Россия-Латвия

Антон проснулся от запаха свежего кофе и яичницы. Солнце пробивалось сквозь плотные шторы, и в квартире царила удивительная тишина — никаких криков, ругани или звука разбивающихся бутылок. Он лежал, не решаясь открыть глаза, боясь, что все окажется сном.

— Проснулся? — мягко спросил Арсений из кухни.

Антон сел на кровати, осторожно потянувшись. Тело все еще болело, но уже не так сильно. Главное — исчезла та давящая тяжесть в груди, которая мучила его дома. Впервые за много лет он проснулся без страха.

— Доброе утро, — ответил он, выходя на кухню.

Арсений стоял у плиты, помешивая что-то в сковороде. На столе уже стояли две чашки дымящегося кофе и тарелка с тостами.

— Как спал? — спросил врач, не оборачиваясь.

— Хорошо, — честно ответил Антон. — Впервые не снились кошмары.

За завтраком они молча ели, каждый думая о своем. Антон украдкой разглядывал Арсения — этого человека, который спас ему жизнь, не требуя ничего взамен. В его движениях была какая-то особенная уверенность, спокойствие. Совсем не то, к чему привык подросток.

— Арсений, — наконец решился Антон. — А что теперь будет? Я имею в виду... со мной?

Арсений отложил вилку и внимательно посмотрел на него.

— А чего ты хочешь?

— Я... — Антон замялся. — Я не знаю. Я никогда не думал дальше побега. Просто хотел выжить.

— Ну что ж, — Арсений налил себе еще кофе. — Тогда подумай сейчас. У тебя есть время.

Внезапно в дверь позвонили. Три коротких звонка, потом пауза, потом еще два длинных. Арсений нахмурился — это был не обычный сигнал.

— Оставайся здесь, — сказал он Антону, вставая из-за стола.

Но когда он открыл дверь, на пороге стоял не тот, кого он ожидал. Высокий мужчина в дешёвом пальто, с проседью в темных волосах. Лицо волевое, глаза холодные.

— Арсений Попов? — спросил незнакомец на чистом русском без акцента.

— А вы кто? — насторожился Арсений.

— Игорь Шастун, — представился мужчина, и Арсений почувствовал, как кровь стынет в жилах. — Отец Антона. Я пришел забрать сына.

Из кухни донесся звук падающей чашки. Антон стоял в дверном проеме, бледный как смерть, трясущимися руками прижимая к груди осколки разбитой посуды.

— Папа... — прошептал он, и в этом слове слышался такой ужас, что у Арсения сжалось сердце.

— Привет, сынок, — холодно улыбнулся Игорь. — Соскучился по дому?

— Как вы меня нашли? — с трудом выговорил Антон.

— Думаешь, я дурак? — Игорь прошел в квартиру, не дожидаясь приглашения. — Пара звонков нужным людям, немного денег — и вот я здесь. — Он окинул взглядом квартиру Арсения. — Неплохо устроился. Но пора домой.

— Нет, — еле слышно сказал Антон. — Я не поеду.

— Как это — не поедешь? — голос Игоря стал опасным. — Ты мой сын. И ты поедешь, даже если мне придется тащить тебя силой.

Арсений шагнул вперед, загораживая Антона.

— Мальчик остается здесь, — твердо сказал он.

— А вы кто такой, чтобы решать? — Игорь презрительно посмотрел на врача. — Какой-то латыш доходяга хочет учить меня воспитывать собственного сына?

— Я тот, кто подобрал его избитого и полумертвого, — ответил Арсений, не отступая ни на шаг. — Тот, кто выхаживал его, пока вы, видимо, прохлаждались дома.

— Избитого? — Игорь усмехнулся. — Да он просто неженка. Слегка воспитывал — так он сразу в слезы. А вы тут понарассказывали ему, что я плохой отец?

— Не нужно было рассказывать. Синяки говорили сами за себя.

Игорь сделал шаг к Арсению, и тот почувствовал запах алкоголя. Не свежий перегар — нет, мужчина был трезв. Но алкоголь въелся в него так глубоко, что источался из пор.

— Слушайте, Арсений, — медленно произнес Игорь. — Не знаю, какие сказки вам наплел мой сын, но он склонен к фантазиям. Обычная подростковая романтика — сбежать из дома, поиграть в независимость. А теперь пора за ум взяться.

— Это не игра, — Арсений не отводил взгляда. — И я не отдам вам ребенка.

