Все началось с похода в Грингортс

Гарри с улыбкой оглядывал пустующую гостиную своего факультета. Он слегка нервничал. Впрочем, как всегда. Первый день учебного года в Хогвартсе напоминал ему о собственных учебных годах. Ученики возвращались после каникул. Замок мелодично пропел Поттеру, что в этом году к ним прибудет необычный ребенок.
Двери общей гостиной распахнулись, и просторная комната наполнилась шумными, веселыми голосами учеников. Гарри оглядел их всех, отмечая изменения и с любопытством вглядываясь в лица новичков. Данте уже сообщил ему, что на факультет распределилось сорок шесть учеников. Это был самый скромный набор за всю историю факультета, но Гарри был рад каждому новому ученику. Опытные старосты рассадили ребят на низкие пуфы полукругом перед ним. Гарри улыбнулся.
— Добро пожаловать! Добро пожаловать в Хогвартс, мои дорогие! Рад приветствовать тех, кто вернулся и тех, кто только что прошел сортировку на факультет Принцев. Позвольте представиться. Я Гарри Принц, основатель этого достойного факультета, — произнес Гарри, обегая взглядом притихших учеников в мантиях с черно-белыми галстуками.
Возбужденный ропот голосов был ему ответом. Ученики во все глаза смотрели на огромный, в человеческий рост портрет высокого красивого мужчины с яркими изумрудно-зелеными глазами и длинными прямыми темными волосами. Чело мужчины венчал тонкий, мерцающий белым огнем обруч, радужный отсвет которого отливал всеми цветами радуги, отражаясь от шелковой мантии. На поясе нарисованного мага был закреплен устрашающего вида угольно-черный меч. Он приковывал взгляды, устрашал сердца и будто поглощал собою свет. Мужчина на портрете приветствовал своих учеников стоя, хотя за его спиной располагался внушительного вида трон. Если приглядеться внимательнее, то взгляд пытливого ученика подмечал странный символ, выгравированный в изголовье трона. Круг, вписанный в треугольник, пересекала по центру длинная линия, упиравшаяся в вершину треугольника.
Кабинет нарисованного мага украшал превосходно выполненный витраж с гербами двух знатных родов Поттеров и Блэков. Спинка трона имела две отходящие опоры. Справа восседала снежно-белая полярная сова, слева черный зеленоглазый филин.
Не только новички, но и ученики старших курсов смотрели на легендарного Гарри Принца с трепетом и восторгом. Еще бы, ведь о его подвигах ходили легенды, и его анимагическая форма— Грифон— служила факультету гербовым символом.
— Моя вторая половина, Северус Принц, должен уже быть здесь, чтобы вместе со мной приветствовать вас, но что-то его задержало, — продолжил вещать Гарри. — Вероятно, какие-то вопросы с портретами бывших директоров школы оказались достаточно сложными, но… А!Вот и он, если я не ошибаюсь. — Гарри улыбнулся, предвкушая небольшое развлечение. Северус и при жизни любил драматические выходы, а после смерти эта особенность еще больше усилилась.
Будто шквальным ветром дверь в гостиную распахнулась и ударилась о стену. За дверью никого не оказалось. Ученики принялись оглядываться, некоторые настороженно, другие откровенно напугано. Суета охватила не только живых; животные и люди на портретах, висящих вдоль стен, пришли в движение. Они расходились, уступая дорогу широко шагающему суровому магу в развевающейся черной мантии. Его прямые длинные волосы цвета вороньего крыла падали на лицо, несколько седых прядей лишь усиливали мрачный эффект. Высокий чистый лоб мага, так же как и голову Гарри, украшал светящийся венец. Меча не было, но длинный жемчужного цвета кинжал у пояса, вызывал не меньший трепет, чем меч самой Смерти.
Градус магии в гостиной резко повысился. Воздух буквально завибрировал. Не почувствовать этого мог лишь абсолютный маггл. Маленькая девочка из первокурсников испуганно схватила за руку такого же юного кентавра, стоявшего рядом с ней. Обоим было страшно. От Гарри не укрылось это движение. Он усмехнулся. Кто-кто, а Северус умел нагнать страха. И не только страха, нарисованные маги смотрели на проходящего через их картины волшебника, кто с уважением, кто с гордостью… Один из магов на картине в мгновение ока обернулся огромным черным псом, похожим на Гримма и задиристо облаял его. Внимательный наблюдатель мог бы заметить ласковую улыбку на губах красивой рыжеволосой женщины, провожавшей взглядом Северуса.
Наконец, Снейп достиг рамы своего супруга и грозно замер рядом с ним, оглядывая пронзительным взглядом черных глаз собравшихся учеников.
— Ты опоздал! — чуть обиженно сказал Гарри и быстро поцеловал мрачного как неприступная скала Северуса.
Некоторые девочки на пуфиках захихикали и принялись перешептываться.
— Ну да, — согласился Снейп, всё еще пытаясь не выходить из роли. — Директор Джейкобс-Ньютон и я никак не могли прийти к согласию относительно школьного плана.
— Я думал ты и Сьюзен уже договорились насчет стажировки в Атлантиде? — чуть удивился Гарри. Портреты двух бывших директоров школы обычно без труда приходили к соглашению.
— Я передумал, — хмуро заявил Северус, как если бы это была чья-то вина. — Я собираюсь вывезти учеников в Индию.
Гарри чуть повел бровью, Северус оценил намек и поспешил перевести тему. Вновь оглядев прибывших и только поступивших учеников, Снейп печально констатировал:
— Похоже, нам предстоит учить еще одну группу болванов.
— Что сделает процесс обучения особенно увлекательным, ты не находишь. Давай же поможем этим ребятам стать опытными ведьмами и колдунами, — с воодушевлением подхватил Гарри. Взяв супруга за руку, Гарри шагнул с портрета на пол. Первокурсники, даже те, кто вырос среди волшебников, закричали от неожиданности. Гарри и Северус стояли в гостиной и были … живыми. Их тела были плотными и отнюдь не призрачными на вид. Один из самых храбрых ребят протянул руку и коснулся Гарри кончиками пальцев. Плотность тела, гладкость шелковой мантии, всё это не оставляло сомнений в реальности мага.
Гарри улыбнулся. Пройдет немного времени, и новые ученики привыкнут к их физическому облику. К слову, им было чем гордиться. Из всех существовавших в истории магов, только он сам, Северус и Невилл могли выходить из картин и представать в своём физическом обличии. Делали они это не часто, предпочитая оставаться за пределами рамы. Другие четыре Основателя так же могли покидать свои портреты, но лишь раз за всё время своего посмертного существования. Расход магии был слишком велик. Однако Салазар решился на вторую попытку, когда Джульетта выходила замуж. Остальные портреты довольствовались возможностями комнаты Желаний.
Северус сжал руку Гарри, возвращая того из воспоминаний в настоящее.
— Я жду от вас усердной учебы! Запомните, наш факультет имеет превосходную репутацию, которую, как я надеюсь, вы продолжите поддерживать. Мы выигрывали кубок факультетов вот уже восемь лет подряд и триста тридцать шесть раз в течение последних четырехсот пятидесяти лет. Я не хочу потерять кубок из-за тупости очередного идиота. Салазару удалось заполучить обоих близнецов Принцев. Не знаю, как ему это удалось, но стоит принять во внимание, эти двое шустрых чертенят очень быстро освоятся и начнут набирать очки. — Губы Северуса дрогнули в презрительной усмешке. Однако, Гарри ему было не обмануть. За почти пять сотен лет брака он без труда уловил гордость за своих потомков, сквозившую в его голосе и даже позе.

