HünFek - Нити судьбы

Ильхан набросил на плечи пальто и направился в летний домик, где находилась женщина, которая оставила ему этот уродливый шрам.

- добегалась, пробормотал он, подходя к двери.

Зайдя внутрь, он увидел свою жену, что лежала на диване, чуть дальше небольшого камина, который должен обогревать помещение в прохладное время суток. Иляй находилась без сознания, по всей видимости один из людей господина Калели хорошенько постарался. Лица почти не видно из-за спутанных волос, что закрывали его. Лишь слегка синеющие губы бросались в поле зрение мужчины, да грязные вещи, что были на ней. В следующую минуту, господин искал глазами плед, что по его памяти должен находиться где-то тут. Иногда, он и Эда проводили в летнем домике время, разговаривая на разные темы за бокалом виски или чашечкой черного , турецкого кофе. Смерть Эды по-своему повлияла на него, оставив определенный след.

Отправив охранника за врачом, который будет держать язык за зубами, сам Ильхан укрыл пледом женщину и сел в рядом стоящее кресло, погрузившись в свои мысли.

По дороге в Адану

В одном из гостиных домов, где остановилась госпожа Фюсун, чтобы переждать время уже стихли все разговоры, и ночь приняла всех жильцов в свои объятия. Лишь она, сидя в кресле, иногда поглядывала на наручные часы изучая папку, которую ранее ей передал Фархат. Глаза неустанно перечитывали каждую последующую строчку, рассматривая фотографии, что прилагались к документу.

- думай, Фюсун, думай. - приказным тоном, проговорила она, обращаясь к себе отложив папку на колени.

Впрочем, госпожа часто говорила сама с собой, не желая делиться мыслями и догадками с семьёй, не говоря уже о тех, кто ее окружал в повседневной жизни. Детство Фюсун пошло далеко не в Стамбуле, да и не с такими ценностями, которые ей присущи сейчас. Мать местный доктор, а отец держал небольшой бизнес по пошиву ткани из того самого хлопка, что выращивали и доставляли люди из разных местностей, в том числе и Чукурова. Говоря о характере, то госпожа Асланбей всегда отличалась сдержанностью и эмоциями, которые она подавляла. Было в ней и то, что она всегда стремилась к достижению поставленной цели, манипулируя уже в юношестве эмоциями тех, кто попадал в ее поле зрения, пытаясь извлечь для себя какую-либо выгоду. Если одежда, то такая, чтоб отличалась от той, что носит большинство. Если дружба, то только с ней, собственно, как и само внимание другого человека. Собственница - доводилось ей слышать от матери, что пыталась всеми силами повлиять на поведение своей старшей дочери. Отдаленная от своих сверстников, она часто проводила время наедине, а иногда и с отцом, что возился в своей мастерской. Отношения с родителями с годами становились более натянутыми, если с отцом можно было найти контакт, то с матерью все было гораздо сложнее. Не сказать, что ее не любили родители, нет. Фюсун была желанным, первым ребенком, который получал все возможное внимание, и даже больше, чем последующие дети.

Особняк Фекели

Госпожа Тунч находилась в одной из комнат, где ее оставил Али Рахмет, не желая отпускать в поздний час. Всё в ней кипело и бурлило. Чувствовала она себя обессиленной после, практически бессонной ночи и происшествий, что были незадолго до нелепого и не близкого знакомства с Ильханом. Перед глазами ещё и господин Фекели, который ходит, словно живой труп, но все ещё не сдается. Хоть он и сообщил ей, что его отношение к ней прежнее, и то, что сделала Бехидже совершенно отдельная тема. Лейла все же чувствовала себя некомфортно, находясь в чужом доме.

- ещё эта госпожа Савджи, свалилась же на голову - фыркнула Лейла, подойдя к окну.

Фекели ушел к лошадям, в очередной раз перебирая свои эмоции и пытаясь разобраться в том, что вновь произошло. Фикрет и Савджи организовали встречу, где Ильхан все вновь должен рассказать о тех событиях. От самого начала и до конца, так, как было на самом деле. Фекели все же не доверял мужчине, который якобы пытался его вразумить и протянуть руку помощи. Единственный человек, который уже полностью признал смерть своей матери это Демир и его семья. Али Рахмета посещали эти мысли, но он старался отгонять их как можно дальше. Не в силах принять свое одиночество, которое сопровождалось внутренней тревогой и опустошением, он тешил себя любой возможной гипотезой.

