Темнородный: Испытание Элунарис

Кая тихо охнула и сделала шаг назад, но Рем не шевельнулся. Он лишь нахмурился и убрал руки за спину. Увидев такой враждебный настрой, Юлий опешил, а потом вдруг громко рассмеялся, привлекая внимание проходящих мимо людей.

– Да мне потребуется всего лишь одна капля от каждого из вас! Или вы думали, что я зарежу вас прямо перед священным деревом?

Друид продолжал смеяться, будто только что услышал самую смешную шутку в своей жизни. Его мускулы на руках и груди перекатывались под одеждой, а высокий рост и вовсе внушал чувство, что этот мужчина – опытный воин, за плечами которого много битв и побед в них. Но также и много крови на руках, потому что не бывает в войнах как проигравших, так и победителей. Бывают только выжившие и погибшие. А если Юлий сейчас перед ними, живой и здоровый, значит его враги погребены где-то под землей и больше никогда не увидят белого света.

– Тогда давайте я первая, – вдруг обрела смелось Кая и шагнула вперед.

Бесстрашно, будто не она буквально минуту назад отскочила от друида, как ошпаренная, протянула руку вперед раскрытой ладонью кверху. Юлий удовлетворенно кивнул и поднес кинжал к ее коже. Тонкое лезвие оставило на ладони Каи небольшой порез, из которого тут же засочилась кровь.

– Теперь приложи руку к дубу и жди, – скомандовал Юлий и отошел в сторону, давая девушке пройти.

Кая сначала замерла в нерешительности, а потом сделала пару шагов вперед по направлению к дереву. Оказавшись у его подножия, она посмотрела вверх в его крону и замерла. Но по происшествии пары секунд все же приложила раскрытую ладонь к коре дуба. Сначала ничего не происходило, но потом Лунолит словно изнутри замерцал ослепительным белым светом. Каждый его листик излучал магию, настолько мощную, что Рем и остальные присутствующие на поляне почувствовали ее физически. Магия теплыми мягкими волнами обдавала лицо Рема, и он слегка прикрыл веки. Ему даже на мгновение показалось, что слышит мерное гудение, исходящее от Лунолита. Волосы Каи взметнулись вверх, закружили над ее головой, а щеки раскраснелись от циркулирующей по ее венам светлой магии. Однако спустя минуту свечение закончилось, ветер улегся, гудение стихло, и Кая, оставив на коре Лунолита алое пятнышко, отступила назад.

– И что это значит? – нерешительно спросила она, прижимая к груди раненую руку.

– Ты избранная, – удовлетворенно кивнул Юлий и улыбнулся. – Лунолиту понравился вкус твоей магии. Теперь ты, Рем.

Ликой, что стоял позади Рема, положил руку ему на плечо и слегка сжал, показывая свою поддержку. Рем лишь раздраженно смахнул ее, дернув плечом, и подошел к Юлию. Вытянул ладонь вперед, позволил друиду сделать на ней порез, даже не поморщившись, и подошел к Лунолиту. Его кора оказалась грубой и шершавой, но, касаясь ее, парень прочувствовал магию, исходящую от нее.

Когда капли его крови полностью впитались в мелкие трещинки на поверхности коры Лунолита, Рема словно прошибло током. Все его тело сковало неведанной силой, дышать стало тяжело, будто чья-то рука сжала горло. Перед глазами начало темнеть, но потом парень сообразил, что темнело не в его глазах, а пространство вокруг него. Светлая магия, которая отозвалась на прикосновения Каи, не появилась перед Ремом. Вместо нее вокруг Лунолита заметались черные языки магии, вскружили опавшую листву и устремились куда-то вверх. Рем зажмурился, а когда вновь открыл глаза, все уже закончилось.

Он в нерешительности убрал руку с дерева и обернулся назад. Кая и Ликой смотрели на него с нескрываемым ужасом, а вот Юлий посерьезнел и закусил нижнюю губу, о чем-то раздумывая. После минуты молчания – нереально долгой, тянувшейся, как показалось Рему, целую вечность – он наконец ожил и заговорил:

– Ты избранный, но наши опасения подтвердились. – На немой вопрос Рема, застывший в его глазах, друид ответил: – В тебе сидит демон. Это объясняет весь тот беспорядок, который нам пришлось прибрать за тобой в том поселении.