— Мои юные потомки распределились в Слизерин? — промолвил спокойный, чуть насмешливый голос откуда-то со стороны. — Я был уверен, что они окажутся здесь, на факультете своего Лорда. Странно, странно… Но следует отметить, шляпа распределяет учеников не по фамилиями и наследию, а лишь исходя из магической предрасположенности. Что ж… Думаю, мне следует вернуться в свою башню и проверить своих новых подопечный. Ах да! Совсем забыл, я зашел поприветствовать новеньких грифонов, хоть на этот раз и немногочисленных.
Первогодки восхищенно ахнули, когда высокий статный черноволосый мужчина, тихо сидевший в кресле у камина, отставил на столик бокал, поднялся и без каких-либо усилий покинул гостиную, пройдя через стену.
— Он призрак?!! — отовсюду раздались удивленные шепотки.
Гарри вздохнул. Северус не единственный, кто не утратил тягу к театральным эффектам. Видимо, это устойчивый наследственный признак. Валериан уже пятый век подряд приходит в гостиную грифонов, чтобы тайком послушать приветственную речь Снейпа.
— Октавиус, будьте так любезны последовать за ним. Я не желаю, что бы у профессора Сэмпсона-Блэка вновь появился повод обвинить Валериана в нарушении школьных правил. Хмурый подросток кивнул и пронзительно свистнул. Из стены рысью выбежала лошадь. Октавиус ловко вскочил на неё, и всадник лихо скрылся тем же путем.
— Он тоже призрак! Они все призраки! — тоненько вскрикнул какой-то малыш.
— Вы тоже призраки? — с отчаянным восхищением спросил другой мальчик. Гарри и Северус без труда узнали в нем потомка Брайана и Джастины.
— Нет, мистер Уотсон, мы не призраки. Мы проекции чистой энергии, вплетенные в магию самого замка. Призраки — это души умерших по тем или иным причинам не перешедших границу мира живых. У нас нет душ, мы чистая магия, — не без гордости объяснил Северус.
— Когда мы умерли, наша магия без остатка слилась с магией замка. Тогда как наши тела, разум и души упокоились, магия осталась и стала частью Хогвартса. Так же как магия всех шести Основателей. Если замок будет нуждаться в нашей защите, мы обретем плоть и встанем плечом к плечу, чтобы бороться, — добавил Гарри.
— Обо всём этом и многом другом вы узнаете на уроках Магической культуры в этом году, — сказал Северус. — Вам следует знать, что в замке немало призраков. Валериан, Октавиус и его лошадь Красотка, Эмили — призраки, которые связаны с родом Принцев. Валериана вы видели, это волшебник с бокалом вина. Он выдающийся эксперт в области Древних Рун, Защиты и мастер меча, однако не расположен к праздным разговорам. Молодой человек, который последовал за ним, — Октавиус. Верхом на лошади этот призрак каждую ночь патрулирует замок и его окрестности. Если вы надумаете прогуляться после отбоя, вопреки строгому запрету, то непременно будете им пойманы. Пусть вас не вводит в заблуждение его внешность. Он выглядит на пятнадцать, но по факту Октавиусу более тысячи лет. Впрочем, Октавиус не только ловит нарушителей и охраняет замок. Если кто-то с другого факультета попытается вам угрожать, Октавиус быстро и очень сурово разберется с эти вопросом.
Гарри заметил, как один из мальчишек вздохнул с облегчением и слегка улыбнулся.
— И последний из названных призраков, шестилетняя Эмили. Ей был шесть, когда она умерла, и она продолжает вести себя так, как обычная маленькая девочка. Её проказы кажутся ей забавными, хотя иногда и причиняют немало вреда. Некоторые уже встретили Эмили на сортировке. Она может подговаривать учеников на шалости и даже ссоры между факультетами, — говоря это, Северус сердито сдвинул брови, оглядывая учеников.
— Возможно, она несколько эксцентрична, но всё равно принадлежит нашей семье. Так же как и вы все, независимо от того, какими непослушными вы ни будете, вы продолжите оставаться в нашей дружной семье, — улыбнулся Гарри.
Многие новички с опаской поглядывали на хмурого Северуса, тогда как ученики старших курсов украдкой посмеивались, переглядывались и закатывали глаза. Все хорошо знали, что мрачный зельевар на самом деле человек уступчивый и справедливый. На самом деле из них двоих, Гарри был гораздо более строгим и непредсказуемо вспыльчивым. Северус вел занятия спокойно без лишних демагогий. Всегда был готов повторить то, что ученик не понял. Так же было прекрасно известно, что мистер Принц способен без труда покинуть свой портрет и надрать уши тому, кто издевается над слабым. Однако ходили истории и о его заботе об обиженных, которых он умел утешить, помогал с выполнением домашних заданий, а иногда подтыкал по ночам одеяла тем, кто не мог уснуть и тосковал по дому. Если у учеников возникали проблемы, то они скорее шли с ними к Северусу, чем к Гарри. Старшекурсники были уверены, что уже к концу первой недели первогодки за глаза будут звать грозного мага «папочка Северус».
Гарри улыбался.
— Как уже говорил Северус, мы уже восемь лет подряд удерживаем кубок школы. Это высокое достижение нами получено отчасти благодаря фантастическому успеху команды по квиддичу во главе с нынешним старостой факультета Майклом Принцем.
Гостиная взорвалась одобрительными возгласами и аплодисментами. Высокий худощавый юноша с темными глазами цвета оникса и коротким ёжиком непослушных волос скромно поднялся и помахал рукой.
Гарри кивнул ему и продолжил официальную часть приветственной речи.
— Для тех, кто только поступил в Хогвартс в этом году я внесу некоторую ясность. Вот уже полторы тысячи лет Хогвартс является лучшей школой колдовства в мире. Замок был заложен четырьмя потомками древних атлантов: Годриком Гриффиндором, Салазаром Слизерином, Хельгой Хаффлпафф и Ровенной Ровенкло. Почти пятьсот лет назад состоялась решающая битва, в которой мой супруг Северус Снейп, я, лорд Невилл Лонгботтом, рыцарь-маггл Дадли Дурсль Ле Фей и высший эльф Джарак Инатар победили бессмертного Амона и восстановили равновесие магического мира. В честь тех славных событий в Хогвартсе был организован пятый факультет, который получил имя Принцев.