— Ребенка? — Игорь рассмеялся. — Ему шестнадцать! В его возрасте я уже работал и деньги домой приносил. А этот... — он кивнул в сторону Антона, который жался к стене. — Этот даже гвоздь забить не может.

— Зато он умеет думать, — парировал Арсений. — И чувствовать. Чего, судя по всему, вы лишены.

Игорь резко развернулся к сыну.

— Антон! — гаркнул он. — Марш собираться! Домой едем!

— Я не поеду, — повторил Антон, но голос дрожал.

— Как это не поедешь? — Игорь сделал шаг к сыну, и тот инстинктивно съежился, ожидая удара.

Но удар не последовал. Арсений перехватил руку Игоря на полпути.

— Не смейте его трогать, — произнес он с такой холодной яростью, что Игорь остановился.

— Уберите руки, — прошипел тот. — Это мой сын, и я имею право...

— У вас нет никаких прав, — перебил Арсений. — После того, что вы с ним делали.

— А что я делал, а? — Игорь вырвал руку. — Воспитывал! Из мужчины растил! А не какую-то размазню!

— Мужчины не бьют детей, — спокойно ответил Арсений.

— Да что вы понимаете в воспитании? — взорвался Игорь. — У вас есть дети? Нет! А я один поднимал сына после смерти жены! Думаете, легко было?

— Жена умерла — и это дает вам право калечить ребенка?

— Я его не калечил! — Игорь начинал терять самообладание. — Просто иногда приходилось применять силу! Он упрямый, как все подростки!

Антон слушал этот разговор, и внутри у него что-то ломалось. Он видел отца, который приехал не потому, что волновался или скучал. Игорь приехал, чтобы вернуть свою собственность.

— Папа, — тихо сказал он, и оба мужчины обернулись. — Ты хоть раз за эти дни подумал, жив я или мертв?

— Конечно думал! — быстро ответил Игорь. — Искал же тебя!

— Искал? — в голосе Антона появились незнакомые ранее стальные нотки. — Три недели искал? Или просто вчера проснулся и понял, что некому водку покупать?

— Не смей так со мной разговаривать!

— А почему не смею? — Антон оттолкнулся от стены и сделал шаг вперед. — Я больше не боюсь тебя.

И это была правда. Глядя на отца здесь, в безопасной квартире Арсения, Антон вдруг понял, что страх исчез. Игорь больше не казался непобедимым великаном. Он был просто жалким пьяницей, который потерял власть над сыном.

— Антон... — голос Игоря стал неуверенным. — Хватит дурить. Дома все будет по-другому, обещаю.

— Сколько раз ты уже это обещал? — спросил Антон. — После каждой больницы? После каждого синяка?

— Это другое дело! Я изменился!

— Изменился? — Антон горько усмехнулся. — Ты точно вчера напился и только сегодня вспомнил про сына.

Игорь побледнел. Очевидно, Антон попал в точку.

— Я не пил! — соврал он.

— Не ври, — устало сказал Антон. — От тебя за километр несет. И руки трясутся. Как всегда, когда нужна следующая доза.

— Следи за языком!

— Нет, — твердо ответил Антон. — Больше не буду. Я нашел человека, который не поднимает на меня руку. Который лечит, а не калечит. И я остаюсь здесь.

Игорь посмотрел на Арсения, потом на сына. В его глазах промелькнуло что-то похожее на боль.

— Антон... я же твой отец...

— Отец? — подросток покачал головой. — Отцы защищают детей. А не делают их жизнь адом.

Несколько секунд в комнате было тихо. Наконец Игорь опустил голову.

— Хорошо, — сказал он глухо. — Оставайся. Но когда здесь все надоест, не приходи домой.

— Не приду, — пообещал Антон.

Игорь направился к двери, но на пороге обернулся.

— Только не думай, что я буду присылать деньги или...

— Не нужно, — перебил его Антон. — Мне от тебя ничего не нужно.

Когда дверь закрылась, Антон опустился на диван и закрыл лицо руками. Все тело тряслось от напряжения.

— Все хорошо, — мягко сказал Арсений, садясь рядом. — Он ушел.

— Как думаешь, навсегда?

— Думаю, да. Он понял, что потерял власть над тобой.

Антон поднял голову. Глаза были красными, но слез не было.

— Спасибо, — прошептал он. — За то, что не дал ему забрать меня.

— Не за что. — Арсений положил руку ему на плечо. — Теперь ты действительно свободен.

И впервые в жизни Антон поверил, что это правда.