Встреча с прошлым

Пыльный, обветренный мир раскинулся перед Томасом, бесконечно серый и безжалостный. Он мчался, легкие горели огнем, а сердце колотилось где-то в горле, отбивая бешеный ритм в такт его шагам. Каждый вдох обжигал легкие сухим, тяжелым воздухом, полным мельчайших частиц песка и безнадежности. Цепкие корни высохших кустов цеплялись за его ноги, но Томас не обращал внимания, его единственной целью было добраться до группы, до своих друзей, до Джейн.

Над головой, в мутном, выцветшем небе, появился зловещий рокот, который постепенно нарастал, превращаясь в громогласный рев. Это были они – вертолеты ПОРОКа. Черные, безликие, они кружили, как хищные птицы, отбрасывая зловещие тени на истерзанную землю. Томас поднял взгляд, и его пронзил леденящий ужас: из одного из вертолетов что-то отделилось. Оно летело вниз, быстро увеличиваясь в размерах, не то бомба, не то динамит, но его назначение было очевидно.

Время, казалось, замедлилось, растягиваясь в тягучую, липкую субстанцию. Секунды превратились в вечность. Томас видел, как падающий объект приближается к земле, к тому месту, где всего несколько мгновений назад стояли его друзья. Его крик застрял в горле, не успев вырваться наружу. Он рванул вперед, инстинктивно пытаясь закрыть их своим телом, но было слишком поздно.

Оглушительный взрыв сотряс землю, выбив воздух из легких. Ударная волна отбросила Томаса назад, бросив его на колени. Раскаленный вихрь пыли, осколков и огня поднялся к небу, заслоняя собой все. Уши заложило, в голове звенело, а перед глазами плыли цветные пятна. Едкий запах горелой земли и пороха наполнил ноздри. Когда дым немного рассеялся, Томас поднялся, шатаясь, и увидел картину, которая навсегда врежется в его память.

Его друзья – Фрайпан, Ньют, Минхо, Алби – все лежали на земле, дезориентированные, кто-то прикрывал голову руками, кто-то пытался подняться. Вокруг них уже суетились агенты ПОРОКа, одетые в темную униформу, их лица скрыты под масками. Они действовали быстро и безжалостно, цепляя захваченных за руки, толкая на колени.

Даже Джейн и Дафна, которые до сих пор были словно невидимыми, не смогли избежать этой участи. Дафна, с ее обычно озорными глазами, сейчас была белее мела. К ней подошел один из агентов, грубо схватив за руку.

— Ни шагу, девочка, — прорычал он в ее ухо, — Или твой дружок Чак попрощается со своей головой.

Имя Чака, как острый нож, пронзило Дафну. Ее взгляд метнулся к маленькому мальчику, который испуганно стоял чуть в стороне, прижавшись к Ньюту. Слезы навернулись на глаза, но она быстро моргнула, отгоняя их. Ей нельзя было рисковать. Сжав губы в тонкую нить, Дафна медленно подняла руки в примирительном жесте. Агенты тут же подхватили ее под локти и, без лишних церемоний, усадили на колени рядом с Ньютом, который с трудом пришел в себя после взрыва и теперь ошеломленно смотрел по сторонам.

Джейн обладала куда более бунтарским духом. Она уже готовилась дать отпор, когда другой агент, ростом почти с нее, но значительно крепче, наставил на нее оружие.

— Даже не думай. Один рывок, и твой парень, этот азиат, получит пулю в лоб.

Джейн замерла. Ее взгляд, полный ярости и решимости, скользнул к Минхо, который, несмотря на контузию, уже пытался встать и был готов броситься на помощь. Но его движение сковало ее. Минхо был не просто ее парнем, он был частью ее души, тем, за кого она без колебаний отдала бы свою жизнь. Мысль о том, что ее сопротивление может стоить ему жизни, парализовала ее. Все ее желание бороться угасло, сменившись бессильной яростью. Сцепив зубы, она позволила агентам усадить себя на колени рядом с Минхо, их бедра соприкоснулись, и даже сквозь одежду Джейн почувствовала тепло его тела. Он едва заметно сжал ее руку, успокаивая.

Пока остальные были схвачены, Кейт и Джуди, словно разъяренные фурии, бросились в бой. Эти две девушки, закаленные в бесчисленных битвах и схватках, не собирались так легко сдаваться. Кейт, со сверкающими глазами и сжатыми кулаками, двигалась с яростной грацией, уклоняясь от ударов и нанося свои. Каждый ее удар был точным и сильным, отправляя агентов на землю, словно кегли. Джуди, более мощная и прямолинейная, использовала свою силу, чтобы раскидывать противников, как тряпичных кукол. Они работали в паре, прикрывая друг друга, создавая свою собственную зону хаоса посреди всеобщей неразберихи. Крики, стоны, глухие удары – на короткое время казалось, что они смогут прорваться.

Половина агентов, неосмотрительно приблизившихся к ним, уже валялась на земле, кто-то стонал, кто-то пытался подняться. Их движения были быстрыми, отточенными, смертоносными. Но внезапно над их головами раздался резкий, властный голос.

— Достаточно!