- О чем ты подумала, моя Хюнкяр, когда впервые увидела эти фотографии? - хрипло и с жалостью в голосе проговорил мужчина, сев на близ лежащие балки. Эта Бехидже, я бы придушил ее собственными руками, но таким даже смерти мало. Бесчестные.

Из головы все никак не выходили мысли о том, что Хюнкяр и впрямь решилась. Решилась уехать, отказаться от мужчины раз и навсегда. Он всё проклинал себя за те слова, которые сказала в спешке, совсем не подумав. До сих пор не мог проверить в то, что оставил женщину на дороге, в дождь, обвинив в том, что случилось совсем не по ее вине. Этот выстрел, который сделала Хюнкяр, ее точка кипения. Она такая женщина и тебе ли ее не знать. Ильхан был прав. - неразборчиво пробормотал Фекели.

Особняк Ильхана Калели

После того, как доктор осмотрел тело женщины, он вынес вердикт Ильхану, тот в свою очередь кивнул головой и выставил мужчину за дверь. Вернувшись он приблизился к Иляй, что уже забилась в угол дивана, осматривая незнакомое помещение.

- лечение не пошло тебе на пользу. Ты же не была такой истеричкой. Откуда теперь такие выступления? - тихо задал вопрос мужчина, перебирая перчатки в своих руках.

Иляй продолжала молчать, затаив дыхание, подобно животному, что затаился перед добычей. Мужчина направился к выходу, чтобы оставить женщину наедине с собой.

- А ты не был таким подонком, через несколько секунд, выдала она, скалив зубы, сквозь слезы.

Ильхан обернулся, и шлёпнул Иляй по щеке. Совсем легонько, не желая причинить боль, а лишь для того, чтобы она прошла в себя и не говорила ерунды. В какую-то секунду, он склонился над лицом жены, чуть ли, не касаясь ее губ, и Иляй тут же сжалась вся то ли от ненависти, что плескалась в красивых серо-голубых глазах мужчины, то ли от каких-либо других чувств, которые бушевали в ней самой.

- то- то же...
- что ты сделал с Савасом?

Ильхан покинул домик, не отвечая больше на вопросы, что сыпались от Иляй.

- Тебе это доставляет удовольствие, да? - стала кричать она, стуча по двери. Поставил своих собак у порога и думаешь, что сможешь держать меня тут? - подойдя к окну, выкрикнула Иляй, смотря в спину уходящего Калели.

- это ты зря, дорогая. Собаки верные, а от людей такого не дождешься.

Гостевой дом

Куда не глянь - песок, опустевшие холмы и море, море, море. Прохладный, северный ветер играет с волосами женщины, которая глядела в даль, где зиял простор, залитый глубоким, непроницаемым мраком . Ей на вид 45 - 48 лет, укутанная то ли в лиловый плед, то ли в обычную шаль. Фюсун недоверчиво смотрит в спину, пальцы жгет от раскаленного песка, словно под ногами рассыпали угли, которые совсем недавно вытащили из огня. Зайдя по щиколотки в воду, Фюсун почувствовала в воздухе запах йода, хвои и соли. Она закрыла глаза. Большие ресницы чуть дрожали. Ветер делал свое дело. Он становился всё злее и злее и, казалось, решил во что бы то ни стало разогнать волны. Прошло несколько минут в ожидании и молчании. Госпожа обернулась, почувствовав сквозь ветер чужое дыхание:

- Море красивое, правда? - вырывается с тонких губ госпожи Яман, что слегла подсохли.
- Я давно мечтала выбраться, ответила Фюсун, пытаясь улыбнуться, но одернула себя, переведя серьезный взгляд в сторону моря.

Через несколько минут хождения по берегу, она остановилась, посмотрев на Хюнкяр.

- Ты боишься? - уже узнав знакомые черты лица Лале, уверено задала вопрос госпожа.
- Нет, - сделав шаг навстречу, проговорила Хюнкяр.

Шум в ушах. Один шум от ветра, другой от воды. И ветер другой стал: помягче.

- Тогда почему не касаешься воды, и позволяешь песку жечь твои ноги? - посмотрев на израненные ступни.
- Море - это свобода, верно? Прошлое исчезло. Оно казалось прекрасным даже во всей своей тягости. Теперь оно тонет в этой синеве, брызгах, пугающей дали. Раньше, мне казалось, что море живое, подобно родному человеку. Оно способно успокоить, унести все тревоги, позволив тебе почувствовать умиротворение, а что теперь? - поджав к телу руки, проговорила она.

