули, казалось, она сейчас заплачет.
- Прости, но не стоит тебя так пугать людей. Сказал бы хоть что-то,я бы проснулась.- Старушка отпустила голову, явно сгорая от стыда.
Найо превратился в помидор, но этого не было видно. Он еле как произнес:
- Поделитесь зонтом?
Женщина моментально нашла картонку и подложила его для пугающего бездомных, после чего подала зонт. Она похлопала по картону, призывая Найо сесть. Тот послушно, как собачка, сел на свое "место".
Они сидели молча и смотрели на капли воды, громко падающие на бетон. Найо, не торопясь, достал кошелек и вынул 20000 йен. Затем он посмотрел в стаканчик, но там сново ничего не было. Мужчину охватил микс ощущении: злости и гордость. Злость- потому что никто не решился помочь человеку в трудном положении. Гордость, потому что он будет первым и, можно сказать, самым щедрым. Еще недопонимание вызвало сухость стакана. Внутри не было ни малейшей капли дождя, хотя он был вне зоны защиты зонта.
Найо вложил в пластиковый стакан купюры. Бабушка не заметила этого, ведь она не отрывала взгляд от чего-то. «Может она тоже любит дождливую погоду?» - рассудил про себя Найо, но все таки решил спросить.
- Я могу чувствовать себя хорошо только при такой погоде. Вы, кажется, тоже?
- Да,- незамедлительно последовал ответ.
Найо стало так тепло на душе, что ему аж стало плохо от такого количества тепла. Хотя погода никаким боком не подходила под описание: «теплый».
Его мучил один вопрос на протяжении дня. Не уходя в сомнения, он спросил:
- А как вы оказались в таком положении?
Бабушка немного пошатнулась, но лицо оставалось таким же безжизненным. Найо тут же понял, что перешел за дозволенные границы приличия, но этот вопрос не выходил из его головы.
- Хочешь узнать обо мне все, или что-то определенное?
Найо сгорал от стыда. С ним такое часто бывало и это мешало ему жить в спокойствие. Он мог спросить о чем угодно, если это его сильно интересовало. Чаще всего это переходило за рамки. Но, если он начинал, то его невозможно было остановить.
- Думаю, я хочу узнать все,- выдал он с красным лицом.
Женщина вздохнула.
- Начну с имени, меня зовут Каори. А как тебя, сыночек?
- Найо,- автоматом ответил мужчина.
- Рада знакомству,- спокойным тоном сказала Каори.
Дождь все усиливался, иногда грозы прорезали воздух и сотрясали землю. Пятая точка Найо была вся в воде. Это доставляло немало дискомфорта, но он старался об этом не думать.
После формальностей наконец Каори начала свою историю.
- Если вкратце, то я несчастный человек. Конечно, это видно по моему состоянию, но так было не всегда.
Найо обострил слух.
- Я родилась в приличной семье, жила в полном достатке и меня всегда баловали. Я была единственным ребенком, поэтому все внимание уделялось только...- Каори внезапно остановилась. Она совсем не хотела вспоминать свою жизнь.
Найо наполнился грустью, ведь понял что продолжение плохое.
- Простите, не стоило мне спрашивать,- извинился Найо.
Уголки губ старушки немного приподнялись.
- Нет, нет. Все в порядке,- уверила его Каори и продолжила,- К сожалению, счастье длилось не долго, что меня преследует до сегодняшнего дня. Все хорошое, что я видела и чувствовала в своей жизни, закончилось, не успев начаться. Моя семья, так скажем, попала в глубокую и черную яму. Я стала жертвой этой самой ямы, тем самым попала в другую семью – меня выдали замуж. Не сказала бы, что сильно хотела, но пришлось. В браке у меня родились три дочки, из которых выжила лишь одна, первая. Младшие погибли от неизвестной болезни, к тому же их иммунитет был совсем слаб. Я была очень счастливой после их рождения, даже если жила не в любви, а, можно сказать, по расчету. Но так быстро лишилась их. Я все еще помню запахи своих дочерей, хотя они ушли на небеса так давно.
Каори разрыдалась. Найо также был на грани излияния души, но держался из последних сил. Хоть он не имел детей, он искренне сочувствовал ей. Найо положил руку ей на плече, чтобы хоть как-то поддержать.
Внезапно старушка прекратила рыдать и продолжила рассказ без лишних слов:
- С единственной выжившей дочкой и двумя погибшими, меня посчитали проклятой женщиной и вышвырнули с семьи. Что касается мужа, так он совсем ничего не испытывал ко мне, поэтому с его стороны не последовало ни капельки сочувствия, либо защиты. Родители не пытались найти одинокую дочку с 5-ти летним ребенком в руках. Им было все равно. Мы скитались с дочкой по всему материку, пытаясь найти спокойствие, но нас нигде и никто не принимал. Это побудило в моей дочке ненависть ко всему, что ее окружает, в том числе и ко мне.
Оглушительная молния перебило Каори, но это её совсем не волновало, а Найо чуть не подпрыгнул от страха. Бабушка рассмеялась:
- Ты чего, вроде взрослый мужчина, а боишься какой-то грозы!
Найо покраснел и просто промолчал.
- Ладно тебе, я тоже в молодости боялась.
Найо это совсем никак не успокоило. Он лишь еще сильнее покраснел и сидел молча. Каори заметив это, прекратила издеваться.
- Дочурка совсем возненавидела меня,- продолжила Каори.- Она считала меня очагом всех проблем — и это правда. Ведь именно по моей вине она лишилась крыши над головой, семьи и, возможно, будущего. Я молча слушала все её срывы в мою сторону днем, а затем каждую ночь рыдала вне себя. В одном из таких ночей она сбежала и больше я её не видела...
В ту же секунду, как Каори произнесла последнее слово, дождь и гроза прекратились. Нежные лучи раннего солнца проникали сквозь серые облака. Мир снова просыпался, а Найо еще не ложился. Каори заметила это и немедленно окликнула Найо, который слишком увлекся историей:
- Слушай, сыночек, а тебе не пора домой?
Найо будто ударили дубинкой во сне и он тут же посмотрел на оранжево-серое небо.
- Закончу рассказ в следующий раз. Тебе пора домой, Найо,- сказала Каори.
В глазах Найо блеснули слезы. Он сильно проникся такой короткой, но очень трогающей историей. Последний раз он лил слезы очень давно.
- Ваша история... Она слишком сильно подействовала на меня. Я-я очень сожалею,- начал заикаться Найо.- В-вы только скажите, я помогу вам чем смогу.
Каори медленно покачала головой и подтолкнула Найо, показывая, что пора идти. Найо решил, что делает только хуже и, помахав, направился домой.
Радость и грусть переполняли мужчину. Найо был приятно удивлен Каори, но был поражен подобной судьбой. Раньше он видел такое лишь в книгах, либо, на крайний случай, аниме. Например: «Мой счастливый брак».
Найо свалился на свой матрас, не чувствуя ни одну часть своего тела. Путь до дома, который Найо обычно проходил за пол часа, показалось ему слишком долгим — и он его прошел за час с лишним.
Уткнувшись лицом в постель, он хотел уснуть как младенец, но вспомнил про промокшую одежду на нем. Найо рывком встал с постели и увидел уже промокшее одеяло. Про себя он начал браниться: «Да блять! Почему же ты не вспомнил о мокрой одежде, которая всю дорогу доставляла тебе дискомфорт, имбецил?». Найо снял с себя мокрый костюм и повесил его на сушилку. Оставшись в одних трусах, он смотрел на мокрую постель. Её поменяли в ту же секунду.
Наконец, Найо смог уснуть.