К ним приближался Дженсон. Его фигура, высокая и худощавая, излучала зловещую ауру. Лицо его было искажено привычной усмешкой, а в руке он держал небольшой планшет. Его серые глаза, холодные и расчетливые, были прикованы к Кейт и Джуди. Он нажал на какую-то кнопку на планшете, и в тот же миг Кейт и Джуди, находившиеся в эпицентре их небольшой битвы, будто ударило током. Резкая, пронзительная боль пронзила их тела. Мышцы свело, колени подкосились. Девушки вскрикнули, их движения стали хаотичными, а потом они рухнули на землю, дрожа всем телом. Их дыхание стало прерывистым и хриплым.

Дженсон подошел ближе, его губы растянулись в широкой, самодовольной ухмылке. Он смотрел сверху вниз на корчащихся девушек, и в его глазах плясало злорадство.

— Вы думали, я на вас управы не найду? Наивные.

Голос его был полон презрения, каждое слово словно капало ядом. Агенты тут же подхватили Кейт и Джуди, несмотря на их сопротивление, и поволокли к остальным. Их швырнули на колени рядом с друзьями. Боль от электрического разряда все еще пронизывала их тела, но гнев Кейт был сильнее.

Она не собиралась так легко сдаваться. Даже на коленях, даже с дрожащими от остаточной боли мышцами, она не могла принять свое поражение. Почувствовав, как часть сил возвращается, она рывком встала, игнорируя недоуменные возгласы агентов и обеспокоенные взгляды друзей. Ее глаза, в которых полыхал огонь необузданной ярости, встретились с холодным взглядом Дженсона. Он уже снова потянулся к планшету, его палец завис над кнопкой, готовый повторить удар.

— Не трясись ты так, Дженсон, — выплюнула Кейт, ее голос был хриплым, но уверенным, полным едкого презрения. — Ничего я тебе не сделаю, ссыкун гребаный.

Дженсон лишь усмехнулся. Его палец отдалился от кнопки, и он изучающе посмотрел на нее, с видом хищника, который играет со своей добычей.

— Голосок прорезался? — Его тон был елейным, приторным. — Что ж ты так со мной не разговаривала, когда работала на меня? Тогда ты была скромнее, Кейт.

Его слова на мгновение кольнули, но Кейт лишь еще сильнее сжала кулаки. Воспоминания о прошлом, о времени, когда она была вынуждено подчиняться, лишь подстегнули ее гнев.

— Ты знаешь, почему я молчала, — ее голос стал громче, каждое слово звенело от негодования. — Знаешь, потому что выбора у меня не было. Но теперь этого я делать не буду. Посмотрим, как ты заставишь меня заткнуться, ублюдок. Слушай меня сюда, ты – кусок дерьма, и шавка Авы Пейдж.

Взгляд Кейт метнулся к Аве Пейдж, которая стояла чуть позади Дженсона, с невозмутимым выражением лица, как обычно. Но даже ее холодная маска дрогнула под напором ярости Кейт.

— Ты, кстати, тоже старая корга, — продолжила Кейт, не сбавляя оборотов, ее голос звенел от торжества, словно она наконец-то сбросила тяжелый груз с души. — Знаете, я давно хотела это сказать.

Внезапно повисла тишина, тяжелая, как предгрозовой воздух. Агенты замерли, с трудом сдерживая ухмылки, а Дженсон просто смотрел на Кейт, его усмешка немного померкла. Какое-то нездоровое любопытство или, быть может, шок от такой дерзости, заставили его оставаться на месте.

— Ну, говори уж, — наконец произнес Дженсон, медленно кивнув, словно давая ей разрешение. В глубине его глаз мелькнул опасный блеск.

В ответ Кейт, набрав в легкие побольше воздуха, с усилием сплюнула. Ее слюна, смешанная с пылью, попала прямо на лицо Дженсона. Тот лишь медленно закрыл глаза, на его лице не дрогнул ни один мускул. Он вытер лицо тыльной стороной ладони, его движения были на удивление неторопливыми, почти нарочито спокойными.

— Знаешь, — Дженсон снова усмехнулся, его голос был низким и угрожающим, — если бы я был моложе, то я бы с тобой замутил. У тебя есть огонь, я это люблю. Но сейчас я не такой. У меня другие цели. Более глобальные.

И с этими словами, прежде чем Кейт успела ответить, он резко дернул ее за руку, повалив обратно на колени. Ее тело снова ударилось о жесткую, пыльную землю.

— Сиди тихо и не дрыпайся, — прошипел он, склонившись над ней, его голос уже не был спокойным, в нем слышалась стальная угроза. — А то твоей сестренке будет больно. Угроза, касающаяся Джуди, заставила Кейт замереть. Ее глаза расширились, и на мгновение гнев сменился страхом. Но лишь на мгновение

— Ты меня не запугивай родственниками, ублюдок, — она прорычала в ответ, ее голос был низким, полным смертельной угрозы. — Вот увидишь, я тебе лично шею сверну. Я тебе это обещаю.

Дженсон лишь фыркнул, не придав ее словам особого значения. Он отвернулся от нее, переключая свое внимание на остальных захваченных. А Джейн, сидевшая рядом с Минхо, тихонько похлопала Кейт по плечу, ее глаза светились восхищением.

— Может, хватит фанатеть по Кейт? — прошептал Минхо, слегка подтолкнув ее локтем, пытаясь отвлечь от этой опасной игры.

— Ой, ты ничего не понимаешь! — с восхищением прошептала Джейн, ее взгляд все еще был прикован к Кейт, которая, несмотря на падение, все еще выглядела непоколебимой.