Как и всегда ученики слушали историю о легендарных магах с волнением и блеском в глазах.
— Факультет должен был называться Поттер, но этот идиот поменял свою фамилию на Принц, как будто семья Поттеров звучит не так хорошо, — пробурчал молодой человек с одного из портеров. Выглядел он неважно. Грязные спутанные волосы, круглые очки и небрежно наброшенный мерцающий плащ.
Красивая рыжеволосая женщина на соседнем портрете нахмурилась.
— Джеймс Поттер! Не вынуждай меня обращаться к Хогвартсу с просьбой удалить тебя из замка на сотню-другую лет. Ты же знаешь, что он всегда идет навстречу моим просьбам?
Молодой человек неприятно осклабился, но замолчал.
Один из первогодок поднял руку, Гарри улыбнулся ему, давая понять, что тот может задать свой вопрос.
— А вы, правда, знакомы с Дадли Дурслем Ле Фей? — с благоговейным выдохом спросил он.
Северус фыркнул, отвел глаза и пробурчал:
— Еще один магглорожденный фанат.
Гарри лишь усмехнулся такой реакции.
— Верно. Дадли — мой двоюродный брат. Мы выросли вместе. Если вы посмотрите на портрет вон в том углу… — Гарри указал на картину, она магически подсветилась и ученики увидели изображенного на нем мощного светловолосого воина в эльфийских доспехах. В одной его руке сверкал рубинами легендарный меч, в другой у бедра щит. На жилистой шее висела массивная цепь с подвеской, изображавшей «египетский глаз». Дадли был запечатлен стоящим на вершине скалы, у ног его лежал цветок лотоса, раковина моллюска и странного вида перчатки.
Мальчик в восхищении приоткрыл рот. И не он один.
— Это портрет Дадли. Так как Дадли был магглом, его портрет неподвижен, но это ничуть не умаляет его заслуг. Этот портрет является единственным портретом маггла, который находится в магическом мире. Копии этого портрета висят в Министерстве Магии в Лондоне и дворце короля высших эльфов. В нашем Министерстве даже есть его статуя. Завтра вы сможете её увидеть во время школьной экскурсии, а Майкл Принц проведет вас в зал Славы Хогвартса и покажет гобелен, изображающий битву, а так же эльфийские доспехи. Эскалибура у нас, конечно, нет. Меч погрузился в камень в ожидании следующего достойного героя. Второй меч Дадли, а так же его щит и цепочка с подвесом хранится у британского посла королевы в волшебном посольстве. Талисман передается от посла к послу, что позволяет магглу без проблем поддерживать контакт с магическим миром. Еще одни доспехи Дадли хранятся в замке высшего эльфа Финора из Нолдора.
Взволнованный шепот вновь прокатился по гостиной.
— Те из вас, кто вырос в мире магглов, о королевстве гоблинов и эльфов слышали немало фантастических истории и легенд. В большинстве они правдивы, хоть и имеют небольшие вариации. Истинную историю событий прошлого вы узнаете на уроках Истории Магии с профессором Валандилом Инатаром, который действительно является сыном Джарака Инатара и темного эльфа Владимира Дао Ситха. Те, кто был внимателен на сортировке, слышал, что профессор Валандил сравнительно недавно присоединился к преподавательскому составу. До него преподавали его отец Владимир и его супруг Джарак. После почти пяти сотен лет работы в школе профессора подали в отставку и удалились на заслуженный отдых.
— Директор Малфой не сказал нам, кто станет новым профессором Защиты! — заламывая руки, воскликнула одна из учениц седьмого курса.
— На самом деле преподавать Защиту буду я сам. Все занятия по магической Защите будут перемещены в комнату Желаний. И да, я продолжу вести занятия у подмастерьев на продвинутом уровне, — с улыбкой успокоил её Гарри. — У вас по-прежнему будет свободное время для занятий у Галена и остальных мастеров Защиты. Кстати мастера Юэ Фей и госпожа Чжоу согласились оказать нам честь и провести спецкурс для всех желающих в течениЕ нескольких месяцев.
Ученики старших курсов повскакали с мест и возбужденно загомонили. Гарри и Северус с улыбками переглянулись, они знали, что это заявление вызовет всеобщий ажиотаж.
Когда волнение утихло, Северус перехватил инициативу:
— Теперь каждый из старшекурсников имеет уникальный шанс, не покидая стен школы стать продвинутым мастером Защиты. Майкл, Тоби, Рейчел, Зейт, помните, такой шанс бывает раз в жизни, не разочаруйте нас.
— Уверен, что не разочаруете, — поддержал настрой Гарри. — Каждый год ученики Хогвартса поступают в магические университеты Атлантиды, Японии, Индии, Вавилона, Гелиополиса и многих других. Те молодые люди, что несут в крови наследие эльфов, могут претендовать на места в университете Алфейма. Мы ожидаем от вас не менее впечатляющих результатов.
— А теперь пришло время первокурсникам отправиться в комнату Желаний. Мы с Северусом будем ждать вас там, так же как и остальные Основатели школы. Проверка ваших магических способностей не займет много времени и пройдет совершенно безболезненно. Никто не заставит вас сражаться с василисками и грифонами, львами и анакондами или выполнять другие не менее нелепые задание, о которых, как я слышал, вас «предупреждали» ребята со старших курсов. Мы всего лишь вглядимся в ваши глаза и выявим природные магические способности, которые вам следует развивать. Возможно, кто-то из вас способен к Некромантии, а может Парселмагии, у кого-то задатки анимага или целителя. Таланты могут быть уникальными или даже причудливо сочетаться. Всё это индивидуально. Ученики со второго курса по седьмой пройдут аналогичные тесты завтра.
Одна маленькая девочка с пышной шевелюрой каштановых волос нетерпеливо подняла руку и, не дожидаясь кивка, торопливо спросила:
— А был ли кто-нибудь когда-нибудь со всеми этими талантами вместе?
Все портреты как по команде с усмешкой воззрились на Поттера. Тот смущенно пожал плечам.
— Ну да, Гарри, он у нас такой, — с усмешкой кивнул Снейп.
Первокурсники, удивленно открыв рты, по-новому смотрели на своего Основателя.
Гарри откашлялся, хотя в его нынешней ипостаси это было совершенно ненужно.