– Говоря про беспорядок, вы имеете в виду тех мертвых гвардейцев? – возмутился Ликой, сводя брови к переносице. – Вы серьезно только что назвали их смерти беспорядком?

– Я называю вещи своими именами, – твердо произнес Юлий и пристально посмотрел на Ликоя своими светлыми глазами. – Он, – Юлий указал пальцем на Рема, – наделал делов, и мы за ним прибрали. А теперь нам нужно помочь тебе, Рем, избавиться от демона в твоей голове. Есть предположение, когда он пробрался в твою голову?

Вопрос застал Рема врасплох. Он слышал раньше, что демоны могут вселяться в головы людей и эльфов и завладевать их сознанием. Бедняги творили под руководством демонов такие страшные вещи, что волосы вставали дыбом. А когда темные твари покидали тела своих жертв, ранее одержимые либо умирали от бессилия, либо не хотели жить дальше, ведь все воспоминания сохранялись в их памяти.

Не найдя что сказать в ответ из-за сковавшего его вдруг страха, он лишь пролепетал:

– Я не уверен, но...

– Вчера, – вдруг перебил его Ликой и скрестил руки на груди. – Вчера он здорово повздорил с одним из моих людей, проявив несвойственную ему агрессию.

Рем едва сдержался, когда понял, что Ликой говорит про Марка. Это он-то проявил агрессию?! Что же говорить тогда про ненормального Марка, который избил его в нечестном бою, к тому же убил ни в чем неповинную Алису. Если в Рема вселился демон, то тогда в пустой башке Марка поселился их целых рой.

– У меня тоже есть соображения на этот счет, – подала голос Кая и шагнула чуть вперед. – В день летнего солнцестояния, вернее уже ночью, когда сила Звезды достигла пика и вот-вот спустила свой свет на Нестору, я почувствовала странную магическую активность, не связанную с церемонией избрания нового короля. Это было что-то темное, злое. Поэтому я думаю, что в ту ночь демоны зашли на нашу территорию и могли как-то повлиять на Рема. Неизвестно сколько еще людей пострадали от их злодеяний.

– Все было бы в порядке, если бы ты не забрала кольцо Рема, – неожиданно резко сказал Ликой и посмотрел на вмиг притихшую девушку. – Тебя не учили, что брать чужое плохо?

– Без этого Рем не смог бы обнаружить в себе магические способности, а нашла я его именно благодаря этому. Я лишь следовала указаниям.

– Чьим указаниям? – спросил Ликой, но Кая больше не разговаривала с ним.

Рем опустил глаза вниз и посмотрел на свое кольцо. Тут он внезапно вспомнил записку Каи, которую они нашли на месте их первой встрече. Там говорилось: «...сказала забрать его кольцо, чтобы он нашел меня». Интересно, кто сказал ей это сделать. Но здесь явно был умысел, заключающийся в том, чтобы без кольца Рем потерял контроль и выпустил наружу магию, которая, как оказалось, была всегда с ним. Однако вместе с этим Рем потерял и свою защиту, позволив тем самым демону вселиться в свою голову. Это объясняло те ужасные чувства, которые он испытал тогда в бою с гвардейцами. Рем не мог сопротивляться и ему оставалось только наблюдать за тем, как кровожадное существо внутри него удовлетворяет свои чудовищные потребности.

– Возвращаясь к нашим баранам, – Юлий привлек их внимание поднятым вверх указательным пальцем. – Если мы не хотим, чтобы демон внутри Рема причинил еще кому-нибудь зло, нужно от него срочно избавиться. От демона, не от Рема, конечно же, – низким голосом рассмеялся Юлий.

Переведя взгляд на кольцо Рема, друид подошел к парню и жестом попросил показать его поближе. Рем послушно протянул вперед сжатую в кулак кисть, давая Юлию разглядеть свое украшение. Кольцо было золотым, но очень старым, поэтому не слишком ярко блестело в свете фонарей. На его внутренней стороне были выгравированы замысловатые символы, настолько мелкие, что разглядеть их невооруженным глазом было достаточно трудно. Однако друид задержал на них взгляд, когда Рем раскрыл ладонь и повернул ее к небу. Юлий нахмурился, почесав в затылке.

– Это кольцо для защиты. Такие артефакты делали очень давно, это древняя магия. Их давали детям для того, чтобы уберечь от темных сил. Пик своей популярности приобрели как раз во времена Великой войны с демонами. Кто тебе дал его?

