Живя любовью

Хантер

Дверь хлопает, и я отбрасываю ноутбук на диван. Знал же, что она что-то сделает. Габи всегда приспичит поссориться, когда на нас и так навалилось много проблем, и наши выяснения отношений вообще некстати. 

Я чувствую себя очень раздражённым и усталым, но не могу позволить себе уснуть, потому что должен разобраться с Неизвестным. Я не оставлю просто так все его проделки. С парнями мы договорились встретиться на выходных после всех вечеринок и пьянок, когда отойдём и будем чувствовать себя хорошо, чтобы свежо мыслить. Сейчас же я пытаюсь самостоятельно во всём разобраться, пытаюсь отследить адрес Неизвестного, но уход Габи добивает меня, и я просто психую, не желая больше ничего делать. Чёрт подери!

И куда вообще она ушла? Решила показать характер? Так я тоже могу показать свой. Она объявила мне бойкот, а я и не буду пытаться что-то сделать. Рано или поздно кто-то из нас сделает первый шаг, и всё вернётся на круги своя. Один поцелуй и Габи уже будет в постели, голая, а я буду ублажать её. Мне бы с легкостью удалось сделать это хоть сегодня, но ради принципа ничего не буду предпринимать.

Плюнув на отслеживание Неизвестного, поднимаюсь с дивана и направляюсь в кухню, чтобы достать бутылочку хорошего виски и всю к её выпить. Лучше тогда ужраться, чем пытаться подавить злость или срываться на Габи.

После нескольких больших глотков, всё-таки возвращаюсь к ноутбуку и смотрю на карту, где обозначены все места, откуда были отправлены сообщения от Неизвестного. Параллельно просмотру, закуриваю, выдыхаю дым и делаю новый глоток виски.

Ближе ко дну бутылки и выкуренной третьей сигарете, мне начинает мерещиться, что я вышел на какой-то след телефона. Красный огонёк мелькает на одном месте, показывая, что хозяин телефона никуда не передвигается. Я тру глаза и склоняюсь к экрану, пытаясь прочитать адрес. Немного прихожу в себя, когда понимаю, что это адрес братства.

Шатаясь, допиваю до конца виски и собираюсь придумать, как добраться до братства, но понимаю, что уже не в силах подняться и просто падаю на спину, прикрывая глаза. Меня моментально вырубает.

Просыпаюсь от вновь хлопнувшей двери, но остаюсь лежать с закрытыми глазами, пытаясь мысленно усмирить пульсацию в висках. Проспал не долго, потому что алкоголь всё ещё влияет на меня, и я ощущаю опьянение.

Я слышу лёгкие шаги Габи сквозь тишину. Она сначала проходит мимо гостиной, потом замирает и заходит сюда. Вздохнув, девушка шоркает по полу. Она открывает окна, чтобы проветрить всё. Подойдя к дивану, Габи что-то делает, но я не вижу, так как притворяюсь спящим. Как только она уходит, открываю глаза, и замечаю, что пустой бутылки нет. Щёлкнув языком, поднимаюсь с дивана и ощущаю головокружение. Шатаясь, направляюсь в кухню.

В холодильнике осталась одна бутылка недопитого скотча, которую я с радостью открываю и выпиваю. Хочу ни о чём не думать, просто быть в этом опьянении, чтобы стало плевать на всё. Последнюю неделю я не давал себе расслабиться, а сейчас, получив релакс, наконец, рад этому.

Решаю выпить красиво, поэтому ищу в навесном шкафу стеклянный стакан для выпивки. Я случайно зацепляю бокал для вина и тот падает, разбиваясь о пол. Выругавшись под нос, опускаюсь на пол и трясущимися руками пытаюсь собрать осколки, но из-за моего состояния они выпадают из ладони, и мне приходится их вновь и вновь поднимать. Заходит Габи и молча оглядывает меня, задержав взгляд на стекле. Поджав губы, она подходит ко мне и садится напротив, помогая собирать. Девушка осторожно, чтобы не пораниться, двумя пальцами поднимает осколки и кладёт их себе на ладонь. Всё происходит в тишине.