— Да, что-то вроде того. Но я уверен, что вскоре один из вас обнаружит в себе не менее удивительное сочетание магических способностей. Именно поэтому мы каждый год перед началом учебного года тестируем всех учеников. Большинство моих талантов никак не проявляло себя, пока мне не исполнилось семнадцать. Во время моей учебы в Хогвартсе, учеников не тестировали, и мои склонности не были вовремя обнаружены. Это едва не стоило мне жизни. Поэтому мы стремимся помочь вам раскрыть ваши возможности как можно шире, научить управлять и развивать свою природную магию.
Еще один удивленным вскриком юные «принцы» встретили появление маленького ( два фута шесть дюймов) ушастого домовика. Существо появилось совершенно беззвучно, просто проявилось из воздуха. Миниатюрный эльф с торчащими из ушей седыми пучками волос, тем не менее, выглядел чрезвычайно внушительно. Строгая черная мантия была расшита золотой нитью. На макушке остроконечная шляпа, в руке посох. Старшие ученики, как по команде поднялись и вежливо склонили головы, младшие торопливо повторили поклон. Величественным взмахом руки эльф позволил ученикам снова сесть.
— Данте! А я всё думал, когда же ты присоединишься к нам. Внимание, первокурсники! Я знаю, что все вы мельком видели профессора Данте на Сортировке, но я хотел бы представить вам его лично. Знакомьтесь, самый почитаемый глава кафедры Зельеварения в Хогвартсе, а так же председатель международной гильдии Зельеваров, известный во всем мире мастер и профессор Данте Поттер-Блэк. При том, что профессор Фэйрчайлд является официальным главой семьи, профессор Данте имеет пожизненное звание главы дома.
Когда Гарри и Северус официально решили изменить фамилию и принять наследие Принцев, Данте от аналогичного предложения отказался. Эльф заявил, что очень горд своим именем. Домовику был дарован беспрецедентный для его расы статус, что нарушило множество табу и запретов, и стало на долгие столетия источником гордости и вдохновения для многих поколений домовых эльфов и даже гоблинов. Теперь же малые эльфы (как принято называть некогда домовых) хорошо известны по миру, магические расы приняли их с достоинством и уважением, включая магглов. И тем не менее, Данте по прежнему отказывался называть Гарри и Северуса никак иначе, как хозяЕвами, так как считал, что по-прежнему не достиг их уровня.
— Хозяин Гарри, прошу вас… Я слишком стар, чтобы присматривать за всеми этими неугомонными сорванцами… — с мягкой улыбкой посетовал Данте, а потом повернул голову к сидящим полукругом ученикам. — Однако, это не значит, что я потерплю озорство в своих лабораториях! Предупреждаю всех, и вас Фредерик Уизли в особенности, что я не позволю устраивать варку экспериментальных зелий у меня под носом. Всем остальным предлагаю обращаться ко мне в любое время, если вам потребуется консультация по моему предмету и не только. Мой кабинет найти не сложно. Спуститесь на второй этаж и постучите по раме картины с изображением раскидистого дерева на кладбище.
Грозные напоминания сопровождались тем выражением лица, какое бывает у Северуса, когда он изволит гневаться.
Повернувшись к Гарри, Данте обратился к нему на эльфийском:
— Вас, хозяин Гарри, и вас, хозяин Северус, очень срочно вызывают в директорский кабинет.
Гарри хотел было просить позвать и его дочь, когда дружный вскрик учеников заставил его отвлечься. Сквозь стену шагнул высокий призрак в изумрудной с серебром мантии. Одной рукой он тянул за собой Валериана, другой Эмили.
— Том? — удивился Гарри.
— Я был бы крайне признателен вам, если бы вы держали ваших предков в пределах вашего факультета. Им нечего делать в моей башне, — сухо заявил призрак.
— Ну, вот еще! — возмутилась Эмили. — Мы там жили, пока башню не передали вам, Лорд Волдеморт.
— Эмили, извинись перед мистером Ридлом-Слизерином немедленно! — воскликнул Октавиус, появляясь следом. Призрачная девочка отвела взгляд и невнятно пробубнила извинения. Октавиус перевел взгляды с Северуса на Гарри и сказал:
— Прошу прощения, Гарри, снова не уследил. — При этом недовольный взгляд Октавиуса предназначался его деду Валериану.
Тот невозмутимо высвободился из захвата Тома, сел в своё кресло и взял оставленный им ранее бокал с вином. Эмили присоединилась к первокурсникам.
— Том, я вам обещаю, они больше не побеспокоят ваших змеек, пока длится неделя магических проверок, — сказал Гарри. Призрак кивнул, принимая информацию, и скрылся за стеной.
Северус недовольно покачал головой.
— Говорил тебе, давно надо было их отправить в поместье Принцев, а ты все потакаешь им и потакаешь.
Гарри проигнорировал упрек. Он прекрасно знал, насколько Северус любит свою призрачную семью.
Вместо этого, Поттер обратился к Октавиусу, спокойно стоящего посреди гостиной.
— Мне кажется, нас очень ждут в директорском кабинете, не могли бы вы, Октавиус, помочь ученикам разместиться по спальням?
Октавиус кивнул.
* * *
Северус и Гарри развернулись и ловко запрыгнули обратно в раму, вызвав восхищенный вздох учеников. Снейп довольно ухмыльнулся, однако Гарри уже был собран и настроен по-деловому. Он чувствовал, что его вновь ждут важные и волнующие события. Такие предчувствия никогда его не подводили. Выглянув с портрета, он обратился к красавице ведьме, гордо взиравшей со следующей картины.
— Эйлин-Лили, поручаю тебе ввести наших новых учеников в курс дела относительно правил факультета и объяснить важность школьного единства. Справишься?
— Конечно, папочка, — промурлыкала ведьма. Уже через мгновение она переместилась на портрет своих легендарных родителей. — Либо они будут внимать мне, либо я призову на их головы черного боевого дракона, — закончила она с довольной ухмылкой. Первогодки испуганно ахнули, все как один впились взглядами в парящего на заднем плане её картины чернокрылого дракона. Если малыши были откровенно напуганы, то остальные ученики встретили это предупреждение ликованием.
Гарри закатил глаза и покачал головой.
— Вот прибудет Артемида с Аполлоном, будут вам живые драконы, — пробурчал Поттер.
— Только убедись, что твоё чудовище не спалит нашу башню, — Северус наградил дочь особым взглядом из своего расширенного арсенала.
