HünFek - Нити судьбы

- Отдыхайте, Лале - снова раздался голос медсестры, после длительной паузы. Хюнкяр услышала, как cтук от каблуков за дверью становится всё дальше.

Если бы кто-то спросил, чего она больше всего боится, что пугает ее в данный момент, из-за чего перехватывает дыхание, и что заставляет сердце так тревожно биться, то она бы не задумываясь произнесла всего одно слово.

- неизвестность. Неизвестность, - прошептала госпожа Яман, посмотрев на медсестру в белом халате.

Тем временем, Фюсун прошла в кабинет главного врача, Озге.

- эээ, почему она до сих пор ничего не выдала. Я вам мало плачу? Если вы не в состоянии понять, что происходит с ее памятью, то избавьтесь от нее. Я хочу, чтобы она забыла не только моего сына, но и себя саму. Аллах, только посмотри на моё положение. С чем я ещё вожусь.

- Я вас правильно понимаю?

Не успела госпожа Асланбей ответить, как внезапный стук в дверь перебил их разговор. В дверях стоял встревоженный Фархат. Пришли новости о том, что Харун вернулся домой.Он в полном порядке, - произнес охраник окидывая взглядом госпожу.

- простите, - почти прошептал Фархат, и она тут же махнула рукой, дав разрешение на продолжение.
- ну, чего ты мнешься, у нас много дел.
- кровь, госпожа. У вас кровоточит рана.

Фюсун подошла к зеркалу и уставилась на себя. Черт! Темные глаза с едва заметными кругами, бледные щеки. Ничего не выдает бессонной ночи. Разве что стёртые красные, слегка обветренные губы, но для женщин ее возраста такое в порядке вещей. Никто и ничего не заметит. Явуз никогда не обращает на нее особого внимания, он слишком занят своей работой. Главное, что рядом, а там и не пойми, что в голову ему придет.

- пусть мне вколят обезбаливающие или что там у вас, перебентуйте - чтобы я хоть на какое-то время забыла об этой ране. От нее слишком много хлопот. Ухмыльнулась, припоминая ночную перепалку.
- вы свободны!, - произнесла Фюсун, и доктор поспешила на выход.

Госпожа проводила ее взглядом и брезгливо поморщилась. Что вы за люди такие. Никакой пользы от вас. Доктор вышла за медсестрой. Тем временем, госпожа Асланбей попросила Фархата узнать о том, где находится Явуз. Время поджимает. Или она наведет порядок здесь и сейчас, или до мужа дойдут совсем неприятные известия и тогда он сожрет ее с потрохами. Никакого разрешения не понадобится. Это в крови силой брать, давить, подчинять. Всегда. На согласие наплевать.Черт знает, что еще эта Лале задумала.

- госпожа, вы уверены? Она же ничего не помнит, в таком состоянии.
- эээ, не помнит значит? - скалится. Она своими собственными ногами пришла в этот кабинет и искала что-то. Лгунья. Что с ними делать? Она с ними заодно. Решили поиграть по крупному. Грозятся забрать мою кровь до последней капли. Другие люди так не калечили и не ломали. Не становились палачами, так близко никогда не подбирались, а сейчас?Проклятье! Вроде пробую быть благоразумнее, придерживаться стратегии, пытаюсь, только всё к одному идёт, произносит она наблюдая за входной дверью.

По дороге в маленький особняк

- мерзкий подонок. Гнев собирался внутри Фекели лишь от одной только мысли, что Ильхан хоть как-то притрагивался к Хюнкяр. Ещё заявляется. Что-то в нем было, что вызывало в Фекели недоверие с самой первой встречи. Напоминал он ему и самого Аднана, который жил ранее с Хюнкяр. Вот бы разрыть его "безымянную" могилу и спросить за всё. Один выстрел - это слишком сердечно для такого человека. Аллах, что я только говорю.