Вместо Рема ответил Ликой:

– Когда я обнаружил, что мне подкинули ребенка шестнадцать лет назад, оно уже было в его пеленках. Я сразу понял, что это за вещица, поэтому всегда клал кольцо в колыбель Рема. Когда он немного подрос, но был все еще мал, я велел ему носить это кольцо на веревке. Сейчас же оно стало ему по размеру, Рем носит его на пальце.

Наверное, это был первый раз, когда Ликой в открытую заговорил о том, что Рема шестнадцать лет назад кто-то подбросил на порог к незнакомым людям, точнее к нему. На тот момент он уже был женат на Алисе, которая незадолго до этого родила Авеля. И все же они, тогда еще совсем молодые эльфы, не побоялись взять в свою семью чужого ребенка человека, воспитать и вырастить его. Небольшой островок теплоты вдруг разлился в груди Рема, который он, однако, поспешил заглушить, ведь сейчас было совсем не время предаваться светлым воспоминаниям.

– Значит, это кольцо на данный момент – единственное, что сдерживает демона внутри тебя, – обратился Юлий к Рему. – С того момента, как ты надел его, чувствуешь что-то инородное в себе?

– Ничего я не чувствую, – огрызнулся парень и отдернул свою руку от друида. – Просто уже скажите, что мне делать для того, чтобы избавиться от этой гадости в своей голове. От избытка новой информации ему там стало, как по мне, уже тесновато.

Несмотря на напряженный момент, Ликой едва заметно улыбнулся в ответ на колкую шутку Рема. Однако парень не заметил этого, а продолжал сверлить своими черными глазами Юлия. Его на данный момент уже не интересовало, кто он на самом деле, каким образом может владеть какой-то там магией, если он – человек. А если он не человек, то что за существо такое. Единственное, что Рем знал на данный момент – он избранный и внутри него сидит демон, от которого нужно немедленно избавиться.

***

Юлий договорился встретиться с Ремом ровно в полночь у Лунолита, чтобы провести какой-то магический ритуал по извлечению из него демона. Звучит страшно, но Рем уже смирился со своей судьбой и готов принять любой бой. В голове крутилась целая тысяча мыслей о том, что он избран для благой цели самой Яркой Звездой. Триста лет назад на его месте был другой юноша. Интересно, что тогда он испытывал? Наверняка ему не так мягко преподнесли данную новость: скорее всего его поставили перед фактом, когда демоны уже грозились захватить мир.

Кая внешне выглядела спокойной, но Рем был уверен, что внутри нее бушует пламя сомнений и страхов не меньше, чем его собственное. И все же держалась она достойно: тот тихий испуганный вздох, когда Юлий попросил их крови для Лунолита был единственным ярким проявлением эмоций. Ее большие голубые глаза сохраняли ледяное спокойствие, а пухлые розовые губы были практически всегда напряжены и сжаты в тонкую ниточку.

Скоротать время до полуночи Рем решил, прогуливаясь по окрестностям поселения друидов. Он все еще не встретился с Авелем, и на его просьбу наведать друга, Ликой лишь ответил, что парню нужно сейчас как следует отдохнуть и восстановить силы. Поняв, что до утра он Авеля точно не увидит, Рем направился к реке, которая располагалась у самой кромки леса.

Через неширокую ленту воды тянулся не внушающий доверия деревянный мостик, подпертый с обоих краев крупными булыжниками и воткнутыми в землю колышками. На противоположной стороне реки располагался песчаный берег, на котором сидел кто-то из мирных жителей. Девушки и парни весело о чем-то переговаривались, смеялись, вокруг них на мягком покрывале была расставлена еда, и Рем понял, что они организовали небольшой пикник на природе. Присоединяться к ним он не планировал, однако пересек реку по мостику и огляделся в поисках уединенного места на берегу.

И тут он снова заметил ее. Темноволосая девушка сидела у самой кромки воды, подтянув к себе колени и обхватив их руками. Она смотрела куда-то в далекое ночное небо поверх крыш домов и о чем-то сосредоточенно думала. Если бы такое было возможно, то Рем смог бы увидеть над ней мрачное облако – настолько сильно даже на расстоянии чувствовалось ее плохое настроение. Рем сначала не решался подойти к ней, но потом все же сделал несколько шагов по направлению к ней и присел рядом немного на расстоянии. Девушка не обратила на него ни малейшего внимания, продолжая все так же хмуро глядеть на яркие звезды.