Фюсун сделала несколько шагов вперед.

- Глупая ты..., к тому же трусиха - рассмеялась Фюсун.
- У тебя вон и ноги посинели, а ты говоришь глупая. Глупость и безрассудство? Выйди, позволь тёплому песку отогреть себя.
- Ещё чего!
- Значит глупая? - смеясь ответила Хюнкяр.

Улыбка с лица Фюсун в миг исчезла. Она тут же наклонилась и проверила рукой по холодной воде, плеснув ею в Лале.

- Давай руку, - приказным тоном, выдала Хюнкяр, не желая мешкаться.
- Руку? - ухмылка появилась на лице Фюсун. Руку тебе дать? - пощурив глаза, задала вопрос она.

Две женщины стояли напротив друг друга, одна в холодной, темной воде, а другая в горячем, почти раскалённом песке. Между тем за ней, как и за другой ничего не видно, местами проблески какого-то света, а в остальном размытый горизонт.

Очертание берега, подобно границе между двумя полюсами, и две протянутые руки, которую так никто и не решается взять.

Чукурова, утро, особняк Яманов

Госпожа Севда по-прежнему возилась в теплице, которая ранее принадлежала истиной хозяйке особняка. После ее, так называемой смерти многое поменялось. Теплица была переделана под стиль, который больше всего симпатизировал Чаглайн. От цветов, что ранее садила сама госпожа Яман, не осталось ничего, что могло бы напомнить даже сыну о своей родной матери.

- Сание! Сание! - выкрикнула Севда, выглядывая из теплицы.

Отношения новой госпожи с некоторыми рабочими так и не сложились, не говоря уже о Сание, которая воспринимала все в штыки.

- Вы у меня ещё получите свое - буркнула она себе под нос, обратив внимание на машину, которая подъехала к маленькому особняку.

Машина Али Рахмета Фекели. Рядом с ним Фикрет, адвокат, который появился в Чукурова чуть ли не в день пропажи госпожи Яман. Высокий, статный парень, которого по всей видимости принял господин - кивнув головой в знак приветствия, подумала она. Мужчина улыбнулся ей в ответ и прошел к порогу, оставив за собой господина, который смотрел на балкон госпожи Яман. В какой-то момент, он перевел взгляд на Севду, что стояла, скрестив на себе руки, будто бы обозначая свою решительность.

- сестра? - голос Демира, который выходил из особняка.
- ты тоже туда идёшь? - спокойно задала вопрос женщина.
- я знаю, что ты вероятнее всего испытываешь отвращение к нему, показывая взглядом на Фекели. Поверь, мне этот тип до сих неприятен, но речь идёт о моей маме. Да, он убил моего отца, твоего любимого человека, но я вынужден с ним общаться.
- хорошо, хорошо. - неохотно ответила она.

Фекели продолжал наблюдать со стороны за новым дуэтом матери и сына. В голове даже возникла мысль, что оно и к лучшему, что Хюнкяр не довелось увидеть этих дней. В следующую минуту, когда Демир направился к мужчине.

- Что ты говоришь! - одернул он себя, направляясь на задний двор особняка. Место, где должны все собраться.

- Хюнкяр Яман мой самый заклятый враг та, что потрепала нам нервы. Конечно, да, я хотела, чтобы она горела в аду! После смерти Аднана, я желала ей этого каждый день. Та, что возомнила себя Богом, лежит где-нибудь на дне - думала про себя Севда.

Особняк Ильхана Калели

Не смыкая глаз, мужчина всю ночь провел в своем кабинете за изучением важных документов, что должны сыграть ему на руку. Одно имя на листке тому же он обдумывал важный шаг, что должен сблизить его и господина Фекели. Все так, как хотела Эда, все так - ухмыльнулся мужчина, благополучно забыв о письме, какое попало в руки Лейлы Тунч. Проведя рукой по статуэтке орла, он схватил свой пиджак, пару бумаг и направился в летний домик, где была его жена.

Смотрела Иляй на него глазами затравленного зверька. Едва Ильхан зашёл в домик, она попятилась назад, снова изучая интерьер комнаты. По всей видимости, чтобы найти что-нибудь этакое, да и закончить начатое. Смотрит так, словно я, какое-то животное, а она моя лёгкая добыча - подумал мужчина про себя.