В это время, пока все внимание было приковано к захваченным, Томас, к счастью, оказался достаточно далеко от эпицентра взрыва, чтобы избежать прямой ударной волны. Он спрятался за грудой искореженного металла и обломков, оставшихся от какого-то разрушенного здания. Рядом с ним, пригнувшись, были Хорхе и Бренда. Их лица были покрыты пылью, а глаза напуганы.

— Надо уходить, — прошептал Хорхе, его голос был низким и напряженным. Он выглянул из-за укрытия, оценивая ситуацию. — Сейчас не время для геройства. Их слишком много.

Томас покачал головой. Его взгляд был устремлен на группу, на своих друзей, на свою сестру. Его сердце сжималось от боли и ярости.

— Нет, — его голос был твердым, несгибаемым, — Я их не оставлю. Там мои друзья, моя сестра. Я не могу просто сбежать.

Бренда положила руку ему на плечо.

— Я все понимаю, Томас. Поверь, я тоже хочу им помочь. Но лучше спрятаться сейчас, переждать. Мы придумаем план, мы их потом вытащим. Мы не сможем помочь им, если сами попадемся.

Томас резко отдернул плечо.

— Нет, — повторил он, вставая на ноги, несмотря на протестующий взгляд Хорхе. Его разум был ясен. Он устал бегать, устал прятаться. Он больше не мог позволить кому-то страдать из-за него, или из-за ПОРОКа. Хорхе быстро схватил его за куртку, его глаза были полны серьезности.

— Ты уверен, мальчик? Это твой последний шанс. Сбежать, пока они не заметили. Мы можем уйти.

Томас медленно повернул голову. Его взгляд встретился со взглядом Хорхе, а затем с Брендой. На мгновение он заколебался, представив себе свободу, побег, безопасность. Но потом в его голове вспыхнули лица его друзей, Минхо, Ньюта, Джейн, Алби, Фрайпана, Дафны, Чака. Нет, он не мог. Он не мог оставить их.

— Уверен, — его голос прозвучал с новой силой. — А вы уходите. Найдите безопасное место.

Не дожидаясь их ответа, Томас резко вырвался из хватки Хорхе и вышел из укрытия. Он шагнул вперед, прямо в поле зрения агентов ПОРОКа. Каждый его шаг был решительным, каждый вдох наполнен непоколебимой волей.

Дженсон, отвернувшись от Кейт, обвел взглядом захваченных. Его лицо было немного раздраженным.

— Все здесь? — Спросил он одного из агентов, который стоял рядом, сверяясь со списком на планшете. Мужчина пролистал данные.

— Ну… почти, сэр.

Голос Дженсона стал резким, в нем прозвучала угроза.

— Как это «почти»?

— Некоторые сбежали, сэр. Хорхе и Бренда. И еще… Агент запнулся, и его взгляд скользнул по остальным.

— Где Томас? — Голос Дженсона раздался, как раскат грома, эхом отражаясь от разрушенных зданий. В его тоне была смертельная ярость. В полной тишине, нарушаемой лишь порывами ветра, Томас сделал еще несколько шагов.

— Я здесь. — Его голос был спокойным, но отчетливым. Он показался из-за обломков, подняв руки в знак того, что не будет сопротивляться. Все взгляды мгновенно устремились на него. Агенты, словно по команде, тут же бросились к нему. Они схватили его, грубо повалили на землю, скрутили руки за спиной и поволокли к остальным. Его швырнули на колени рядом с Минхо и Джейн.

— Почему не сбежал? — Прошептал Минхо, его голос был полон недоумения и легкой досады. Он знал Томаса, знал, что тот мог бы ускользнуть. Джейн, сидевшая рядом с ними, лишь посмотрела на брата с пониманием. Она знала, почему. Он не мог оставить ее. Он не мог их всех оставить. Между ними пробежало незримое понимание, глубокая связь, которая не нуждалась в словах. Томас медленно выдохнул.

— Устал бегать, — произнес он, и в его голосе прозвучала искренняя усталость, но и решимость.

— Отлично. — Произнес Дженсон, удовлетворенно кивнув. — Загружайте их. Всех.

Агенты начали поднимать схваченных, толкая их в сторону ожидающих транспортов – бронированных летающих машин. Пока это происходило, Ава Пейдж, словно призрак, бесшумно приблизилась к Томасу. Ее лицо было безмятежным, как всегда, ее глаза, казалось, видели его насквозь.

— Привет, Томас, — произнесла она, ее голос был мягким, почти ласковым, но в нем слышался стальной холод. В тот же момент, словно из ниоткуда, к Аве подошла Тереза. Ее лицо было бледным, но в глазах светилась решимость, возможно, даже облегчение. Ее появление было шоком.

— Я рада, что ты жива, — сказала Ава Пейдж, слегка улыбнувшись Терезе. Эти слова, произнесенные в такой момент, прозвучали как приговор. Для всех. Фрайпан, которого только что подняли с земли, широко раскрыл глаза, его челюсть отвисла.

— Тереза, какого черта?! — Вырвалось у него. Ньют, которого уже тащили к транспорту, с трудом повернул голову, его лицо выражало полное непонимание.

— Что происходит?

Наступила оглушительная тишина. Все взгляды, полные шока и недоверия, устремились на Терезу, а затем на Томаса, который стоял, словно окаменевший.

— Она с ними, — произнес Томас, его голос был почти шепотом, но каждое слово прозвучало, как выстрел в тишине. Он не смотрел на Терезу, его взгляд был прикован к земле. Его предала та, кому он когда-то доверял больше всего.