— Это и было-то всего один-единственный разочек, — Эйлин обижено выпятила губу. Кто-то громко и настойчиво кашлянул. — Храм на горе Олимпа не в счет, это и не башня вовсе. Была. К тому же моей вины в этом нет. Храм посвящен Зевсу, могли бы и предусмотреть пару-тройку целенаправленных молний…
— А остров Блэков? — нахмурившись, вспомнил Данте.
— Дом просто рухнул. Мы его не поджигали. К тому же, это Гиперион с Шивой виноваты, а не я, — возмутилась Эйлин.
— Ты же их на это и подговорила, — возразил Данте.
Эйлин открыла было рот, чтобы подать ответную реплику, но Гарри сердито кашлянул, и оба спорщика замолчали, принявшись деловито разглаживать складки на своей безупречной одежде. Ни Эйлин, ни Данте не решались поднять взгляд на человека, который четыреста восемьдесят лет назад спас их шкурки от праведного гнева родителей. Сортировочная шляпа на голове Данте скособочилась и усмехнулась. Видимо, прочла мысли досточтимого эльфа-зельевара.
— Ну и что?! — не удержался от комментария Сириус с своего портрета. — Зато на месте этой развалины построили замечательную лабораторию Зельеварения, которая и поныне славится своими достижениями.
— Ты, Сириус, всегда оправдывал этих шалопаев, — сурово сдвинув брови, заметил портрет Элиаса Принца.
— А что я? Я ничего! Как Мародёр, я обязан поддерживать своих преемников, — хохотнул Сириус и подмигнул ученикам. Некоторые старшекурсники ответили смехом и подмигнули в ответ. — Я прав, Джеймс? — спросил Сириус, обращаясь к другому портрету, на котором был изображен его бывший товарищ и компаньон по многочисленным школьным проделкам.
— Я ничего не знаю. Мне не в чем признаваться, — поспешил откреститься Джеймс, испуганно косясь на портрет жены.
Лили Поттер лишь сокрушенно покачала головой и, обратившись к сыну, сказала:
— Я берусь проследить за безопасностью учеников в твоё отсутствие и расскажу им о правилах, принятых на факультете.
Гарри благодарно кивнул матери и повернулся к ученикам:
— Юные Грифоны, мне и Северусу необходимо оставить вас ненадолго. Вас окружат здесь заботой и вниманием. Вы в надежных руках. Майкл Принц, ты назначаешься ответственным за то, что все ученики отправятся спать вовремя.
Схватив Северус под локоть, Гарри утянул того за раму. Два мага быстро, минуя один портрет за другим, направились в кабинет директора школы.
Минерва на портрете встретила их улыбкой.
— Как тебе малыши из нового набора в этом году, Гарри? — полюбопытствовала она.
— Отлично. Впрочем, как и всегда. Твои пра-пра-правнуки уже в который раз распределяются на наш факультет, — улыбнулся Гарри.
— Гедеон — прекрасный мальчик. Я так и думала, что он окажется в твоей башне. У паренька отличный потенциал. Его отец рассказал мне, что тот уже определился с анимагической формой. Он будет котом, как и мой сын Дэвид, — не без гордости заметила Минерва.
Северус не вступал в разговор, но смотрел на директора. Септемиус Малфой, бывший некогда профессором Рун и главой факультета Ровенкло, был высок, статен и красив. Длинные волосы цвета платины, которые в магической Британии служили брендом всех потомков Малфоев, гладко зачесаны назад и ниспадают на спину. Профессор Малфой зарекомендовал себя человеком мирного нрава, справедливым и честным, чем напоминал Северусу его любимого крестника Драко. Более того, Основатели привыкли звать Септемиуса именно Драко. Да тот и не возражал вовсе, ведь Драко Блэк в своё время был одним из известнейших целителей магического мира. Основанная им и его супругой Гермионой больница считается лучшей на всём континенте. О том, что Драко Блэк некогда носил фамилию Малфой, Септемиус узнал лишь когда поступил в Хогвартс. Его внешнее сходство заставляло портреты перешептываться и указывать на мальчика.
— Господин директор, вы сообщили, что у нас чрезвычайная ситуация. В чем она заключается? — с ленцой в голосе поинтересовался Снейп, устраиваясь с удобством в своём кресле на портрете.
— Давайте подождем прибытия Годрика и Салазара, — дипломатично предложил Септемиус.
Северус кивнул и повернулся к портрету Невилла, заведя с ним неспешную беседу. Как и Гарри с Северусом, Невилл был признанным Хранителем школы, а потому нередко к нему за советом обращались действующие директора школы. Портрет Невилла и его жены Луны занимал почетное место в семейных апартаментах Хаффлпаффов, однако Невилла чаще видели в его теплице и лаборатории Зелий, а Луна много времени проводила на вершине Северной башни в кабинете профессора Предсказаний.
Сейчас, когда все они собрались в одном кабинете, разговоры не смолкали ни на минуту. Невилл рассказывал Северусу о проекте, затеянном в Атлантиде, а Северус в ответ о визите, который они с Гарри недавно предприняли в школу парселмагии в Индии, где висел портрет их сына Гипериона.
Гарри занял роскошный красный с золотом трон своего могущественного предка Годрика и завел беседу с Хельгой и Ровенной. Через несколько минут, после прибытия Гарри и Северуса, два друга Основателя появились в кабинете директора. Годрик шутливо столкнул Гарри с трона, подхватил на руки и, крутанув вокруг себя, аккуратно сгрузил переполошившегося героя на колени Северусу. Салазар хрипло захохотал. Септемиус лишь покачал головой, но комментировать выходку не стал. Основатели школы порой вели себя хуже иных учеников. Вместо этого он призвал к тишине и обратился к собравшимся:
— У нас появилась насущная проблема. По окончании сортировки в школу прибыл еще один новый ученик. Он опоздал на поезд и, видимо, летел до Хогвартса на метле.
— Кто-то из старших курсов? — уточнила Ровенна.
— Нет, первокурсник. Остается благодарить Мерлина, что Статус секретности отменен, в противном случае мы имели бы огромные проблемы с безопасностью. Его видели многие магглы. Вероятно, он приземлялся несколько раз, чтобы спросить дорогу, — не без смущения признал Септемиус.
— Круто! Мне уже нравится этот парень! — Салазар осклабился в широкой ухмылке.