Буквально через мгновение, она расправив свои плечи и задрав нос произнесла:

- что тебе нужно? Разве я не должна находиться в тюрьме, почему я все ещё здесь? -

Ильхан невольно залюбовался этим гордым лицом, что она пыталась состряпать. Впрочем, ей никогда не удавалось быть такой, какой ему хотелось. Однако и не стремился менять женщину, которую взял в жены. Она всегда слушала, спрашивала и просто интересовалась его жизнью. Не глупая женщина, местами понимающая в делах, которые я вел. Ей было интересно все. Она сочувствовала, когда я рассказывал о том, что мою мать убили и как мы познакомились с Эдой. Она всегда была понимающей, не устраивающей скандалов женщиной. Задержавшись я где-нибудь, то не будет расспросов, хотя я и сам отчётливо понимал, что это выводит из себя - думал про себя мужчина, смотря на Иляй.

- сейчас не то положение, чтобы изображать гордость и независимость. К тому же, тебе не к лицу тюрьма. - оставив некоторые документы на столе, со спокойствием в голосе произнес он. Сейчас, меня ждут, когда я вернусь, я хочу серьезно поговорить с тобой. Поверишь ты мне или нет, выбор будет за тобой.

Женщина посмотрела на журнальный столик, где находились документы. Край листочка, где фамилия Фекели, а дальше Яман.

Они смотрели друг на друга несколько минут. Она же глазами просила лишь одного, чтобы Ильхан покинул комнату и оставил ее в покое. Опустив плечи, Иляй судорожно вздохнула, поджимая ладонь ко лбу.

- иди же, хватит. - рявкнула она так, что мужчина на секунду даже восхитился такой смелостью, приподняв от удивления правую бровь.

Гостиный дом

Дав себе полчаса, госпожа осталась в кровати думая о том странном сне, что запомнился ей отрывками. Поздно было что-то менять, а уж тем более злиться на то, что позволила незнакомке жить. Конечно, если это можно было назвать жизнью. Выживет она или нет, никто не мог дать точного прогноза. Впрочем, сама Фюсун четко знала, что на одну проблему станет меньше случись так, если Хюнкяр перестанет дышать.

- кто ещё в эту рань, недовольно проговорила она, смотря на телефон, что продолжал трезвонить.

Приподнявшись с неудобной кровати, и в попыхах набросив на себя серенький халат, она сняла трубку, где на другом конце провода послышался голос брата.

- Фюсун, смотри, он взбесился. С чего бы? Сам уехал в Мидьят, и устраивает в доме такое, что все по струнке ходят.

Мужчина обхватил голову руками, и стал ходить из стороны а сторону, слушаю сестру.

- как бы дала тебе хорошую затрещину, чтобы пришел немного в себя. Соберись уже, - проговорила она.
- куда ты делал тот нож? Я вчера перерыл всю машину, ты наверняка его куда-то спрятала. Говори, Фюсун, говори, где он? - повышенным голосом, задал вопрос мужчина.

Женщина тут же поморщилась от раздражения.

- Смотри сюда, не разговаривай со мной так. Я оставила его в твоей машине.
- Говорю же тебе, ничего нет в машине. Может нужно пойти и рассказать отцу все как есть? Что я тогда нашел женщину. Отец уничтожит тебя, не видать тебе тогда фирмы, пустит по миру.

Фюсун заметно злилась с каждым раз ещё больше, слыша из телефонной трубки споры между сыном и братом.

- Ты что несёшь, а? - твердо проговорила женщина в трубку. Поверит, что это сделал не ты? Он настолько доверяет своему, сыну? Смотри, не глупи, говорю тебе. Я пытаюсь разобраться с тем, что произошло, вытащить тебя из этого, а вы, два кретина не можете утихомириться и действовать на холодную голову.

Бросив трубку, она направилась в душ. После него ей заметно полегчало. Расположившись в комнате, она отправила работницу да кофе, а сама принялась за выбор образа. Выбор пал на чёрное, немного открытое платье, которое не стягивало тело. Из украшений золотые серьги в виде булавок и золотой браслет, что больше походил на змею. На туалетном столике, находится футляр, который она благополучно носила с собой. В нем, небольшая брошь в виде кованого льва, которую она если надевала, то очень редко. Низкий пучок, и пару выпущенных передних прядей. Закончила образ, матовая помада. Послышался стук в дверь, открыв ее, она увидела Фархата.