Молчание затягивалось, у Рема закончился запас мелких камушков, которые он нашел тут же на берегу и рассеянно кидал в воду, поэтому он собрался с духом и наконец заговорил:

– Мы так и не познакомились. Меня зовут Рем.

– Я знаю, как тебя зовут, – резко перебила его девушка.

Она была одета в темную свободную тунику, подвязанную на талии несколькими веревочками, которые подчеркивали узкую талию, и тонкие тканевые штаны – такие же свободные и широкие с плотными манжетами на щиколотках. Свои длинные волосы она оставила распущенными, раскидав прямые пряди по плечам. Ровный, слегка вздернутый вверх носик выдавал в ней капризную натуру, но сведенные друг к другу брови практически портили весь образ и убивали всю надежду подружиться с их обладательницей.

– А тебя как зовут? – не унимался Рем и посмотрел на свою собеседницу.

– Мелисса, – немного помолчав, все же ответила девушка.

– Красивое имя, – попытался сгладить углы Рем, но она никак не отреагировала на его комплимент.

Солнце давно скрылось за горизонтом, но где-то вдалеке все еще догорала едва заметная оранжевая полоска. На Листогор медленно, но верно опускалось плотное одеяло звездной ночи. Застрекотали насекомые в кустах, со стороны леса стали доноситься различные звуки: закричала дикая птица и взлетела, судя по шуму потревоженной листвы; где-то вдалеке раздался треск веток, ломающихся под чьим-то немаленьким весом. Рем прислушивался к постепенно просыпающейся ночной природе и чувство уюта, вдруг охватившее его с ног до головы, заставило едва заметно вздрогнуть. Как-то не вязалось воцарившееся вокруг спокойствие с событиями, происходящими на данный момент в мире.

– Спасибо еще раз, что подлечила меня и позволила восстановить силы. Это же в твоей комнате я очнулся?

Рем выжидающе посмотрел на Мелиссу. Он в равной степени и не надеялся получить ответа на свой вопрос, но в то же время продолжал выжидательно смотреть на ее идеальный профиль. Кожа девушки в сумерках стала еще более светлой, а голубые глаза превратились в два куска льда. Неожиданно она повернула к нему голову и пристально посмотрела в его глаза. Рем сразу почувствовал себя неловко, поэтому принялся нервно перетирать между пальцами ткань своих штанов.

– Это должна была быть комната моей мамы, – твердо проговорила Мелисса и тут же снова отвернулась.

На мгновение Рему показалось, что ее глаза как-то странно заблестели.

– Почему должна была быть? – аккуратно спросил парень, но уже как будто заранее знал ответ на свой вопрос.

Мелисса сильнее обняла руками свои колени и еще больше сгорбилась. Легкий ночной ветерок коснулся ее лица, погладил по щеке и колыхнул длинные волосы, отправив их за спину. Она еще немного помолчала, будто собираясь с силами, а потом выпалила на одном дыхании:

– Потому что она умерла! Вернее, ее убили, и я ненавижу всем сердцем того, кто это с ней сотворил.

Неожиданно почувствовав себя виноватым в том, что задал девушке такой вопрос, Рем поморщился. Ему вдруг стало невероятно жаль Мелиссу, ведь он и сам только сегодня узнал, что его мать погибла от рук врага. Боль, которую он еще не успел как следует пережить, вдруг всколыхнулась в его груди и побудила на ответное откровение.

– Я сегодня узнал, что мою мать убили.

Сказав это, Рем нащупал у своих ног плоский камушек и запустил его в реку с такой силой, что он, несколько раз отскочив от поверхности воды, оказался на другом берегу. Злость на Марка, как только его лицо возникло перед мысленным взором, заставила Рема сильно сжать кулаки, и это не укрылось от Мелиссы.

– Мне очень жаль, – мягко проговорила она, и складочка между ее бровями разгладилась.

Теперь ее тонкие брови выражали сочувствие, а права рука неожиданно легла на плечо Рема и утешающе сжала его. Он вздрогнул от прикосновения девушки, но тут же коротко кивнул, скорее не для нее, а для самого себя.

– Ты знаешь того, кто это сделал? – тихо спросила она.

– К сожалению, да, – ответил Рем и еще сильнее сжал кулаки.