— Еще бы. Он прибыл без багажа, без палочки, но на метле и со змеёй на шее. И да, он змееуст, — без улыбки продолжил Септемиус.
— Ну, всё, значит мой! — важно кивнул Салазар.
— Придержи лошадей, Сал. У меня на факультете немало змееустов, и к тому же не забывай, кто последний раз получил кубок в Парселмагии, — встрял Гарри, ощущая азарт.
Салазар насупился, скрестил на груди руки и что-то обидное проворчал на парселтанге. Северус лишь фыркнул.
— Но это еще не всё. Сортировочная шляпа не смогла определить его ни на один факультет, — со всей серьезностью продолжал директор. Портреты притихли. — Он говорит, что его зовут Захариус Джонс. Книга регистраций Хогвартса подтверждает наличие такого юноши, однако я не помню, чтобы встречал его имя в книге до сегодняшнего дня и я не посылал ему письма с приглашением.
— Очень интересно, — покачала головой Минерва. Уникальная память директора Малфоя была известна всем собравшимся в его кабинете магам.
— Когда ты сказал, что шляпа не сумела распределить его на факультет, что ты имел ввиду? — спросил Годрик. Он был серьезен и более ничем не походил на вздорного шалопая, каким явился в кабинет всего минуту назад.
— Шляпа пробыла на голове мальчика несколько минут, после чего с гадкой усмешкой сообщила, что не может в нем разобраться, — ответил Септемиус.
— Надо позвать парня и взглянуть на него, — предложил Гарри.
Директор позвал Данте, и буквально через минуту массивная деревянная дверь директорского кабинета отворилась, и сморщенный эльф провел на середину комнаты маленького мальчика. На вид ему можно было дать не более семи лет, хотя, вероятнее всего, он был старше, но одиннадцати ему не было точно. Одет он был очень странно. Старые обтрепанные на коленях штаны были подпоясаны простой веревочкой, рубашка на три размера больше, из-за чего она постоянно норовила соскользнуть с костлявых плеч. Осунувшееся лицо, говорил о постоянном недоедании, хотя свежее пятно от пудинга указывало, что он только что закончил ужинать. Парнишка оглядел кабинет и с удивлением воззрился на живые портреты.
Северус шумно выдохнул.
Глаза мальчика были искрящимися и ярко голубыми, длинные неряшливые каштановые пряди довершали картину.
Северус недоверчиво взглянул на супруга. Тот тоже не сводил ошеломленного взгляда с паренька.
— Ты тоже заметил сходство? — шепнул Гарри, чуть наклоняясь.
— Он выглядит как юная копия Дамблдора, — негромко прошептал в ответ Северус.
— Кто такой Дамблдор? — переспросил Септемиус.
— НИКТО! — дружным хором выкрикнули Гарри, Северус, Невилл, Минерва, все четверо Основателей и несколько портретов прежних директоров.
Мальчик потрясенно оглядывал говорящие портреты, но вскоре удивление на его лице сменилось раздражением.
— Где моя змея? — хмуря брови, спросил он.
— Как я уже говорил, малыш, с ней всё будет в порядке. На факультете Слизерин есть специально отведенный для рептилий серпентарий, там обитают все змеи нашей школы, — заверил его Данте.
— Слизерин — эта та огромная башня с большой змеёй на наружной стене?
Данте важно кивнул, а Гарри хмыкнул.
— С-сскажи мне, с-ссынок, кто твои родители? — прошипел Поттер на парселтанге.
— Вы можете с-со мной говорить? — удивленно зашипел в ответ мальчик.
— Как видиш-шшь. И не он один. Однако, прош-шшу тебя ответить на наш-шш вопрос-сс, — довольно строго ответил за супруга Северус.
— Я не знаю, кто мои родители. Я жил в приюте С-ссвятого Джонс-сса, пока не с-ссбежал оттуда два года назад. С-сскрываяс-ссь в лес-ссу, я вс-сстретил Змею, она научила меня магии, а потом волк рассказал про эту ш-шшколу и как её найти. С-ссначала я ис-сспугался и думал, он с-ссобирается меня с-ссъесть. От с-сстраха я применил магию, волк ос-сстановился и заговорил с-ссо мной. И вот я здес-ссь, — пожав плечами, объяснил паренек.
— Добро пожаловать в Хогвартс-сс, малыш-шш, — одобрительно улыбнулся ему Салазар.
Еще мгновение Поттер разглядывал странного ребенка, а затем взмахнул палочкой, и красный луч, вырвавшись из картины, охватил мальчика в плотный светящийся кокон. Паренек вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от страха. Эти чары были абсолютно безболезненными. Образы прошлой жизни начали появляться на внешней стороне кокона, как на кинопленке. Вот его колотит толстая тетка в приюте, вот он разгружает какие-то коробки, явно слишком тяжелые для его хрупкого худого тела, прячется по темным углам, роется в мусорных баках, ища объедки, кто-то гонится за ним, а он убегает. Портреты видели, как он встретил змею в лесу и их уроки магии, не без удивления наблюдали, как мальчик и его змея буквально исчезают, растворяются в воздухе, когда поверенные приютов Поттеров и Риддла пытались разыскать их по магическим всплескам. В окрестностях Лондона видели встречу мальчика с волком, который признал в нем мага и сказал, что тому следует идти учиться в Хогвартс. Последним сюжетом была кража метлы в магазине не без помощи верной змеи.
Гарри невольно усмехнулся, когда увидел выражение лица малыша, едва тот впервые левитировал над землей. Ровенна одобрительно кивнула, когда заметила горного орла, парящего над летящим на метле мальчиком и указывающего дорогу к замку. Ровенна и Салазар со значением переглянулись.
Гарри отвел руку с палочкой, луч погас и освободившийся от кокона мальчик принялся бурно и забористо выражать своё возмущение. Данте сокрушенно покачал головой, хлопнул в ладоши и рот мальчика стремительно начал наполняться мыльной пеной.
Пока ошарашенный паренек отплевывался, Гарри повернулся к Данте, который всё еще был наряжен в сортировочную шляпу:
— Дайте ему ту палочку.
Брови Данте поползли вверх, пока не скрылись под шляпой. Тем не менее, ни слова не говоря, он исчез. Мальчик икнул от неожиданности. Затем попытался взять себя в руки и выглядеть так, как если бы его всё это нисколько не удивляло.
Северус поджал губы, чтобы не засмеяться.
Данте появился вновь, протянул парню черно-белую длинную коробочку и показал, как её открыть.

