глава 34
– Ты придешь ко мне ночью? – вдруг спросил лорд Чонгук.
Я подумала, что мне очень хочется, с одной стороны… Но, к сожалению, у ситуации имелась и другая сторона, а потому я тихо ответила:
– Нет.
Объятия на мгновение ослабли, потом стали значительно крепче, и прозвучал закономерный вопрос:
– Почему?
Я выдала самый дурацкий ответ:
– У вас эльфийское вино закончилось.
– Логично. – Легкая усмешка и заманчивое предложение: – Есть драконье.
– Да? – Я вскинула голову и удивленно посмотрела в смеющиеся черные глаза. – Никогда не пробовала.
– Значит, есть достойный повод прийти. – Улыбка лорда стала как-то загадочнее.
Попыталась вспомнить, что я вообще о драконьем вине слышала… Кажется, Тоби говорил, что его подают к особым сортам рыбы. И по-моему, речь шла о морской рыбе…
– Не получится, – уделив внимание вороту магистра, ответила я, – до лета.
– Почему?
– Потому что блюдо, достойное драконьего вина, я смогу приготовить только летом, зимой морскую рыбу в Ардам не привозят, – веско сообщила я и почему-то тяжело вздохнула.
И тут лорд-директор внес неожиданное предложение:
– А если я достану морскую рыбу?
– Я сопьюсь, – честно призналась я.
Магистр рассмеялся, а потом, все так же посмеиваясь, сказал:
– У нас с тобой за две ночи две недопитые бутылки вина, вряд ли, не допив третью, ты пристрастишься к спиртному.
– К вину, может, и нет, – тихо сказала я, про себя добавив «а вот к вам точно».
И мне стало грустно.
– Лиса. – Осторожно касаясь моего подбородка, магистр заставил приподнять голову и взглянуть на него. – Лиса, что не так? Вам что-то не нравится? Вы… не хотите приходить? – Темные глаза утратили мерцание, и уже глухим голосом лорд-директор спросил: – Вы не желаете этих отношений, но боитесь мне отказать?
Я опустила глаза и промолчала, не сразу поняв, что даже губу прикусила, в страхе сказать хоть что-то. Я действительно не желала этих отношений, но… уже и не хотела от них отказываться. Совсем не хотела… Мне было бы уже все равно, даже если бы об этом узнали в академии, но…
– Лиса, – вдруг простонал лорд Чонгук, – Лиса…
Отпустил, развернулся, ушел к окну.
Я зябко обняла плечи руками, чувствуя, как стало холодно на душе, и, тяжело опустившись на кровать, глядя исключительно на ковер, тихо сказала:
– Это очень нечестно с моей стороны пользоваться вашим расположением и вниманием… Потому что… потому что я догадываюсь, какое действие было у того проклятия.
Вспыхнул огонь.
И когда стало ясно, что Чонгука в моей спальне уже нет, я заплакала. Только потом, всхлипывая и пытаясь успокоиться, я поняла, что вместе с магистром исчез и фолиант Тесме, но это уже не имело никакого значения.
* * *
До обеда я плакала, жалела себя, стирала одежду и готовилась к предстоящим лекциям, а в столовой к угрюмой и несчастной мне подсели Дженни и Джису. Джису училась на курс старше нас, но со своими общего языка не нашла и чаще всего общалась с Дженни… Ну а теперь, когда у меня появилось свободное время, то и со мной.
– Идем по магазинам, – с ходу предложила Дженни.
– Пошли, – поддержала ее Джису, – завтра, да и в дни последующие такого шанса у нас не будет.
Я промолчала. Не скажешь же, что выходить тебе нежелательно, иначе темная эльфийка шею свернет в попытке сломить-таки волю несгибаемого лорда Чонгука… А я теперь отчетливо поняла, что охота идет на меня.
– Лис, ты плачешь? – воскликнула Дженни.
– Что-то в глаз попало, – нагло солгала я. – Девчонки, у меня нет ни желания, ни сил бродить по лавкам… совсем как-то.
И тут Дженни начала озираться, а после придвинулась ко мне и прошептала:
– Тебя там очень, очень, очень… ждут. – И на мою ладонь легла записка.