Я внимательно слежу за каждым её движением, рассматриваю каждую частичку лица, улавливая микроэмоции. Знаю, она понимает, что на неё смотрят, от этого девушка ещё сильнее поджимает губы, пытаясь скрыть раздражение. Я усаживаюсь на пол и облокачиваюсь о дверцу тумбочки.

– Ты всё ещё не собираешься говорить со мной? – пьяным голосом спрашиваю я, растягивая слова. Она молчит. Чтобы разозлить её, я небрежно добавляю: – Ну и ладно. Больно надо мне слышать тебя.

Габи хочет сжать кулак с осколками, но замирает, переворачивает ладонь, и они высыпаются все на пол.

– Значит моя помощь тебе не нужна, – тихо говорит она, поднимается на ноги и выходит из кухни. Я смотрю на кучку стекла, потом на дверной проём. Шумно выдохнув, встаю и иду за ней. Теперь просто так всё не оставлю. Нам нужно решить нашу ситуацию. Молчать я не смогу.

Нахожу Габи в спальне около стола. Она что-то складывает в сумку, но я прерываю её действия.

– Может перестанешь делать здесь цирковое представление? Я вроде не похож на клоуна, а ты на акробатку, – начинаю я более-менее ровным голосом, но всё ещё пошатываюсь из стороны в стороны. Для устойчивости упираюсь рукой на стол.

– Потому что ты у нас тут фокусник, который проделывает свои делишки, рассказывая о магии, а на самом деле обычный шарлатан, – парирует Габи, не смотря в мою сторону.

– Мы в одной лодке, – фыркаю в ответ.

– Только очевидно ты пытаешься выкинуть меня за борт, то есть из своей жизни, своими поступками, – Габи разворачивается, сложив руки на груди. Она смотрит мне в глаза, показывая злость и обиду.

– Почему ты так решила?

– Когда до тебя дойдёт то, что я много раз повторяла? – повышает она голос, всё больше чему-то поражаясь. Что Габи хочет от меня?

– Тогда, когда до тебя дойдёт, что я говорил на парковке? – задаю свой вопрос.

– То, как ты отнёсся ко мне тогда, никак не сравнится со всеми твоими поступками. Ты перешёл грань дозволенного, Джонсон. Я не позволю тебе так со мной обращаться.

– Послушай... – я протягиваю к ней руку, но она делает шаг назад и качает головой.

– Нет. Нет. Ты не будешь трогать меня, потому что с этого момента я тебе не позволяю этого делать. Я имею право, Хантер. Ты не смеешь притронуться ко мне без моего согласия. Посмотри на это, – Габи указывает на место на руке чуть выше локтя, и я вижу небольшой синяк. Это сделал я? Я даже не заметил, что так сильно сжимал её. – Ты оставил рану не на моей коже, а в сердце. Поэтому даже не зарекайся об упрёках и попытках каким-либо способом дотронуться до меня.

Метаюсь взглядом по её телу, прибывая в замешательстве. Пьяный разум не даёт здраво мыслить. Ко мне приходит единственная идея, и я поддаюсь её исполнению. Подхожу к Габи и целую её, без рук, просто прислоняюсь к губам, но даже не успеваю открыть рот, как она отстраняется от меня и даёт пощёчину.

– Ты не понимаешь моих слов? – кричит она со слезами на глазах.

– Видишь эти руки? – я поднимаю руки вверх. – Они и не притронулись к тебе. Я никогда не причиню тебе физического вреда, Габи.

– Зато я получила слишком много морального, – произносит она, отворачивается, идя к шкафу, и вдруг заявляет: – Я не буду спать с тобой.

– Предлагаешь мне спать на диване? – хмыкаю я.

– Мне не проблематично спать там, раз ты желаешь спать на кровати, – отвечает Габи и достаёт вещи для сна.

– Не неси бред. Мы будем спать в одной постели, – я закатываю глаза, не воспринимая всерьёз её слова.

– Значит я сплю в гостиной, – делает свой вывод она и уходит. Я выдыхаю через нос и толкаю стул, отчего он продвигается на пару сантиметров вперёд. Думал, этот разговор закончится удачнее. Видимо теперь не так просто нам прийти к миру.

