Он Не «Тот Самый»

Следующее ранее утро сопровождал густой туман с моросью. Город еще не проснулся полностью, но в тихом административном здании уже шуршали бумаги, и запах свежесваренного кофе обволакивал ноздри, согревая.

Дженни стояла у окна, закутавшись в длинное черное пальто. Позади нее Адам молча заполнял последние строки заявления. Ни одного журналиста, ни охраны, ни шума. Только тишина, нарушаемая редкими щелчками шариковых ручек.

— Всё, — протянул он документ к регистратору, кинув ручку на стол. — Подписи стоят.

Дженни шагнула ближе. Пальцы едва заметно дрожали от холода, однако лицо не выражало ни малейшей эмоции.
— Мы оба подтверждаем. Добровольно.

Регистратор кивнул, сверяя данные.

— В таком случае заявление принято. От сегодняшнего числа начинается 20-недельный период рефлексии. Если вы не отзовете заявление, через это время вы сможете оформить финальный ордер на развод.

Дженни мягко улыбнулась мужчине, а Адам поблагодарил простым «Благодарю», в один шаг выходя с Дженни из здания. У них больше не было слов. Не было брака. Только фамилия, связывавшая их еще на 20 недель.

— Я приеду завтра к восьми утра, — напоследок молвила она, кидая взгляд на парня, стоявшего возле черного джипа.

— Передавай Розэ привет.

Шатенка хлопнула дверью такси, ничего не ответив. Но вдруг окно, на которое уставился Адам, опустилось. Девушка с нарочитой неспешностью положив сигарету между губ, запалила ее зажигалкой. Сделала первый вдох, выпуская дым наружу.
— Думаю, ей бы не помешали твои извинения, Адам.

Машина тронулась под пристальным взглядом парня, въезжая в глухой туман.

***

Джису пожмурилась под лучами солнца, попадавшие на нее через окно. Шторы не были закрыты ни на сантиметр, ведь сама Розанна стала инициатором этого, сказав, что ей нравится просыпаться от солнечных лучей и насыщенного пения птичек на подоконнике. Вид из ее окна был неимоверным: несколько кафе на первом этаже напротив, давно не работающая телефонная будка, клумбы цветов возле лавок и цветочный магазин. Разве могло ли этого не хватать блондинке для того, чтобы просыпаться ранним утром, заваривать чашку зеленого чая и глазеть на прекраснейший вид из окна?

Вдруг раздался дверной звонок. Кто-то звонил с явной настойчивостью, стараясь вломиться в дверь как можно поскорее.

— Что ты здесь делаешь в такую рань? — взглянула на настенные часы в кухне Пак, улавливая свежий запах кофе и аромат какой-то выпечки у Лалисы.

— А Джису тебе не рассказывала? — вытирая пот со лба, она уселась на стул после того, как освободила руки от вещей.

— Джису спит, что и делала я, вообще-то, — недовольно пробормотала Розэ, слабо указывая рукой на закрытую дверь спальни.

— Серьезно? Мы должны уже ровно через час выезжать на пляж в Борнмут!

Старшая проморгала еще несколько раз, дабы переварить всю информацию, которую с утра пораньше пыталась донести ей подруга.
— Какой, к чертям, пляж?

***

— ...мать была простой уборщицей в школе, пока не заболела раком легких... Дженни стоило бы покончить с курением, — без передышки твердила Манобан, паралельно успевая заедать свои слова сконами¹ со сливками и клубничным джемом сверху.

— Но ты тоже куришь, — крася ресницы у зеркала, лениво возразила Чу. Лишь Розанна сидела на диване, стараясь сосредоточиться на заголовке в газете.

«Совершенно влюблённые: свадьба Дженни и Адама стала событием сезона».

— Она курит с 18, а я с 20, — выкрикнула Лиса, что стало последней каплей для Пак.

Она резко захлопнула газету и с раздражением бросила ее на столик. Сосредоточиться на статье не получилось — громкий диалог подруг, почти кричащих через комнату, перешел все границы терпения.

Манобан уставилась на блондинку, идущую прямо на нее. Только-только хотела закинуть последний кусочек выпечки себе в рот, но Розэ быстро перехватила ее руку, схватив за запястье и повернув его в сторону своего рта. Ухватила кусочек прямо из ее пальцев.

— Хватит уже кричать, — скомандовала Пак, прожевывая скон. — И без того голова болит.

— Да. Мы должны выезжать, — твердо сказала Лалиса, резко встав со стула. — Джису! Быстрее! — завопила она. — А тебе, вижу, нравится вырывать еду из чужих рук?

