Живя любовью

Габи

Настоящее

По приезду в больницу, торопимся к стойке регистратуры, чтобы узнать, в какое отделение привезли Брайена и Камилль. Хантер сам не свой – весь побледнел, похолодел, а руки слегка трясутся. Он очень переживает за сына, тем более не видел его эту неделю и не знает, что серьёзного могло произойти.

Находим Камилль около палаты. Со слезами на глазах она прижимается к Хантеру, как только он подходит к ней. Я поджимаю губы и отвожу взгляд. Всё равно ревность берёт вверх над моим рассудком. Как никак у них была связь и не один раз, а сейчас ребёнок. Данный факт довольно крепко сблизил их, а меня он очень и очень злит.

Хантер медленно поднимает руки и тоже обнимает девушку. Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, ожидая, когда они отстранятся.

– Почему вы здесь? – негромко спрашивает Хантер, но я прекрасно слышу его.

Камилль всхлипывает, поднимает голову и утирает слёзы.

– Несколько дней назад я заметила сыпь у Брайена на животике, подумала, что просто раздражение из-за подгузника или что-то ещё, но потом он стал каким-то вялым, не хотел пить молоко, часто плакал и не давал мне спать. Сегодня у него поднялась температура, а прыщички на животе стали белеть. Я вызвала скорую и нас привезли сюда с подозрением на развитие сепсиса. Хантер, я так боюсь, что с ним что-нибудь случится. Он такой маленький, а уже с серьёзной болезнью.

Хантер берёт Камилль за плечи, отстраняет её от себя и заглядывает в глаза.

– Не паникуй. Врачи же сказали, что лишь подозрения. Нужно успокоиться. Он сейчас там? – парень указывает на дверь, около которой мы стоим.

– Да, мне сказали подождать здесь, – кивает она. – Скоро врач должен выйти и сказать окончательный диагноз и дальнейший план действий.

– Хорошо, а теперь садись и не думай о плохом, – даёт указания Хантер, усаживая заплаканную француженку на скамейку. Он разворачивается ко мне, обращаясь: – Детка, принеси, пожалуйста, воды. Здесь недалеко стоит автомат с напитками.

– Сейчас всё будет, – отвечаю я и спешу по коридору к автомату.

Вернувшись, передаю бутылку Хантеру, а он открывает её и даёт Камилль. Сажусь рядом с парнем, который сразу берёт меня за руку и крепко сжимает. От меня не ускользает быстрый взор Камилль на наши, сплетённые в замок, пальцы. Делаю вид, что ничего не заметила и нежно провожу тыльной стороной ладони по щеке Хантера, ощущая лёгкую щетину. Встречаюсь с его глазами и моментально тону в глубине. Он в отчаянии, и я снова его опора, поддержка.

– Я рядом, – произношу одними губами. Хантер кивает и утыкается лбом в моё плечо. Вздохнув, не отторгаю его, позволяя быть всё той же единственной, которая не заставляет чувствовать парня брошенным на растерзание судьбы. Мне льстит, что Хантер обращается за моей помощью, что именно я с ним, как в трудные, так и в хорошие моменты.

Тем временем из кабинета выходит мужчина в халате. Камилль сразу подрывается на ноги, а за ней поднимаемся и мы, уставившись на доктора в ожидании его вердикта.

– Мисс Бош, можете пройти за мной. Мы всё обсудим, – просит врач, взглянув на нас, а затем на Камилль. Она кивает, хватает сумку и заходит в кабинет.

Хантер плюхается обратно на скамью, шумно выдохнув. Я подхожу к нему, уперев свои колени в его, и беру за руки. Он качает головой и опускает её. Освобождаю одну руку и прочёсываю пальцами волосы Хантера, привлекая его внимание.

– Почему все сложности выпадают именно нам? – разочарованным голосом задаёт он вопрос.

– Как говорят, за плохим следует хорошее, – стараюсь говорить позитивно и более бодро. – Возможно, после всех наших мучений, у нас будет более лучшая, по-настоящему счастливая жизнь.

– Я уже в это не верю, – не смотря мне в глаза, бурчит Хантер и убирает руку. Так он обычно делает, прежде чем ранить словами. Ему для начала нужно сохранить со мной дистанцию. Я достаточно изучила его, чтобы предвидеть некоторые события. – Этот Неизвестный, Стэнфорд, Брайен и даже...ты.

Хантер на секунду поднимает на меня взор и снова смотрит в пол. Я поджимаю губы, вздыхаю и опускаюсь, чтобы быть с ним на одном уроне и увидеть его глаза, переполненные болью.

– Что со мной не так? – осторожно интересуюсь я.