— Тереза, мать твою! Да как ты могла?! — Вспыхнула Джейн. Ярость, подавленная ранее, когда Минхо угрожали, теперь вырвалась наружу с удвоенной силой. Она попыталась вскочить, но Минхо, предвидя ее реакцию, крепко схватил ее за запястье, удерживая на месте. Ее глаза были полны слез и пылающей ненависти, она смотрела на Терезу, словно на самое отвратительное существо на земле.

Она стояла, бледная, как снег, ее темные волосы развевались на ветру, а глаза были полны странной, почти фанатичной решимости. Она вглядывалась в лица своих бывших друзей, но в ее взгляде не было ни тени колебания, ни капли сожаления. Только холодный, расчетливый разум.

«Она предала нас», – пронеслось в голове Томаса. И он был не одинок в этой мысли.

Дафна, стоявшая рядом с Ньютом, первая не выдержала. Она сжала зубы так сильно, что скулы заострились.

– Предательница! – вырвалось у нее. На ее глазах появились слезы, и она резко отвернула взгляд, который тут же встретился с плечом Ньюта. Она молча прижалась к нему, и Ньют инстинктивно обнял ее, крепко, почти защитно, словно пытался оградить от всего зла мира. Он сам смотрел на Терезу с выражением глубокой, почти физической боли.

Мэри подошла к Аве Пейдж, ее лицо было серьезным, но спокойным.

– Не так я представляла нашу встречу, Ава, – сказала Ава, ее голос был низким, но слышным в напряженной тишине. Мэри лишь улыбнулась уголками губ.

– Я тоже, Ава, но знаешь, я ни о чем не жалею, – ответила она.

– Как знаешь, – вздохнула Ава, ее взгляд скользнул по Мэри, а затем по Томасу и его друзьям, остановившись на Терезе. – Тереза всегда мыслила рационально, она понимает цель. Раньше ты был таким же, Томас, – слова Авы были обращены именно к нему, как яд, медленно проникающий под кожу. Томас лишь сжал кулаки, подавляя желание броситься вперед. Он чувствовал себя обнаженным под ее проницательным взглядом. Он помнил. Помнил, как сам верил в ее слова, в "цель".

Тереза сделала шаг вперед, к Мэри, почти игнорируя остальных. Ее голос был ровным, безэмоциональным, как будто она читала доклад.

– Это был мой выбор, Мэри. И он правильный, поймите его наконец. Я поклялась найти лекарство от этой заразы, мне просто нужно время. Это единственный путь к спасению человечества. Любые жертвы оправданы ради этой цели.

– И мы? – голос Чака был тонок и дрожал. Он прижался к Дафне и Ньюту, ища защиты. Тереза посмотрела на Чака, но в ее глазах не было ни тени сострадания. Только логика. – Вы… вы те, кто может помочь завершить эпидемию.

Мэри покачала головой, отступив на шаг.

– Мы не подопытные крысы, Тереза. Мы люди. Нам не нужны ваши эксперименты. Мы ищем настоящий выход, а не тюрьму, которую вы называете лабораторией. Мы готовы сотрудничать, но не ценой наших жизней и нашей свободы.

Ава Пейдж усмехнулась.

– Свобода? В этом мире нет свободы, Мэри. Есть только выживание. И мы предлагаем вам единственный путь к нему. Выбирайте.

Мэри посмотрела на Винса, на своих людей. В их глазах был страх, но и решимость. Она сделала глубокий вдох.

– Мой выбор сделан, Ава. Мы не будем частью вашего эксперимента. Мы будем бороться за своё право жить. И мы не сдадимся.

В этот момент раздался выстрел. Звук был оглушительным, словно гром среди ясного неба. Мэри упала замертво, словно марионетка с перерезанными нитями. Винс, который стоял ближе всех к ней, успел поймать ее обмякшее тело. Он опустился на колени, пытаясь разбудить ее, его голос был полон отчаяния.

– Мэри! Мэри! – кричал он, но она не открывала глаза. Кровь растекалась по ее груди, окрашивая пыльную землю в темно-красный цвет. Шок и ужас парализовали всех на мгновение. Ава Пейдж даже не моргнула. Она просто бросила холодный взгляд на своих солдат.

– Ведите всех! – скомандовала она. Солдаты ПОРОКа, словно по команде, ринулись вперед. Соня и Арис, которые стояли ближе всего к вертолету, были первыми, кого схватили. Их уже тащили к открытому люку. Харриет хотела подбежать к ним, ее лицо исказилось от боли.

– Арис! Соня! – крикнула она, но ее тут же перехватили два здоровенных солдата. Ава Пейдж уже двинулась в самолет, бросив напоследок

– Сюда их всех!

В это мгновение что-то словно щелкнуло в голове Томаса. Гнев, скорбь, отчаяние – все смешалось в одном клубке. Он не мог допустить этого. Не снова. Он не мог потерять еще одного человека, не мог позволить им забрать своих друзей, превратить их в монстров или мучеников. Его рука потянулась к поясу. Там была небольшая, но мощная самодельная бомба, которую ему дал Хорхе. Ее взрыватель был прост: чтобы бомба не взорвалась, нужно было держать кнопку. Отпустишь – взрыв. Он достал ее, его пальцы крепко сжимали активатор. Глаза горели решимостью.