Захариус подозрительно оглядел сборище странных людей на портретах, выжидающе замерших в своих рамах и не сводящих с него любопытных взглядов. Последний вопросительный взгляд предназначался Гарри. Поттер ободряюще кивнул. Северус почувствовал, как взволнованный Гарри нашел его ладонь в складках мантии и сжал. Тем временем малыш рассматривал резную палочку из остролиста, инкрустированную крупным рубином. Палочка буквально сама выпрыгнула из коробки в руку Захариуса.

Лицо мальчика светилось такой неподдельной радостью и восторгом. Гарри вспомнил себя в его возрасте, когда впервые ощутил течение магии в себе. Палочка засветилась ярким золотистым светом. Гарри и Северус переглянулись с одинаковыми довольными улыбками. Старая палочка Гарри, наконец, нашла своего нового хозяина.

— Взмахни ей, — предложил Данте. Зачарованный малыш подчинился.
Он провел в воздухе перед собой длинную волну. След от палочки переливался всеми цветами радуги, а затем разноцветный искорки осыпались на голову мальчика, вызвав у того восхищенный смешок.
Портреты довольно улыбались и директор Септемиус тоже.
— Ну-с, мистер Сент-Джонс, теперь мы все убедились, что Вы действительно необычный мальчик. Могу понять, почему наша Сортировочная шляпа затруднилась подобрать вам факультет, — посмеиваясь, заявил Годрик.
— Да уж, последний парень, сортировавшийся подобным образом, был вынужден в итоге создать свой собственный факультет, — довольно прошамкала Сортировочная шляпа на голове Данте.