– Ты сама видишь, что мы скатились в задницу. Мои грубые слова, отношение к тебе, вся наша связь, это, – он указывает пальцем на мой недавний синяк, и я инстинктивно прикрываю его ладонью. – Я всего в шаге от провала в бездну. Боюсь, что могу не специально утащить тебя с собой. Не хочу такого развития событий, потому что ты должна жить.

– Хантер, что ты такое несёшь? Пожалуйста, перестань загоняться по этим темам. Ты знаешь, что я люблю тебя, что готова на всё ради тебя, что пойду куда-угодно за тобой так же, как и ты. Тебе нельзя допускать этих мыслей в тяжёлый период. Сам знаешь, к каким последствиям приводят эмоции.

– Но я, действительно, прав.

– Нет того, кто прав, а кто виноват. Ещё раз прошу тебя просто быть рядом, забыть о дурных мыслях. Лучше думай о Брайене и его здоровье.

Заканчиваю свою речь объятиями. Хантер крепко обнимает меня, боясь, что я могу исчезнуть или уйти. Наше мгновение прерывает открывающаяся сбоку дверь. Из неё выходят доктор и Камилль с Брайеном на руках. Мы встаём, и Камилль передаёт ребёнка Хантеру.

– Я еду за нашими вещами. Нас кладут в больницу на несколько дней, а там посмотрим, как состояние будет, – поясняет всё девушка. – Пока пройди с доком в палату и побудь с Брайеном до моего приезда.

– Хорошо, – соглашается Хантер и слегка укачивает ребёнка, когда он решает заплакать.

– Пройдёмте за мной, – говорит мужчина, указывая на коридор. Следуем за ним по прямой, затем поворачиваем влево и доходим практически до конца, прежде чем зайти в палату. – Располагайтесь, я пока оформлю вас в регистратуре. Самое главное – меньше трогайте кожу ребёнка, чтобы не занести новую инфекцию в его организм.

– А какой вы поставили диагноз? – задаёт вопрос Хантер и садится вместе с Брайеном на руках на кровать.

– Пиодермия, – единственное произносит доктор и покидает палату.

– Что это? – нахмурившись, спрашивает парень и смотрит на Брайена.

– Исходя из логики, болезнь кожных покровов вперемешку с инфекцией. Возможно, какие-то бактерии, попавшие внутрь его организма, вызвали прыщи на животике, а потом пошла и слабость, и температура.

– Брайен, очевидно ты весь в отца, потому что любишь вляпаться в проблемы, – обращается к своему сыну Хантер. Я слегка наклоняю голову вбок, наблюдая за его разговором. – Когда ты подрастёшь, я научу тебя справляться с ними, если сам пойму, как надо. Но ты можешь обращаться за моей помощью в любую минуту. Надеюсь, к более зрелому возрасту я стану мудрее и смогу рассказывать тебе истории, чтобы ты находил в них уроки жизни, чтобы учился на моих ошибках. Правда, лучше не спрашивай меня об отношениях, я всегда был в них слаб. Хотя тебе ещё рановато. Но это я на будущее говорю. Ты и не запомнишь мой монолог, но мне хотелось бы верить, что он как-нибудь запишется в твоей маленькой головке и останется на подкорке сознания.

Я медленно подхожу к Хантеру, пытаясь сдержать умилённую улыбку, и сажусь рядом. Парень смотрит на меня и приподнимает Брайена, чтобы мы увидели друг друга.

– А это Габи. Она будет твоей второй мамой. И ты не должен меня винить в том, что у тебя две матери. Просто с твоей настоящей мамой произошла непредвиденная ситуация, потом появился ты, а Габи я люблю всем сердцем, не переживай для тебя место тоже есть. Когда-нибудь я расскажу тебе всю правду, и тогда ты поймёшь меня.

Брайен так внимательно смотрит на Хантера, словно понимает каждое его слово и, как выразился парень, записывает монолог на подкорку. А когда Хантер показывает в мою сторону, ребёнок переводит взгляд и глядит своими большими глазками на меня. Я улыбаюсь и смотрю на парня, замечая такие же эмоции, как у меня.

Ребёнок вновь разглядывает Хантера, зевает, морщится и собирается плакать. Как только его плач разносится по палате, парень, укачивая, просит его успокоиться. Брайен продолжает кричать, поэтому Хантер поднимается на ноги и начинает ходить туда-сюда. Так не привычно наблюдать за этим, а особенно видеть моего любимого в роли отца. Жаль, что не нашего ребёнка.

Брайен затихает через пару минут, но Хантер продолжает расхаживать, чтобы его сын уснул. Когда он вроде как спит, парень кладёт его в кроватку и садится возле меня. Мы обмениваемся взглядами, но молчим.

Лишь через полчаса Камилль приезжает в больницу. Она рассказывает нам, точнее больше Хантеру, о болезни, сколько пробудет здесь с Брайеном и какое будет лечение. После полученной информации, мы прощаемся и уезжаем домой.