Лейла поморщилась подходя к автомобилю, где находился Али Рахмет. Говорить у него в порядке вещей. Сейчас его лицо казалось таким встревоженным, что ей стало не по себе, да и лучше вообще помолчать. Естественно дело в Хюнкяр, только это его доводит до такого состояния. Прежде спокойный, милосердный мужчина, каким он и является, иной раз превращается в один сплошной инстинкт. Минуты текли в неловком молчании, пока Лейла наблюдала за тем, как Али Рахмет меняет колесо на машине. Позже, она облегченно вздохнула, когда машина наконец-то пришла в исправность. Они оба одновременно потянулись к чемодану, что стоял на земле и их пальцы на мгновение столкнулись на ручке. Лейла взглянула вверх, на него. Он тут же посмотрел на нее и сразу же убрал руку. Сердце ухнуло куда-то вниз при виде знакомого, прежнего голодного выражения в его глазах. Она же простояла в ожидании извинений.

- почему вы всегда ждете, что я поведу себя так?- задал вопрос Фекели, сам того не ожидая.
- может быть, потому что вы обычно ведете себя так? - улыбнувшись ответила Лейла.

Фекели пробормотал извинения, а она отвернулась - но успела заметить, как по его лицу скользнуло раздражение. Придется быть осторожной, подумала она направляясь к двери.Он захлопнул багажник, вырвав Лейлу из задумчивости, и протянул руку. Она отдала ему ключи. Обойдя машину, он открыл дверцу и подождал, пока Лейла подойдёт. Когда она подошла, Фекели двинулся к своей двери.
«Да уж, истинный джентльмен», - подуметила Лейла, после того, как ей самой пришлось закрывать за собой дверь. Ехали они в тишине, которую нарушало лишь ровное гудение мотора. Лейла достала книгу, пытаясь не обращать внимания на мужчину на соседнем сиденье. Книга и есть предлог, который мог бы как-то сблизить двух людей, но Фекели не обращал никакого внимания. Его взгляд был необычайно пустым и совсем незаинтересованным. Ей же хотелось смотреть на него.Ей хотелось протянуть руку и дотронуться до короткой щетины у него на подбородке или же просто обнять. Все эти мысли крутились у нее в голове, мешая сосредоточиться на строках в книге. Время, проведенное в разлуке, ничуть не ослабило тех чувств, что она прежде питала по отношению к этому мужчине. Скорее, наоборот, усилило. Отложив книну, госпожа Тунч отвернулась к окну и уставилась на мимо проезжающие машины.

- с вами все в порядке, внезапно проговорил Али Рахмет, посмотрев на Лейлу.
- да, - сухо ответила Лейла.
- просто, все эти мысли о сестре. Где она, что с ней
- не волнуйтесь, - произнес он, не отводя глаз.

Внезапно дверь распахнулась. Снаружи стоял Йилмаз, в ожидании уставившийся на них. Лейла вышла из машины и всей грудью вдохнула воздух, свободный от кружащего голову запаха.

Особняк Фюсун Асланбей

- Вот к чему приводят женщины! Я поддался этой лести. И знаешь, что она сделала? Попала в передрягу, снова! Прежде со мной никогда такого не бывало, но стоило ей появиться в моей жизни, как и дня спокойного. Моё имя -Явуз! Меня так прозвали недаром! И надо же, чтобы я позволил обдурить себя какой-то женщине. Какой-то... Она заморочила мне голову своей болтовней и укатила в Чукурова на эти несчастные земли, говоря о том, что ей нужно проведать свою родственницу. И я ей поверил! Снова. Мне следовало помнить, что это Фюсун, у нее свои планы с которыми я никак не связан.
- Ей следовало бы помнить, кто в доме хозяин. Ты с такой передряги ее вытащил, что ей стоит в ногах у тебя валяться. Говорю тебе, ты мягок с ней. Позволяешь слишком. Вот, результат. Ты знаешь, как я к ней отношусь. У нее не стыда, ни совести. Не стыдно ходить и вести себя по-мужски? Алллах. Ах, моя прекрасная невестка, погубили голубку, произнес мужчина, посмотрев на фотографию, которая стояла на рабочем столе мужчины. Как дела с похитителями?
- Старый шайтан. У него, конечно, были сообщники. Возможно, что кто-то среди наших.
Это я сейчас выясню.
- нужно ли? Харун хороший парень, но гены никуда не деть. Я до сих пор не уверен, что он твой сын.
- отец! Не начинай, прошу тебя. Дамла услышит. А этого проклятого шайтана, раздавлю, когда поймаю. Мне следовало помнить, что этот старый дьявол ещё давно хотел заполучить наши акции.
- Иншааллах, так и будет, а иначе создаст проблемы.