– Не стреляйте! Не стреляйте! – закричал Дженсон, заметив бомбу в руке Томаса. Его обычно самодовольная улыбка исчезла, уступив место панике. Ава Пейдж, уже собиравшаяся зайти в вертолет, остановилась. Тереза, следовавшая за ней, тоже замерла. Обе повернулись лицом к Томасу.

– Нет, Томас, не надо! – закричала Тереза, ее голос впервые обрел нотки паники. – Я с ними договорилась, вы будете в безопасности!

Томас усмехнулся, его смех был полон горечи.

– И я должен поверить? – крикнул он в ответ, его голос дрожал от ярости.

– Это было ее единственной просьбой, – сказала Ава, выставив руки, как бы пытаясь успокоить Томаса. Ее голос был удивительно спокойным, но в нем слышалась стальная нотка. – Тереза просила, чтобы мы не причиняли вам вреда. Мы просто хотим забрать тех, кто нужен для излечения.

– Ну уж нет! – закричала Кейт, первая, кто встал за спиной Томаса. Ее обычно спокойное лицо было искажено гримасой отвращения и решимости. – Лучше умереть, чем вернуться туда и подвергнуться пыткам! Я согласна с ним, я не собираюсь возвращаться в ваши кровожадные лапы!

За ней тут же подтянулись остальные. Минхо, Ньют, Дафна, Чак, Алби, Фрайпан, Джуди. Они выстроились за Томасом, образуя живой щит, их лица отражали смесь страха и непоколебимой веры в своего лидера.

– Да! – сказала Дафна, крепко обнимая Чака, который дрожал, но стоял прямо.

– Мы с тобой, Томас, – сказал Ньют, положив руку ему на плечо. В его глазах читалась усталость, но и непоколебимая преданность.

– Всегда с тобой, – сказала Джейн, ее взгляд был прикован к Томасу. Он повернулся к ней, и она слабо улыбнулась. – Я рада, что мы с тобой все-таки встретились.

Они прошли через многое вместе, их связь была нерушимой. Минхо взглянул на Томаса, его взгляд был прямым и решительным.

– Твой выбор – наш выбор, Томас. Ведь ты наш лидер, наш спутник и путеводитель. Куда ты, туда и мы.

Джейн сжала руку Минхо, который стоял рядом. Он был ее опорой, ее скалой в этом безумном мире. Их отношения начались давно, еще когда они были заперты в жутком лабиринте ПОРОКа, но только сейчас, на пороге смерти, их чувства казались такими реальными, такими хрупкими.

– Не надо, Томас! – кричала Тереза, ее голос срывался. Впервые за долгое время она выглядела по-настоящему испуганной. Она видела решимость в глазах Томаса, и знала, что он не блефует. Дафна взяла Ньюта за руку и прошептала, сморщившись, уже представляя свою смерть:

– Я люблю тебя.

– Я тебя тоже, – сказал Ньют. Будто только под угрозой смерти можно признаться в чувствах, которые так долго держал в себе.

– Я люблю тебя, – сказала Джейн Минхо, не отводя взгляда от Томаса, ее голос был полон нежности, но и обреченности.

– Я знаю. Я тебя тоже, – сказал Минхо, ожидая взрыв, крепче сжимая ее руку.

Но взрыва не последовало. Вместо этого раздался оглушительный скрежет металла, грохот и рев, от которого зазвенело в ушах. Земля содрогнулась. Огромная, тяжелая машина, похожая на самодельный броневик, с ревом вылетела из-за ближайших холмов и на всей мощи врезалась прямо в хвост вертолета ПОРОКа. Винты с лязгом разлетелись на куски, фюзеляж изогнулся, из него повалил густой черный дым. Из броневика, словно сумасшедший, выскочил Хорхе, его лицо было покрыто пылью и сажей, но глаза горели диким восторгом.

–– Ха-ха-ха, – засмеялся рн, довольный своей работой, и помахал рукой Томасу. Но тут за его спиной появился агент ПОРОКа, который успел выпрыгнуть из вертолета, целясь в Хорхе.

– Поднимите руки! – крикнул агент. Хорхе развернулся с невероятной скоростью, и не раздумывая, выстрелил ему в голову. Агент рухнул, как мешок. Этот неожиданный поворот событий вызвал новую волну паники. Солдаты ПОРОКа, которые только что собирались схватить всех, теперь были в замешательстве.

– Все бегите! – крикнул Томас, отпуская кнопку бомбы. Он швырнул ее как можно дальше от себя, в сторону солдатов. Все инстинктивно улеглись на землю, закрыв уши руками. Произошел Бум. Глухой, сотрясающий землю взрыв, за которым последовала ударная волна, поднявшая облако пыли и обломков. Воздух наполнился запахом гари и озона.

За этим дымом показался Дженсон, его лицо было искажено яростью. Он был в шоке, но не сломлен. Увидев Томаса, он бросился на него, глаза горели безумием. Со всего размаха он врезал Томасу кулаком, и тот упал, оглушенный и дезориентированный. Дженсон достал пистолет, явно намереваясь убить Томаса, но прежде чем он успел выстрелить, Джейн, которая лежала рядом, молниеносно выбила ногой пистолет из его рук. Она вскочила, как пружина, и схватила Дженсона за горло.

– Не в мою смену! – прорычала она, ее глаза горели чистой ненавистью. Она толкнула его в руки Кейт, которая тут же подхватила его, еще крепче схватив за шею.