Единственное, что сейчас сдерживало его от того, чтобы не поддаться растекшейся по всему телу ярости, было кольцо на его безымянном пальце. Рем автоматически погладил пальцем его гладкую поверхность и несколько раз прокрутил в разные стороны.

– Почему же к сожалению? Ты ведь сможешь отомстить, – твердо проговорила Мелисса и убрала руку с плеча Рема.

– В том то и дело, – пробубнил Рем. – Я боюсь, что такой жестокой мести, мысли о которой у меня вертятся в голове, мир еще никогда не видел.

– Это за тебя говорит демон в твоей голове, – неожиданно сказала Мелисса, и Рему даже показалось, что уголок ее рта дернулся вверх в странной ухмылке.

– Откуда ты узнала об этом? – удивился Рем.

– Да уже каждая кошка в поселении говорит о том, что ты одержимый.

Рем немного смутился, будто только что задал глупый вопрос. Однако Мелисса продолжила:

– На самом деле, я и без слухов догадалась об этом.

– Каким образом? – Рема явно заинтересовал их диалог.

Вытянув ноги вперед, Мелисса облокотилась на прямых руках назад и снова посмотрела куда-то на небо. В ночной темноте лес за их спиной стал выглядеть мрачнее, звуков дикой природы становилось все больше. Шумная компания парней и девушек, расположившаяся неподалеку от них, стала постепенно собираться, и вскоре Рем и Мелисса остались одни на берегу реки. Когда постепенно отдалившиеся голоса совсем смолкли, Мелисса ответила:

– По энергии, которая от тебя исходила. Демон, способный вселиться в чью-то голову, очень силен, и это чувствуется, если хоть раз сталкивался сам с похожей ситуацией.

– Ты сталкивалась с этим? – удивился Рем.

– Да, к своему несчастью. Я... видела, как демон вселяется в человека и чем это чревато, – неуверенно сказала Мелисса. – Это чревато гибелью многих людей, гибелью родных.

– Твоя мама погибла от рук демона? – неожиданно догадался Рем и посмотрел на девушку.

– Да, от демона, но руки, которые убили ее, принадлежали отнюдь не демону.

Неожиданно каменная маска, которой все это время прикрывалась Мелисса, треснула, и она тихо всхлипнула. Однако тут же взяла себя в руки и отвела взгляд в сторону, чтобы не показывать свою слабость.

Рем переварил услышанное, а потом, когда до него дошел смысл сказанного, почувствовал, как его сердце уходит в пятки. Он увидел, как Мелисса, еще минуту назад такая твердая и непоколебимая, сейчас представляла собой зрелище замученного и отчаявшегося ребенка. Ее и без того худые плечи стали казаться еще более хрупкими, и Рему показалось, что она может рассыпаться от малейшего дуновения ветра.

– Демон вселился в тебя, верно? – догадался он.

Мелисса ничего не ответила. Рем и не требовал от нее слов: придвинувшись чуть ближе, он сначала аккуратно положил свою руку поверх ее холодных пальцев, а когда увидел, что она не скинула ее с себя, предпринял попытку утешающе обнять девушку. Мелисса сначала дернулась, намереваясь отстраниться, но потом, взглянув на Рема покрасневшими от подступивших слез глазами, все же подалась вперед и скользнула в его объятия.

– Извини, что заставил говорить об этом, – виновато пробурчал Рем и отстранился.

– Нет, мне наоборот нужно было это. Ты первый, с кем я поговорила так откровенно об этом, – призналась Мелисса и смахнула блеснувшую под глазом слезу. – Спасибо.

Немного засмущавшись, Рем кивнул девушке и принялся подниматься на ноги. Но Мелисса вдруг схватила его за руку и посмотрела в его глаза.

– Посиди со мной еще немного.

Не в силах противостоять взгляду ее голубых глаз, Рем вздохнул и опустился обратно на песок.

– Но это не значит, что мы теперь с тобой друзья, – сказала Мелисса и отвернулась.

– Как скажешь, – пожал он плечами.

Рему не удалось скрыть улыбку, которая, однако, тут же померкла.

Они больше ни о чем не говорили. Мелисса вновь надела на себя маску непроницаемости, но и этого Рему хватило, чтобы просто очистить свой разум от страшных и навязчивых мыслей. Наблюдая, как в спокойной поверхности реки отражается свет растущей луны, парень и не заметил, как пролетело время и приблизилось к полуночи.