В комнату вошла молодая девушка.

- дедушка, попробуйшь долму? Если она вам не понравится, то я могу угостить вас чем-нибудь другим. Надо же кому-нибудь в этом доме готовить, помимо служанок.
- ах, мой весенний цветок, конечно.
- хорошо, что с госпожой всё в порядке. А если опять начнет болеть, то никогда эти беды не закончатся. Принесите мне то, это, хватит шуметь, - язвито проговорила Дамла.

Явуз с недовольством смотрел на дочь:

- Дамла!
- Вы позволяете ей важничать, отец. Все кругом на цыпочках ходят. Сейчас вон, даже воздух в особняке другой.

Отец Явуза рассмеялся хоть и не поддерживал такой свободы слова.

Особняк Ильхана Калели

После того, как Ильхан покинул особняк Фекели. Позже ему сообщили, что главой торговой палаты предстоит стать ему. Остались выборы, которые пройдут со дня на день. На душе у него было тяжело. Пройдя в летний домик, он сел в кресло. Вытащил письма из ящика и, нахмуря лоб, старался сосредоточиться на том, что задумал изначально. Почему он почти ничего не чувствовал?

- Что со мной происходит? - задал он себе вопрос, разжигая огонь.

Он не думал о Хюнкяр, как это было раньше. Неужели она была только препятствием на его пути к Фекели. Не могу поверить себе, произнёс он, сжигая письма. Её холодную неприязнь он ощущал всей кожей даже того, когда ее не было рядом. Сто раз он уже проклял тот день, когда попытался взять силой эту женщину. Понятно было одно, он просто хотел сломать её, подчинить. А ее непослушание было также и его уничтожением. Люди с такими скулами, они как правило упрямы и имеют железную волю, что нельзя сказать о других. Что же она делала с ним. Она общалась с темнотой внутри его, не смотря на то, каким ужасным человеком он был. В прошлом, подумал он, все в прошлом.

- Ильхан, - окликнул задумчивого друга Арслан, который был почти трезв.

Последнее время он пьет много, очень много, забыв о таблетках, которые были назначены ранее. Сказалось на этом всё, пожалуй.

- Кажется, я видел эту загадочную особу о которой ты твердил, проговорил Арслан, вытягивая виски из рук Ильхана. Как ты тогда сказал? Холодок по коже прошёлся и застрял где-то под ребрами...
- вот как, усмехнулся он. Понравилась?
- я ведь женат, о чем ты.
- ты ей не ровня, силы и напора нет. Начнёшь ее слюнявить и говорить всякие глупости, она мигом тебя спихнет, рассмеялся Ильхан.
- прямо, как эта, Хюнкяр, проговорил Арслан, пытаясь отвлечь его.

Ильхан недовольно посмотрел на Арслана и сказал;

- ты не с теми женщинами ее сравниваешь.
- тебе пора бы прекратить пить, тебе это ни к чему. Кстати, зовут эту госпожу.. Фюсун. Живёт в Стамбуле, один минус, замужем.

- замужем говоришь? С энтузиазмом задал вопрос Ильхан.
- ни за что не поверишь, кто ее муж.

Больница. Стамбул

Хюнкяр уже третий час наблюдает за подносом на котором стоит чашка супа и ароматного чая. Безумно хотелось что-нибудь, но Хюнкяр отодвинула поднос в сторону. Ееня тошнит. Сильно тошнит. От запаха. От голода. Тело не слушается, сковывает холодом. Она делает слабую попытку сдвинуться с места, искры из глаз летят от боли в плече. Закусывае губу, чтобы не заорать.

- Послушай еще раз, сестра моя... Хватит упрямиться, ты только себе хуже сделаешь.
- Аллах Аллах, хуже делаете мне вы. Какое право вы имеете меня тут удерживать. Хватит с меня, она отбрасывает поднос в сторону.