В конечном итоге, я сам ложусь на диван и довольно быстро вырубаюсь. Будит меня с утра не голос Габи или будильник, а звонок, причём от Стэнфорда. Я нехотя отвечаю, потому что друг прервал мой прекрасный сон.

– Какого чёрта, Форд? – бурчу я.

– Ты ещё спрашиваешь? Время видел, Джонсон? – чуть ли не орёт он, а я отвожу от уха телефон и смотрю на время. Мои глаза округляются, потому что сейчас три часа дня. Тогда почему Габи не дома?

– Кажется, я немного переспал, – произношу я, принимая сидячее положение. Голова начинает трещать, и я хватаюсь за висок.

– Немного?! – удивляется Стэн. – Так, ладно. Ты сейчас туговат с мыслями. Главное ответь мне, будешь на гонках?

– Конечно. Только я так и не купил новую тачку. Деньги со страховки мне пришли, но вот колёс пока нет, – я вздыхаю, мысленно обзывая себя разными словечками за непродуманность.

– Я заберу тебя и даже разрешу проехать на моей машине разок ради старой традиции в начале года.

– Ты лучший, – с улыбкой говорю я и прощаюсь, сказав, что жду его в семь у себя.

Преодолев головную боль, встаю с дивана и просматриваю все комнаты, убеждаясь, что Габи всё-таки нет дома. Хоть мы и в ссоре, но я переживаю за неё. Мои чувства не изменились к ней, как забота и волнение.

Зайдя обратно в гостиную, я смотрю на ноутбук на столе и вспоминаю о высветившемся местоположении Неизвестного в братстве. Подрываюсь, включаю ноут и нервно отбиваю ритм пальцами, ожидая загрузки карты. Наконец, красная точка появляется и всё ещё указывает на братство. Неужели кто-то из них тот самый урод? Ух, видимо я сам поеду к Стэну и заодно проверю парней, пока вечеринка не началась.

Я заказываю такси и спешу на улицу. Грызя большой палец, смотрю на нашу вчерашнюю переписку с Габи в универе. Стоит ли ей написать? Или она даже не станет читать моё сообщение? Может и прочтёт, но вряд ли ответит. В общем, не буду испытывать судьбу и промолчу.

Через пробки добираюсь в братство и открываю, выведенную с ноутбука на телефон, карту с отслеживанием. Всё ещё показывает на том же месте, словно Неизвестный решил отдохнуть или притихнуть.

В коридоре встречаю удивлённого Стэнфорда и пожимаю ему руку.

– Ты чего решил приехать? – спрашивает он.

– Нашёл кое-что, нужно разобраться во всём, – коротко отвечаю ему и вновь утыкаюсь в экран, увеличивая дом, чтобы понять примерно в какой стороне может быть телефон Неизвестного.

– Окей. А что не так? – озабочено интересуется друг.

– Забей. Я быстро справлюсь и поедем на аэродром.

Пока поднимаюсь на второй этаж, здороваюсь со всеми встречными ребятами, кого-то я знаю, а кто-то знает меня, в то время как я – нет. Сейчас идёт подготовка к вечеринке, раскладываются закуски, расставляется выпивка.

У меня предстоит выбор между несколькими комнатами, которые нужно обсмотреть, наплевав на то, что они чужие. Довольно уверено я захожу в первую и осматриваюсь, прикинув, куда можно было бы запрятать телефон или то устройство, с которого Неизвестный отправляет мне сообщения с угрозами. Заглядываю за картину, под матрац, в шкаф, на шкаф, в лампу, в тумбочки – везде, где только можно. Это не та спальня. Следующая идёт также. Пусто. Дальше перехожу в третью комнату и, к моему ожиданию, нахожу маленький телефончик под матрацем кровати. Не очень-то оригинально.

Сжав в кулак устройство смотрю на комнату и вспоминаю, чья она может быть. Раньше здесь жил один парень, пока я ещё тусовался в братстве. Уверен, он всё ещё здесь.