Мальчик смутился. Но потом категорически заявил:
— Никакой я не святой Джонс. Меня так назвали, потому что я вырос в приюте с таким названием. Не хочу больше никогда слышать это имя. Я сбежал оттуда и никогда больше не вернусь.

Гарри ласково улыбнулся ему.

— Ты правильно поступил. Теперь ты станешь частью семьи Хогвартс. Добро пожаловать домой, Захариус Хогвартс. Подозреваю, мы будем поражены твоими скрытыми способностями, когда ты придешь на испытания. Септемиус, Захариус будет жить с нами на факультете Принцев, но сможет свободно посещать гостиные любых факультетов. Его магия будет набирать силу. Свяжитесь с министром Лонгботтомом и оформите опеку над нашим новым учеником на школу Хогвартс.

— Но еще никогда… — начал было удивленный директор, но потом заметил суровые взгляды всех шестерых Основателей и стушевался. — Свяжусь прямо сейчас.

— Если возникнут какие-то проблемы с министром, просто попросите портрет Джульетты, что висит в слизеринской башне, наведаться к её мужу Тедди, чей портрет как раз расположен в канцелярии министра. Он поможет, — улыбнулся Северус, который относился к нынешнему министру Магии как к своему старшему сыну. Молодой человек, за которым Северус неустанно присматривал во время учебы в школе, стал одним из сильнейших и любимых министров за всю история страны.

— Захариус, профессор Данте позаботится о тебе, он отведет тебя домой, — тихо проговорил Гарри. — Малыш сглотнул, тщетно пытаясь удержать слезы. Вытерев глаза грязным рукавом, Захариус решительно посмотрел на Гарри:
— А моя змея?

— Твоя защитница всегда будет рядом с тобой, если ты хочешь. Волк тоже, как только он достигнет нашей территории. Не волнуйся малыш, теперь всё будет хорошо.

— Посмотри, какие чудесные цветы распустились в вазе на столе. Таким способом замок приветствует тебя. Подойди и возьми их, — предложил Северус. Было видно, что мальчику очень хочется это сделать, но он не решается.

— Возьми их малыш, они действительно для тебя, — кивнул Годрик. Мальчик вздохнул, сделал пару шагов до стола и вынул цветы из вазы. Он нес их так осторожно, будто они были сделаны из хрупкого стекла.

Северус переключился на Данте. Попросил убедиться, что у мальчика будет возможность принять хорошую ванну, для него найдется подходящая одежда, книги и всё, что будет необходимо для комфортной жизни и учебы. Гарри добавил, что Захариуса обязательно должен осмотреть колдомедик. Необходимо выявить и вылечить застаревшие детские болезни и подобрать правильную диету. Данте улыбался и согласно кивал.

— Пойдем осматриваться, Захариус Хогвартс, — потянул мальчика за рукав Данте, и они вышли из кабинета.

Едва дверь за ними закрылась, как в директорском кабинете развернулась активная дискуссия.

— Ровенна, нужно обязательно исследовать его магию со всем тщанием, — активно и как всегда громогласно заговорил Годрик. — Если он тот, о ком мы думаем, то он наш будущий наследник. Я хочу точно знать, кто он есть на самом деле.

— Не является ли он потомком Альбуса? — задумчиво спросил Финеас Найджелус-Блэк.
— Никогда не слышала, чтобы у Альбуса были дети. Сын Аберфорта и его дочь погибли во время первой войны против Волдеморта, — ответствовала Минерва.

— Всё это не имеет значения, — грозно вмешался Салазар, — Мы будем оценивать его по его собственным способностям, а не по заслугам его предков.

— Дети не несут вины за деяния их предков, — согласился Северус и сжал ладонь Гарри, всё еще находящуюся в его руке.

— Годрик, ты говорил, что тебе пришлось ждать тысячу лет, пока придет твой личный ученик. Я рад, что мне, вероятнее всего, не придется ждать так долго. Мне кажется, мой ученик только что прибыл, — весело и дерзко заявил Гарри, а смех Хогвартса перезвоном вторил ему.
— А я думаю, что мы только что познакомились с новой эволюционной ступенью развития магии, — со смехом добавил Невилл.
* * *
Гарри стоял во весь рост в своей золоченой раме, которую профессор Валандил выставил перед классом первого курса.

Возбужденно переговаривающиеся мальчики и девочки разглядывали статного мага на картине. Гарри приветливо улыбался и подмигивал им. Класс был полон совершенно разных созданий. Тут были и люди, и эльфы, и кентавры, гоблины, вампиры и вейлы.

Гарри приметил, что маленький мальчик Зак, улыбаясь, о чем-то шепчется с забавной девочкой с зелеными волосами. Видимо сказалась русалочья кровь. Улыбка Гарри стала шире, когда к его спине прижался бок Северуса. Рука нашла руку и легонько сжала в приветствии. Гарри точно знал, о чем думает его супруг, он и сам об этом думал. Жизнь идет и жизнь налаживается.

— Сегодня у нас настоящий праздник истории! — провозгласил педагог, обрывая шепотки. — Мы будем изучать войну бессмертных Атлантов и магов-героев той войны. Все вы, наверное, уже знаете Основателей факультета Принцев и всё же прошу приветствовать стоя. Гарри Джеймс Поттер-Гриффиндор-Блэк и Северус Тобиас Снейп-Принц, — гордо представил своих крестных профессор Валандил.

Класс поднялся и зааплодировал. Гарри и Северус раскланялись и посмотрели друг на друга. Темные глаза Северуса встретились с зелеными Гарри, и все ученики в классе ощутили тепло любовной магии, которую источали эти двое. Казалось, что не только портреты лучатся магией, но и сам Хогвартс вторит им. Зак озабоченно оглядывался, как будто услышал что-то ведомое лишь ему одному. Гарри знал, что мальчик впервые услышал мелодичный смех Хогвартса.
Все еще держа Северуса за руку, Гарри повернулся к ученикам и заговорил:
— Моя история началась с визита в Гринготтс…

Конетс-с-ссс.