– Я же обещала, что сверну! – прорычала Кейт, ее голос был низким и угрожающим, а мускулы на руках напряглись. Но тут откуда-то из-за обломков вертолета появился еще один агент ПОРОКа. Он выстрелил, целясь в Кейт. Она по рефлексу смогла увернуться, но пуля опасно просвистела рядом с ее головой. Дженсон, воспользовавшись моментом, снова поднял свой пистолет, который валялся на земле, и направил его на Кейт. Но он не успел выстрелить. Раздался еще один выстрел, и пуля попала точно ему под ноги, заставив его запнуться и взвыть от боли. Это была Бренда. Она появилась из-за броневика Хорхе, держа в руках самодельную винтовку, ее взгляд был внимательным и сосредоточенным.

Джейн, Томас и Кейт увидели ее, и на их лицах, несмотря на весь ужас происходящего, появились одобряющие улыбки. Союзники. Они были не одни.

– Бежим! – крикнул Томас, поднимаясь на ноги. Они побежали, растворяясь в клубах дыма и хаосе. Минхо прикрывал их, стреляя из своего оружия, сдерживая наступающих агентов ПОРОКа. Он двигался быстро, обходя обломки, его выстрелы были точными и смертоносными.

– Минхо, сюда! – крикнула Джейн, оглядываясь назад, видя, как он отстал, прикрывая отход. Но в этот момент его оружие заклинило. Мгновение задержки, которое стоило ему слишком многого. В него тут же попал агент ПОРОКа, одарив разрядом тока. Тело Минхо дернулось, и он упал, конвульсивно дергаясь, парализованный.

– Нет! – кинулась Джейн, ее лицо исказилось от боли. Томас тоже рванулся к падающему Минхо, чувствуя, как его сердце сжимается. Но Джейн схватила Кейт.

– Нет, Джейн! – прокричала Кейт, крепко удерживая ее, не давая броситься в бой, который они уже проиграли. А Томаса схватили Ньют, Фрайпан и Алби. Они начали оттаскивать брата и сестру, какими же похожими они казались в тот момент, одинаково отчаянно рвущиеся назад, к тому, кого они любили. Их крики смешались с грохотом боя, но их слова были бессмысленны. Минхо был уже вне их досягаемости.

Утро наступило быстрее, чем все ожидали. Оно не принесло с собой ни холода, ни облегчения, лишь резкое, пронизывающее тепло. Горизонт на востоке был нежно-лиловым, но это было не утро, а предвестник нового кошмара. Воздух был тяжёлым, пропитанным едким запахом гари, пыли и чего-то неописуемо жуткого. Каждый вдох обжигал лёгкие, напоминая о прошедшей ночи.

Лагерь, который ещё вчера казался убежищем, теперь лежал в руинах. Порох и остатки пожарищ, рассыпавшиеся повсюду, смешались с осколками стекла, искорёженным металлом и чем-то, что было когда-то личными вещами. Каждая тень казалась отблеском прошлого, а каждый шорох – зловещим эхом. Ночь, которую они пережили, была не просто тёмной, она была ПОРОКом. Он пришёл, как безжалостная жатва, забрал большую часть людей, оставив за собой лишь опустошение и непосильную боль.

Немногие выжившие бродили среди обломков, словно призраки. Их лица были покрыты копотью и пеплом, глаза – пустыми или полными невыплаканных слёз. Тишина была оглушительной, прерываемой лишь редкими стонами, кашлем или далёким, неумолкающим гулом, который мог быть чем угодно: от неисправного генератора до зловещих машин ПОРОКа, уносящих свои трофеи.

Томас сидел на обгоревшем бревне, прислонившись спиной к такой же обугленной стене разрушенного строения. Его взгляд был устремлён вдаль, но, казалось, он видел нечто гораздо более далёкое – тени прошлого, ещё не остывшие тела, оставленные на произвол судьбы, и лица тех, кто был унесён. Рядом с ним, прижавшись плечом к плечу, сидела Джейн, его сестра. Её обычно огненные глаза потускнели, а руки были сжаты в кулаки, так крепко, что костяшки побелели. Она что-то обдумывала, её губы беззвучно шевелились, словно она вела внутренний диалог с самой собой или с призраками, мелькавшими перед её взором.

Рано утром, на рассвете, когда кроваво-красное солнце ещё только начинало пробиваться сквозь завесу дыма, они собрались. Или точнее, то, что от них осталось, собралось само собой, инстинктивно ища хоть какой-то островок безопасности в этом море хаоса. Винс, их неофициальный лидер, выглядел старше на десять лет. Его обычно суровое, но решительное лицо было измождено, а глаза горели лихорадочным блеском. Он стоял, опершись на покореженную металлическую балку, его дыхание было прерывистым. Фрайпан, его могучая фигура казалась ссутулившейся, словно весь груз мира рухнул ему на плечи, стоял чуть поодаль, угрюмо глядя на свои ботинки. Он был поваром, кормильцем, тем, кто приносил тепло и уют, а теперь и этот уют был разрушен.

Ньют сидел на земле, прижав к себе Дафну, которая тихо всхлипывала. Его лицо, обычно бледное, было абсолютно белым, но в глазах горела боль, такая острая, что казалось, он вот-вот сломается. Он покачивал Дафну, словно маленького ребёнка, шепча что-то успокаивающее, что до них не долетало. Хорхе и Бренда стояли поодаль, их лица были суровы. Хорхе держал в руке свой верный пистолет, а Бренда поёживалась от ветра, но её взгляд был таким же острым, как и всегда. Чак, самый младший среди них, сидел за спиной Дафны и Ньюта, прижимая к себе потрёпанную игрушку. Его детские глаза, полные слез, метались от одного взрослого к другому. Алби, ещё один из старой глэйдерской гвардии, стоял чуть в стороне, его лицо было каменным, но в глазах читалась глубокая, неописуемая скорбь. Кейт и Харриет стояли рядом, их позы были напряжены, а их лица выражали смесь ярости и отчаяния.