– Почему мы проезжаем наш двор? – удивляюсь я, провожая взглядом многоэтажные постройки.

– Я договорился о встрече с сыщиком, – поясняет Хантер. – Мы увидимся, поговорим и обсудим его план действий.

– Ясно, – понимающе киваю.

Проторчав в пробках, приезжаем к пятиэтажному дому. Оказывается, мы посетим квартиру того сыщика. Значит, он принимает на дому.

Поднимаемся на второй этаж и, приготовившись, стучим в дверь. Нам довольно быстро открывает худощавый мужчина возрастом, как отец Хантера. Он пропускает нас внутрь и представляется мистером Ривзом. Называем свои имена и проходим в гостиную.

– Желаете чай? – спрашивает мистер Ривз, садясь в кресло.

– Нет, спасибо, – вежливо отвечаю я и сажусь вместе с Хантером на диван.

– Тогда приступим сразу к главному. Для начала подробно и во всех деталях расскажите мне о том, кого я должен найти, какие у вас с ним или ней связи, сколько длятся поиски.

Хантер начинает долгий рассказ о Неизвестном, беря старт с вступления в банду и заканчивая подозрениями на Стэнфорда. Ни один момент он не упускает, боясь, что вся информация окажется полезной в нашем деле.

– Что же, кое-что интересное и что может нам помочь, я записал. Сегодня я подумаю обо всём, а завтра жду от вас всю информацию с вашего телефона, то есть и сообщения от этого человека, и угрожающие фото или видео. Желательно, если вы принесёте на флешке или диске.

– Тогда созвонимся и решим, во сколько встретимся, – вставая, произносит Хантер.

– Да, обязательно.

– Спасибо, – благодарно отзываюсь я.

– Пока ещё не за что, – посмеивается мистер Ривз.

Мужчина провожает нас до двери, и мы прощаемся с ним.

Приезжаем домой, когда на часах уже десять, однако нам это ни о чём не говорит, так как нужно ещё перенести информацию с телефона Хантера на флешку. Расположившись на диване, подключаем устройство к ноутбуку и ожидаем всплывающее окна.

– Нужно с самого начала просмотреть всю галерею. У меня остались фотографии с наших встреч и посиделок в баре.

Я киваю и обращаю взор на экран. Нужные фотографии Хантер выбирает и перемещает в папку для флешки. Пролистывая кадры, я замечаю в основном вечеринки, выпивку, автомобили, но потом резко появляется фотография, где я и Хантер целуемся в ванной в братстве. Это тот самый снимок, который разошёлся по всему университету.

– Подумал, что могу оставить. Лихие времена были, – ухмыляется Хантер, проследив за моим недоумевающим взглядом.

– Это было так давно. Наш первый поцелуй, – я слабо улыбаюсь и смотрю на него. – Ты представляешь, что прошёл год?

– Вообще нет, – признаётся Хантер, посмеявшись.

– Что ты чувствовал, когда целовал меня в тот момент? – любопытствую я, поджав колени к груди и положив на них голову.

– Точно не помню. Скорее желание. Но целовалась ты тогда, признаться честно, не очень.

– Ты вообще-то первый забрал мой настоящий взрослый поцелуй, – оправдываюсь я. – Я была не опытна.

– Зато сейчас никто не сравнится с тем, как ты целуешь меня, – понизив голос, добавляет Хантер.

– Так-то лучше, – усмехаюсь я и поддаюсь вперёд, чтобы поцеловать парня.

Продолжаем просматривать галерею, натыкаясь то на пьяные фото Хантера и его компании, то на видео с гонок. Наткнувшись на очередную запись, парень нажимает на кнопку воспроизведения, но в эту же секунду бледнеет. Я хмурюсь и присматриваюсь. Комната на видео выглядит знакомой, как и книжная полка над кроватью.

На записи Хантер кусает губы и что-то бормочет, раздеваясь. Тут в комнату заходит Мэриан, и внутри меня всё холодеет.

– Я успела протиснуться в свободную кабинку, – говорит она.

– Это хорошо, – отвечает Хантер и манит к себе Мэриан.

То, что происходит дальше лучше не описывать, но я успеваю увидеть, как они целуются, и с девушки слетает полотенце.

– Да, ты будешь ещё много раз стонать и звать меня сегодня, – последнее, что слышу прежде чем Хантер выключает видео и нажимает на кнопку, чтобы пролистать, но дальше ещё хуже, потому что там фотографии, как они занимаются сексом.

Когда этот кошмар заканчивается, и перед нами на экране появляется вид Нью-Йорка, я медленно поворачиваю голову к Хантеру. Сейчас он густо покраснел и даже не смотрит на меня. Всё, что я увидела, было настолько омерзительным, отчего невольно хочется блевануть. Мало того, что вся близость снята на камеру, так ещё это и Хантер, участвовавший во всём процессе.