- какие новости?
- в тех окрестностях, было несколько громких дел. Шесть из них в Чукурова. И ещё, господин Явуз, давно всё знает о ваших перемещениях, госпожа - продолжил Фархат, когда в номер занесли кофе. Он и меня просил обрисовать ему всю картину происходящего. Вы должны понимать, что за нами следят его люди от самого Стамбула.
- Проклятье.

Фюсун едва не уронила чашку от злости. Не сказать, что это было неожиданной новостью, но все же до этого не было конкретных фактов. Только излишняя подозрительность, которая, впрочем, не оказалась напрасной.

Особняк Ильхана Калели

Приведя себя немного в порядок, Иляй умыла лицо холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. От своего вида и состояния, к которому она пришла ей стало противно. Как меня угораздило дойти до такого? - смотря в зеркало, задала она вопрос самой себе. Выйдя из уборной, она отправилась в главную комнату, где прежде на столе Ильхан оставил папку с документами. Переключившись с папки на рядом стоящую бутылку виски, она налила себе полный бокал и залпом осушила его, усевшись в рядом стоящее кресло.

- О чем ты хочешь со мной поговорить? О том, что запер меня в психиатрическую лечебницу, где я провела два года? О том, что я повторно чуть не убила тебя?

Иляй познакомилась с Ильханом до того, как им довелось узнать людей из Чукурова. Не смотря на разный характер, Иляй и Хюнкяр довольно таки быстро нашли общий язык между собой. Мягкость и некое ребячество было присуще Иляй. Возможно, поэтому госпожа Яман никогда не видела в ней угрозы, а местами и воспринимала, как свою сестру, которая по-детски бунтовала если что не по ней. Иляй же восхищалась непоколебимым характером госпожи, не смотря на почти одинаковый возврат. Демир продолжал вести деловые переговоры с Ильханом, узнав о том, что когда-то его отец заключал с ним похожие сделки. Отсюда, частые встречи были неизбежны.

Особняк Яманов, маленький особняк, Чукурова.

Тёмно-синия машина остановилась у ворот, не въезжая на территорию особняка. Господин запретил - сказал один из охранявших ворота, обращаясь к господину Калели.

Фекели, выходя из-за угла обратил внимание на Ильхана, сказав одному и рабочих, что копошился рядом, чтобы пропустили машину.

- Да, да, да. Вот именно он, не даёт мне покоя. Как только вижу его напыщенный вид, так и хочется чем-нибудь заехать. Мое убеждение, что он играет в какие-то игры с нами. Хюнкяр доверилась явно не тому человеку. - думал про себя Фекели.
- господин? - внезапно появился Четин.
- а, смотри, его машина повреждена, неизвестно в каких передрягах он участвовал до поездки в Анкару. Нужно выяснить, не причастен ли он ещё к каким-либо делам.
- сделаю, господин.
- Раджи, он приехал уже?
- с минуты на минуту будет, у него какие-то неполадки с автомобилем.

В следующую минуту все удалились на задний двор, а Ильхан наконец-то-таки попал внутрь. Остановившись у маленького особняка, он вышел из машины. Направляясь не в ту сторону, по незнанию он забрел к домику, где проживали рабочии и увидел Сание. Девушка сидела у крыльца уже вытирая слезы.

- что случилось? - задал вопрос он, слегка напугав.

Гостевой домик

Госпожа Фюсун все ещё размышляла над тем, что ей довелось узнать. Отправив Фархата к машине, она сказала, что спустится в ближайшее время и они все равно продолжат путь до Аданы. Возможно, что успеют на прием в Чукурова, который состоится в городском клубе. Собрав все необходимые вещи, она позвала служанку, а затем отправила ее вниз. Взяв коробок спичек, госпожа подожгла некоторые бумаги, какие попали ей в руки. Уже выходя из номера, послышался телефонный звонок. Посмотрев несколько секунд на телефонную трубку, она все же решила ответить:

- госпожа Фюсун? - взволновано поинтересовался доктор.
- слушаю, я узнала тебя.
- женщина, которую вы к нам доставили.
- иии?
- мне жаль...

__________________________________________

Поддержите 🌠 и комментариями 💞
__________________________________________