Наконец, Фрайпан нарушил гнетущую тишину, его голос был скрипучим, словно ржавые петли.

– Что дальше? – Спросил он, поднимая взгляд на Винса, в его голосе сквозило отчаяние и полная потеря ориентиров. Куда идти? Что делать, когда мир вокруг тебя рушится?

Винс глубоко вздохнул, его плечи под тяжестью невидимой ноши опустились ещё ниже. Он был человеком, привыкшим принимать решения, но даже для него это было слишком.

– Соберём всё, что осталось, – сказал Винс, его голос был хриплым, но звучал решительно, – и начнём всё сначала. Найдём новое место. Уйдем куда-нибудь, притаимся. Пересидим. Переждём.

Его слова висели в воздухе, предлагая призрачную надежду на безопасное, пусть и жалкое, существование. Это был путь выживших: зализать раны, спрятаться, забыть. И, казалось, многие были готовы ухватиться за эту нить.

Но Томас, который до этого момента был неподвижен, как статуя, вдруг поднялся. Его сумка, потрепанная и почти пустая, с тяжёлым шлёпком легла ему на плечо. Каждый нерв в его теле был натянут до предела, каждая клеточка кричала о несогласии с предложенным планом. Его прошлое, его воспоминания, его обещания – всё это не давало ему покоя.

– Простите, – начал Томас, его голос был тихим, но в нём звенела сталь, – но я не пойду с вами.

Его слова прозвучали, как удар грома среди мёртвой тишины. Винс, Фрайпан, Ньют – все подняли головы, их взгляды полные недоумения и тревоги, устремились на него. Джейн, словно по команде, встала за Томасом, её присутствие было немым выражением поддержки, заранее принятого решения.

– Что? – Не понял Винс, его брови сошлись на переносице. Он ожидал чего угодно – споров, отчаяния, но не этого.

Томас повернулся, чтобы посмотреть на них, его глаза горели решимостью, которая могла показаться безумием.

– Я пообещал Минхо, что не брошу его, – сказал Томас, его голос окреп, – Я вернусь за ним.

Эти слова обрушились на них, как холодный душ. Дафна, до этого момента лежавшая на плече Ньюта, резко подняла взгляд, её глаза расширились от удивления. Ньют, словно пораженный электрическим током, мгновенно выпрямился. Минхо. Его имя, висевшее в воздухе, словно ещё один неосязаемый осколок прошлого, принесло с собой новую волну боли и отчаяния. Минхо был не просто другом, он был душой их маленькой семьи, тем, кто всегда был рядом, всегда подталкивал вперёд. И теперь он был в лапах ПОРОКа.

– Сынок, оглянись, – Винс покачал головой, его голос был полон отчаяния, – ПОРОК только что надрал нам зад. Они забрали наших людей, разрушили всё. Лучше подумай ещё раз. Это безумие.

Винс был прав. Это было безумие. Воспоминания о прошедшей ночи были слишком свежи. Когда наступила ночь, они думали, что находятся в относительной безопасности. Но ПОРОК пришёл внезапно, словно хищник, выжидавший подходящего момента. Не было ни предупреждения, ни времени на подготовку. С неба опустились огромные, бесшумные корабли, из которых высадились отряды, облаченные в чёрное, с оружием, которое оставляло за собой лишь пепел и смерть. Это была не просто атака, это была методичная зачистка. Они не искали сопротивления, они искали нечто гораздо худшее – живой материал. Крики тех, кого уносили, смешивались с треском огня и звуками выстрелов. Томас видел, как Минхо схватили, когда он пытался прикрыть отход самых уязвимых. Томас видел, как его друга волокли к одному из парящих кораблей. Он хотел броситься на помощь, но его остановили. Они знали, что это было бы самоубийством.

Именно этот образ – последних секунд Минхо  – засел в голове Томаса. Обещание. Тихая клятва, произнесенная в тот момент, когда весь мир рухнул.

– Я не прошу никого идти со мной, – сказал Томас, его взгляд скользнул по лицам друзей, задерживаясь на каждом, но ни на миг не теряя своей решимости.

Ньют, обычно рассудительный и спокойный, почувствовал, как внутри него всё сжалось. Он знал Минхо столько, сколько себя помнил. Они прошли через Глейд, через Лабиринт, через все испытания, которые ПОРОК им устраивал.

– Томас, послушай, – произнёс Ньют, его голос был низким, полным подавленной боли, – Я знал Минхо уже столько, сколько себя помню. И если бы был способ ему помочь, то поверь мне, я бы сейчас стоял рядом с тобой, готовый идти куда угодно. Но то, что ты предлагаешь, – невозможно. Просто… самоубийство.

Слова Ньюта были тяжёлыми, они ложились на душу камнем. Хорхе, который до этого момента молчал, лишь усмехнулся, его лицо было мрачным.

– И ещё какое, – буркнул он, его взгляд был острым, как бритва. Бренда, стоявшая рядом с ним, подошла ближе, её лицо было смесью беспокойства и понимания. Она видела глаза Томаса. Она видела эту искру безумия и решимости, которая могла быть и спасением, и гибелью.