Маленький клочок пергамента я развернула под столом, вчиталась и едва не выронила. Так как Юрао написал невероятное: «Сегодня на рассвете, при участии лорда Чонгука возле Академии Проклятий была схвачена леди Лаллиэ Норт Энегро. Ей предъявлено три обвинения в убийстве, два обвинения в покушении на убийство, а также обвинение в использовании запрещенных проклятий. Дело закрыто. Я бы отпраздновал, кстати. Юрао».
Я задумалась, вытащила блокнот, вырвала листочек и быстро накорябала карандашиком: «Мне кажется, убийца не эльфийка». И передала записку заинтересованно следящей за моими действиями Дженни.
– Отнесешь? – попросила я.
– Я быстро, – ответила Дженни и убежала из столовой.
Когда запыхавшаяся Яна вернулась, в столовой кроме нас с Джису никого уже не осталось, но Дженни пояснила причину своей задержки:
– Это у тебя карандаш с собой оказался, а мы две лавки обошли, пока нашли самописное перо. На!
В записке значилось: «Сдурела? И Тэхён, и Чонгук уверены в ее виновности, причем единогласно!»
«А труп тролля откуда? – начала писать я ниже его слов. – А убийства девушек, похожих на меня? Смотри сам, эльфийка скорее всего связана проклятием с лордом Чонгука, и она точно знала, что я это я, а тот, кто убивал девушек, вероятнее всего, имел в наличии лишь мое словесное описание!»
Схватив записку, Дженни умчалась обратно на свидание с явно приглянувшимся ей дроу. Джису только хихикала, полагая, что мы друг другу пишем какую-то романтическую чушь.
На сей раз Дженни вернулась быстрее, и я прочла:
«Слушай, напарник, ты явно знаешь больше меня. Но что-то в твоей идее есть. Ладно, сегодня я поговорю с парочкой знакомых троллей, узнаю, не было ли в последнее время странных заказов и не исчезал ли кто из их парней. Хотя… Смотри, эльфийка пыталась проникнуть на территорию академии, целенаправленно пыталась, а кто-то просто убивал всех кареглазых и вишневоволосых девушек подряд… Да, вероятнее всего, ты права».
Когда Дженни вновь умчалась, уже без записки зато со счастливой улыбкой на лице и радостным блеском в глазах, мы с Джису пошли ждать ее ко мне. И вот когда шли по коридору, увидели идущих навстречу леди Верис и леди Орис. Куратор, взглянув на меня, улыбнулась и спросила:
– Чего в академии сидишь? Иди гуляй, лорд-директор снял ограничения комендантского часа до семи вечера.
Я не пошла, я побежала. Схватив пальто и натянув сапоги, промчалась через весь двор и, выскочив за ворота, едва не сбив при этом Жловиса, заорала собирающемуся взлетать дроу:
– Я с тобой!
Летающий ящер был моим поведением возмущен, Дженни почему-то тоже, зато предовольный Юрао развернулся, направил ящера ко мне и протянул руку со словами:
– Напарник, ты меня радуешь. – А едва втянул в седло, послал Дженни воздушный поцелуй и своеобразно попрощался: – До встречи, красавица.
Я была тут же прощена, личико Дженни приобрело пунцовый окрас, и нам даже помахали на прощание.
* * *
Поднявшись над Ардамом, Юрао свернул к окраине, причем наиболее респектабельной его части.
– Ящера там оставим, – сообщил он, – потом сменим тебе окрас, а после прошвырнемся по местам скопления троллей.
– А может, стоит еще раз лес осмотреть? – предложила я.
– Время послеобеденное, там небезопасно уже.
И мы пошли на снижение. Приземлились в величественном парке, окружавшем старинный особняк, и я едва не свалилась, услышав от выходящего из конюшен гоблина:
– Младший хозяин, вы так рано?
Ответ поразил еще сильнее:
– Меня нет.
– Понял, хозяин, – тут же отреагировал гоблин, но ящера под уздцы взял и исчез в недрах полуподвального помещения.
Дроу же поторопился в дом, прикрикнув на меня:
– Быстрее давай, времени совсем мало.
Никогда не приходилось бывать в домах дроу, и потому я с интересом разглядывала узкие двери, маленькие, тоже узкие и пропускающие мало света окна, золотые росписи на стенах, малахитовые оттенки в интерьере, черную мебель…
– Юр, ты так рано? – Эльфийка с золотыми волосами и очень похожая на офицера Найтеса, встретила нас в холле, прижимая к груди книгу, в которой зажала нужную страницу. Видимо, наше появление прервало увлекательное чтение. – И не один?