Манобан покосилась на подругу с ехидной ухмылкой, явно подмечая то, чего не могла она сама. И по этой же причине зажала ее к столешнице, наклоняясь к ее лицу и касаясь кончиком своего языка к ее уголку губ. Там, где виднелся остаток клубничного джема.

— В следующий раз стоит спросить разрешение, — улыбнулась младшая.

— Фу-у! Она меня облизнула! — блондинка открыла глаза, осознав, что же с ней сотворила эта женщина. В ту же секунду она рванула к раковине, промывая водой то место, где касался язык шаловливой Лисы.

***

Легкие волны едва шевелили гладь, отражая бледно-голубое небо и тонкие перья облаков, тянущихся вдоль горизонта. Было только восемь утра. Еще слишком рано для шумных семей с полотенцами и детскими кругами. Город только просыпался, лениво подталкивая воду к берегу.

Пляж был почти пуст. Лишь где-то вдалеке, ближе к берегу, кто-то неспешно выгуливал собаку. Солнце окрашивало пирс в медово-золотистый цвет, поднимаясь над крышами домов.
Розэ занюхнула морской воздух, проведя ладонью по теплому песку.

Джису, закутавшись в длинный светло-бежевый плед, разделила его вместе с Лалисой. Обняла руками колени.

— Здесь невероятно спокойно, — наконец нарушила эйфорию Ким. Ее голос сливался с мягким шумом прибоя.

Лиса повернула голову к ней.
— Нравится?

— Еще спрашиваешь? — улыбнулась Чу, щурясь от солнца.

— Розэ, тебе стоило бы остаться здесь на несколько дней с нами, — вдруг сказала Манобан, лениво потягиваясь.

Спокойствие уступило место удивлению.
— Что? Вы остаетесь здесь?

— Ну... Мы планируем через недельку снова сюда приехать. Снять домик, купаться на рассвете, валяться на песке. Ты должна быть с нами, раз Дженни ни черта не делает.

На слове «Дженни» Джису резко толкнула локтем Лису в бок.

— Ай! — Манобан хмуро глянула на нее. — А что? Разве я не права? Она даже не наведалась к ней после того раза... Просто позволила себе уйти!

— Это я ее прогнала, дура, — буркнула Розэ, глядя в сторону.

— И что?! Это не меняет сути! — выпалила Лиса, фыркнув.

Розэ усмехнулась и покачала головой.

— Я скоро вернусь в поместье. Не могу вечно жить у Чу.

Повисла тишина. А потом, не глядя ни на одну из них, Пак спросила:
— Вы, ребята, встречаетесь?

— Что?! — почти вскрикнула Джису, моментально поднимаясь с места. — Не неси чушь, Розанна.

— А почему ты так бурно реагируешь, а? — прищурилась Розэ, забавляясь.

— Потому что ты вечно поднимаешь эту тему! Мы просто подруги!

— Мм-хм, конечно, — протянула Пак.

Завязался добродушный спор, в котором голоса Розэ и Джису звучали все громче и эмоциональнее, пока, наконец, Лиса не вздохнула, подняла руки и резко выпалила:
— Эй! Хватит!

Обе, уставшие от своих же криков, замолчали, уставившись на Манобан.

— Мне нужно кое-что сказать. Тебе, Джису.

Розэ в ту же секунду замерла. Словно даже дыхание задержала. Ее губы медленно растянулись в улыбке, но она поспешно отвернулась, глядя на прибой, чтобы не мешать.

— Я долго думала, стоит ли вообще это говорить... — начала Лиса, опустив глаза. — Но мне кажется, я чувствую к тебе нечто большее. Не как к подруге. Я не знаю, как это назвать, но... Мне нравится быть рядом с тобой. Мне нравится смотреть, как ты смеешься, как ты злишься... Мне просто нравишься ты. Такая, какая есть.

Наступила пауза. Джису смотрела на нее молча, приоткрыв рот. Розэ украдкой наблюдала краем глаза и даже не заметила, как прижала руки к груди от волнения.

— Боже... — наконец прошептала Джису. — Ты серьезно? Ты мне тоже...

Казалось, Ким не успела договорить. Что-то или кто-то прервал ее.

Розанна резко обернулась, увидев этих двоих целующимися.

Не выдержав, она достала телефон и быстро сделала фото себя на фоне подруг. Почти незаметно. Только потом вслух прошептала:
— Ну наконец-то...

— Эй! — возмутилась Джису, оторвавшись от Лисы. — Ты что, фоткаешь нас?!

Глядя на готовую наступить на подругу Джису, Пак резко рванула с места вместе с телефоном. Кроссовки разбрасывали песок в попытках убежать от старшей, однако она оказалась шустрее...

————————————————

¹ Сконы — это традиционная английская выпечка, представляющая собой небольшие булочки, часто подаваемые к чаю.