– Возможно, – Томас начал поправлять сумку на плече, словно это простое движение придавало ему силы, – Но я знаю, что я должен делать.

Вся группа замерла, ожидая, что он скажет дальше. На мгновение Томас замолчал, его взгляд ушёл куда-то в себя, словно он взвешивал каждое слово, которое собирался произнести. Атмосфера вокруг них сгустилась, превращаясь в нечто плотное, осязаемое. Это был не просто разговор; это был переломный момент, разделяющий их прошлое от их будущего.

– Дело не только в Минхо, – продолжил Томас, его голос окреп, становясь чистым и резким, прорезая утренний холод, – а во всех нас. Это касается всех, кто был в руках ПОРОКа и кого ещё схватят. Они не остановятся.

Он обвёл взглядом их поредевший круг, каждый из которых почувствовал вес его слов. Они знали, что он прав. ПОРОК был неумолим, безжалостен. Они охотились на них, как на подопытных кроликов, и теперь, когда их убежище было разрушено, не было никакого смысла прятаться. Они были слишком известны, чтобы просто исчезнуть. Они были слишком важны для ПОРОКа, чтобы их оставить в покое.

– Они не остановятся, – повторил Томас, и в его голосе прозвучало нечто новое – не отчаяние, не страх, а холодная, расчётливая ярость, – так что я остановлю их.

Дафна, всё ещё с бледным лицом, медленно поднялась с земли, Чак, цепляясь за её руку, последовал за ней. Они встали рядом с Ньютом и Фрайпаном, образуя небольшой, но сплочённый круг. Подошёл и Алби, его обычно суровое лицо смягчилось. Все они смотрели на Томаса, и в их глазах читалось нечто большее, чем просто удивление или беспокойство. Это было восхищение. Восхищение перед человеком, который, кажется, нашёл в себе силы не просто выжить, а дать отпор. Человеком, который отказался смириться.

– Я убью Аву Пейдж, – произнёс Томас, его слова прозвучали, как приговор. Не как угроза, а как провозглашение неизбежности. Он произнёс это имя, словно это было заклинание, и оно повисло в воздухе, словно дым, который всё ещё клубился над руинами.

Винс лишь слегка покачал головой, медленно осознавая полную глубину этих слов. Королева ПОРОКа, движущая сила всего, что они пережили. Убить её... это было не просто самоубийство, это было объявление войны могущественному врагу, который, казалось, был непобедим. Но в глазах Томаса не было ни тени сомнения.

– Я в любом бы случае пошла бы туда, – сказала Джейн, её голос был низким и твёрдым, когда она положила руку на плечо брату. Её глаза, полные решимости, встретились с его взглядом. Она знала его лучше, чем кто-либо. Знала его упрямство, его чувство долга. И знала, что не может оставить его одного. Ей не нужно было объяснять. Она видела ту боль, которая терзала его сердце. – Я не оставлю Минхо этим зверям.

Её слова стали катализатором. Атмосфера, до этого полная отчаяния и безысходности, начала меняться. Искра надежды, сначала почти невидимая, начала разгораться.

– А мне хочется просто надрать им зад в ответ, – сказала Кейт, подходя к Джейн. Её лицо, обычно такое сдержанное, было искажено яростью. Она видела слишком много страданий, пережила слишком много потерь. И теперь, когда появилась хоть какая-то возможность ответить, она не собиралась её упускать.

– Должна признаться, – произнесла Харриет, присоединяясь к ним и подходя к Винсу, её голос был холоден, как сталь, – Я хочу отомстить.

Она не была из тех, кто много говорил. Но её решение было непоколебимым. Месть. Это слово эхом отдавалось в мертвой тишине, оно было простым, первобытным мотивирующим фактором, который вспыхнул в сердцах многих.

Хорхе лишь усмехнулся, но на этот раз в его усмешке не было цинизма, а скорее что-то вроде мрачного одобрения. Он всегда был за выживание, но сейчас, кажется, в нём проснулось нечто большее. Бренда улыбнулась, её взгляд встретился с взглядом Томаса, и в этой улыбке было столько же боли, сколько и мужества. Она знала, что это безумие. Но она также знала, что иногда безумие – это единственный путь вперёд.

Все посмотрели на Томаса, их взгляды были полны ожиданий. Даже Чак, вставший сзади Дафны, поднял свои заплаканные глаза, чтобы не ускользнуло ни единое слово.

– Что ж, отличная речь, – сказал Винс, его голос был низким, но в нём теперь не было того отчаянного тона, что был в начале. Он уступил, или, скорее, признал, что появилась новая, более сильная движущая сила, чем осторожное выживание. – Ну и каков план?

Все взгляды были прикованы к Томасу. Воздух замер в ожидании. Томас на мгновение задумался, его глаза скользнули по лицам каждого из них – Джейн, Ньюта, Фрайпана, Дафны, Чака, Алби, Кейт, Харриет, Хорхе, Бренды. Он видел их страх, их боль, но теперь он видел также их решимость, их жажду возмездия, их готовность следовать за ним в эту безумную бездну. Груз ответственности был огромен, но он чувствовал, как с каждой секундой его плечи расправляются. Он не был один.

Спустя пару секунд его взгляд стал решительным, он метнул его на Винса. Его губы тронула едва заметная, но стальная улыбка.

༶•┈┈Конец второй части┈┈•༶