– У меня один вопрос: зачем? – спрашиваю я, сглотнув.

– Я тебе уже давно всё рассказал, – негромко отзывается Хантер. – Видео никто не видел, только те скрины. Нужны были доказательства.

– Какая разница! Это просто верх отвратности, – бросаю я и шумно выдыхаю. – Ладно, я не хочу больше думать об этом, нам нужно работать дальше, а не выяснять степень твоей испорченности, – замолкаю, но затем с укором добавляю: – Надеюсь, мы не наткнёмся на видео нашего первого раза.

– Ты не того обо мне мнения, – бурчит парень. – Я делал много дерьма и так сейчас за него расплачиваюсь.

– Это называется бумеранг, – без эмоционально говорю я и нажимаю на кнопку, листая дальше.

Я, действительно, не хочу углубляться в то видео, поэтому заставляю себя стереть из памяти увиденное и сосредоточиться на важном деле. Спустя пару десятков снимков нахожу другое видео, где Хантер сидит в нашей спальне за столом. Его глаза покраснели, рядом стоит пустой стакан.

– Габи, – звучит из ноутбука надломившийся голос. – Габи, прости меня. Я причинил тебе много боли. Очень много. А сейчас, – он шмыгает носом, в глазах застывают слёзы, – эта боль возвращается и ко мне. Я не могу без тебя, поэтому записываю это дурацкое видео, чтобы отправить. Знаю, что не должен был обманывать тебя. Всё выглядит настолько глупо. Мне казалось, что я повеселюсь, когда решил переспать с Мэриан, но всё оказалось ужасно, потому что я опустился в твоих глазах. Я люблю тебя, Габи. Люблю всем сердцем и прошу простить меня. Возможно, ты не захочешь больше говорить со мной, но знай, что я буду любить тебя до конца своих дней. Ты всегда будешь в моей душе. Как бы я хотел повернуть время вспять и отговорить себя от ужасной ошибки. Клянусь. Всю жизнь буду корить себя за сделанное. Детка, просто прости меня. Я один. Мне так плохо без тебя. Ты наказала меня одиночеством, и я смирюсь со своей участью. Будь счастлива.

Я больно прикусываю губу и смотрю на Хантера, пытаясь сдержать слёзы. Он с точно такими же эмоциями взирает на меня.

– Я не отправил это, потому что подумал, что ты сочтёшь меня придурком и пошлёшь к чёрту. Это видео было глупым, – качая головой, говорит Хантер и переключает дальше, попав на фотографии, где я нахожусь около воды. Дальше видеосъемка. Я весело прыгаю, отбегая от волн, кружусь и, наконец, поворачиваюсь к камере.

– Ты фотографируешь меня? – кричу я, улыбаясь во весь рот.

– Практически, – отвечает Хантер и смеётся, когда я подбегаю к нему и выхватываю телефон, переведя камеру на его лицо, которое он закрыл руками.

– Ну же, Хантер. Покажи своё личико. А взамен я тебя поцелую.

Хантер опускает руки и тянет меня к себе на колени.

– И вообще-то поцеловать я могу тебя и без таких предложений, – произносит он, и видео заканчивается.

Я кусаю большой палец, всё ещё сдерживая эмоции. Знаю, Хантер смотрит на меня и знает мои чувства, но я всё равно молчу. Следующие фото он перекидывает на флэшку, так как там запечатлен преследующий автомобиль.

Ещё одно видео, но уже от лица Стэнфорда.

– Только посмотрите на этих голубков, – шепчет парень и наводит камеру на меня и Хантера. Я сижу на его ногах, мы целуемся. Тут Стэнфорд говорит более громко: – О, Боже, мы ненадолго отошли, а вы тут уже собираетесь испытать наш второй подарок.

Мы прерываемся, Хантер закатывает глаза и показывает средний палец и в камеру, и Стэнфорду.

– Иди в пень, Стэн. Мы всего лишь целовались.

– Камере это скажи, – весело кричит друг.

Я поворачиваю голову и тут же утопаю в груди Хантера, хохоча. Парень обнимает меня.

– Перестань снимать нас, чувак.

На смехе Стэнфорда видео обрывается. Мы несколько секунд молчим.

– Я всё ещё не могу поверить, – тихо произносит Хантер.

– Я тоже, – честно соглашаюсь с ним.

Переглядываемся. Я двигаюсь к парню и обнимаю его, сильно зажмурившись. Он целует меня в волосы и вздыхает.

– Скоро правда всплывёт и тогда никто не спрячется от неё, – обещает Хантер и прижимает к себе.

Я надеюсь. Очень надеюсь.