Готовый к мести, выхожу из комнаты и как раз наталкиваюсь на этого чувака, болтающего с Джейкобом и Стэнфордом.

– Сукин ты сын! – рычу я и целенаправленно иду к нему. Он ошарашено пялится на меня, а я грубо хватаю его за шею и придвигаю к себе. – Как ты посмел испортить мне жизнь?

– Джонсон, ты о чём? – не понимает парень.

– Хантер, что случилось? – задаёт вопрос Стэнфорд.

– Это же ты живёшь в той комнате? – я указываю на спальню, из которой вышел.

– Хантер, отпусти парня. Я живу там. Мы с ним поменялись комнатами ещё в конце того курса. Ты чего так взбесился? – совершенно спокойно произносит Стэн каждое слово, а я замираю.

«Держи друзей близко к себе, а врагов ещё ближе» – эта фраза крутится в голове.

Я перевожу взгляд со стены на Стэнфорда, а затем смотрю на телефон на своей ладони. Парень опускает глаза и тут же сглатывает.

– Это точно не то, о чём ты подумал, – сразу оправдывается он, поняв по моему взгляду, к чему я веду.

– Это именно то, – медленно проговариваю я. – Как ты мог?

– Это не моё, Джонсон! – восклицает он, пытаясь доказать свою невиновность, но доказательство на лицо.

– А как ещё, мать твою, можно объяснить нахождение телефона Неизвестного в твоей грёбаной комнате, а?! – начинаю кричать я и толкаю Стэнфорда к стене. Тычу включённым экраном, где показаны все отправленные мне сообщения, прямо ему в лицо, освежая память парня.

– Зачем мне быть Неизвестным? Ты хоть думаешь против кого пошёл? Против своего лучше друга! Хантер, ты совсем сдурел, – эмоционально распространяется он.

– Позволь исправить: бывшего лучше друга. Забери свой чёртов телефон, – я бросаю его в противоположную от нас стену, и тот разбивается, – и не смей больше появляться в моей жизни, иначе я искалечу твою морду, как этот телефон.

– Хантер, Хантер. Полегче, – успокаивает меня Джейкоб, пытаясь оттащить от Стэнфорда.

– Ты тоже отвали от меня. Вдруг ты с ним заодно, – ору я и сам отхожу от этих придурошных. Гневно смотрю на Стэнфорда. – Попробуй только хоть как-то испортить мою жизнь, и я превращу твою в дерьмо. Тебе повезло, что я не решил разделаться с тобой, а просто оставляю.

Покидаю братство, расталкивая по пути людей, которые мешают мне пройти. Только выхожу на улицу, останавливаюсь, поднимаю голову к небу и во весь голос кричу. Сколько же злости, обиды и чувства предательства я сейчас испытываю. Хочу всё выплеснуть в воздух, чтобы ветер унёс мои эмоции, боль, но это не помогает. В душе по-прежнему неприятно жжёт. Не могу выдержать этого. Очень сложно.

Человек, которому я верил, с которым прожил столько моментов за три года, который был моей опорой и поддержкой, оказался предателем, променял меня на преступный мир. Ради чего? В какой момент всё изменилось? Или он всегда притворялся моим другом, чтобы ближе подобраться и потом ранить сильнее?

Наплевав на принципы, позволяю выплеснуть свои эмоции с помощью слёз. Смотрю в небо, ощущая, как собирается жидкость в глазах. Наощупь достаю телефон и набираю Габи. Только с третьего раза она отвечает мне, но молчит в трубку.

– Габи, – я шмыгаю носом, опускаю голову и вытираю рукавом толстовки слёзы. – Детка, прошу, забери меня. Я так нуждаюсь сейчас в тебе. Прости меня.

Я чувствую, как она смягчается, и это становится слышно в её голосе.

– Хантер, что произошло? Конечно, я приеду. Где ты?

– Около братства, – отвечаю ей и вновь шмыгаю носом, пытаясь успокоить себя.

– Хорошо, я выезжаю. Скоро буду. Никуда не уходи.

Она отключается, но я всё равно произношу:

– Я люблю тебя.