Ей нужно было собраться силами и доказать себе, что она полностью контролирует свой жизненный путь, но каждая клеточка ее тела вопила от боли. Не обращая внимания на боль, госпожа Яман всё же встает с кровати и направляется к выходу. Голоса за дверью становятся чётче. Звон от каблуков. Смех. Она пока не в силах разобрать речь. Армянский. Осознает, понимает некоторые слова, но не в силах сложить их в единое предложение. Странно, но все кто находился рядом с ней, никто не говорил на ее родном. Только медсестра и у той, лишь пару слов в запасе. Дверь в палату резко открылась, вошёл доктор. Тихо. Надо вести себя очень тихо. Иначе...Она непроизвольно выругалась.

Хюнкяр сжав зубы заявила:

- моему терпению приходит конец! Что тут происходит в конце концов.

Госпожа Асланбей подняла на Хюнкяр глаза и похолодела. Пустые, как стеклянные, глаза ничего не выражали, на губах застыла кривая усмешка. Ее густые черные волосы были собраны на затылке, лишь некоторые прядки выступали и касались ее ушей. Позже показались длинные, подкрашенные чёрным ресницы и глаза, как у газели. Хюнкяр не сразу поняла, какой это цвет. Черный или коричневый. Будь она ближе, смотрела бы прямиком на нее. На запястье у нее была надета золотая цепочка. Увидев, что Хюнкяр смотрит на нее из-за спины доктора, она тут же скрылась из виду. Она была турчанка, как показалось Хюнкяр.

- Одну минуту... Вы понимаете меня? - обратилась она к Фюсун.
- немедленно в постель. Вам стоит покушать, а позже к вам придёт посетитель, который с вами знаком.

Маленький особняк

Йилмаз уже несколько часов возился с машиной и не упускал из виду Зулейху, которая была у особняка с Севдой.

- не укладывается в голове, как он мог привести женщину в дом своей матери. Конечно, мы не были близко знакомы с госпожой Яман, не знаю всего, но это слишком.
- слава Аллаху, что Хюнкяр не видит этих дней- тяжело вздохнув произнес Фекели.

Йилмаз поморщился наблюдая за отцом и тетей Мюжгян, которые сидели в беседке.

- какой она была, перебила Лейла.
- она была очень красивая! В особенности ее огромные глаза. Зеленовато-серые. Ясные и чистые, а иногда они становились почти чёрными, словно ядом наполненные. Как ночь. Как я. А ещё у неё были прекрасные, душистые волосы. Мягкие и пушистые. Цвета пламенного солнца или майского заката. Лицо усыпанное веснушками. И губы, нежные и розовые. Всё остальное у неё тоже было необыкновенное. Она сама была необыкновенной. Да, может физически её тут нет, но она всё равно здесь.

- верно, здесь, а значит хочет видеть тебя счастливым.

Он думал о ней постоянно. И в особняке, и на работе. С утра и до самой поздней ночи. И тепло переполняло его душу, когда он находился рядом с ней. Его было так много, что это чувствовали не только окружающие его люди, но и он сам. Рядом с ней менялся, становился робким подростком. И она тоже чувствовала это тепло.Оно должно было греть её душу. Он верил в это. И надеялся, что ей станет немного лучше. А ещё он не мог забыть, как однажды прижал эту женщину к себе. Это было давно, но помнит так, словно вчера. Не смотря на всю ее силу, гордость. В его руках, она была такой хрупкой и трепетной, словно птица.Она могла в любой момент вырваться. Улететь. Но почему-то не не делала этого. Быть может, ей было уютно. Быть может, она именно тогда почувствовала себя женщиной. Он не знал этого. Он, вообще, мало что знал и понимал. И ничего не видел и не слышал вокруг. Не слышал ее. Услышал тогда, когда всё уже закончилось.

- я не должен был так поступать. Я не заслуживаю жизни, тяжело втягивает воздух. Иногда, иногда я думаю, что это я стал причиной смерти Хюнкяр. Я опустошенный, совершенно.
- Али Рахмет, произносит Лейла. Не говори так. Ты должен жить ради внуков, будущей внучки. Ты не должен сдаваться.

Фекели покачал головой. Она видит, как вопят его мышцы под кожей. Вокруг глаз налились темные синяки. Он посмотрел на нее, не говорит ни слова. Она делает шаг навстречу, берет мужчину за руку и тянется в объятия.

_______________________________________________________

буду рада 🌠 и отзывам 🖤
_______________________________________________________