ОДЕРЖИМЫЙ [18+]

Рекомендуется к прослушиванию:

Chase Atlantic - Slow Down

Бордовый неон заливает просторное помещение элитного ночного клуба, ложась изысканными бликами на угольно-чёрный паркет и тёмные столы, за которыми сидят посетители. Мужчины в сшитых на заказ костюмах ведут деловые переговоры и раскуривают ароматные сигары, в то время как их спутницы в элегантных нарядах потягивают из изящных бокалов алкоголь премиум-класса.

Одну из половин зала занимает массивная барная стойка, за которой работают сотрудники заведения: с изяществом и точностью они замешивают ингредиенты для приготовления коктейлей. За долгие годы практики каждый из них отточил свои навыки, превратив обслуживание клиентов в ослепительное зрелище. С непостижимой ловкостью бармены жонглируют шейкерами, а подача каждого напитка сопровождается распылением пищевого золота, украшениями из съедобных цветов и каскадов цитрусовых, что вызывает одобрительные возгласы публики.

Гости сегодняшней вечеринки - образцы добродетели и утончённости - раскрывают свою истинную природу, стоит им влить в себя пару бокалов дорогого алкоголя. Тщательно возведённые фасады, призванные создавать совершенные образы, стремительно рушатся, оставляя после себя лишь каменную крошку.

С наступлением ночи плавные ритмы, исходящие из звуковой системы, просачиваются под кожу присутствующих, побуждая их расслабиться и в полной мере насладиться прекрасным времяпрепровождением.

Сотрудники службы безопасности в строгих костюмах патрулируют периметр, внимательно следя за любыми признаками опасности, в то время как звон фужеров не замолкает ни на мгновение. В приглушённом свете на раскрасневшихся лицах мерцает пот, подобно крошечным алмазам. Невнятные голоса и громкий смех перемешиваются, образуя какофонию.

В самом центре располагается танцевальная площадка, огороженная роскошными бархатными канатами: на ней, отдавшись во власть тягучей мелодии, группа молодых девушек вырисовывает бёдрами восьмёрки. Облегающие наряды с дерзкими вырезами едва прикрывают их подтянутые тела, приковывая внимание состоятельных мужчин к оголённой коже. Они двигаются с безрассудной, страстной энергией, покачиваясь в такт музыке. Глаза затуманены дымкой удовольствия и лёгкого опьянения. Девушки смеются громко, пошатываясь, и хватаются друг за друга, чтобы окончательно не потерять равновесие.

В воздухе витает головокружительная смесь крепких спиртных напитков и дорогих духов, которая одурманивает даже самых невозмутимых посетителей. Сигаретный дым лениво вьётся в воздухе, белыми разводами обволакивая каждый столик и добавляя горьковатый оттенок общему букету ароматов.

***

Лиам Руссо

Расположившись в VIP-зоне на втором уровне, достаю из внешнего кармана пиджака серебряный портсигар с выгравированными на нём инициалами «Л.Р.». Тяжесть плоского футляра приятно ощущается в ладони. Большой палец проходится по прохладной поверхности, отчего по коже пробегает табун мурашек. Желание предаться этому разрушительному удовольствию гложет неумолимо: нестерпимо хочется почувствовать едкий запах и ощутить, как никотин заполняет лёгкие.

Раскрываю портсигар, в каждой половине которого хранится ряд сигарет, удерживаемых креплениями, и в нетерпении достаю одну. Втягиваю ноздрями густой землистый аромат и прикрываю глаза от наслаждения. Острые ноты смешиваются с запахами кедра и эфирных масел. Гладкая бархатистая поверхность восхитительно перекатывается между указательным и средним пальцами.

С чувством благоговения обхватываю сигарету губами и, положив серебряный футляр на место, тянусь к карману дорогих брюк. В нём нахожу зажигалку Zippo: отполированная сталь мерцает бордовым в неоновом свете. Крышка открывается с приятным щелчком, обнажая винт с засечками на торце, фиксирующий латунную трубку. Когда большой палец резко прокручивает колёсико вниз, вспыхивает яркое пламя, разносящее мягкое шипение зажигания при соприкосновении с кончиком сигареты.

Глубокая затяжка наполняет лёгкие густым насыщенным дымом.

Закрываю стальную крышку и откладываю зажигалку в сторону. В ближайшее время она не понадобится.

Никотин позволяет на мимолётное мгновение сбросить груз усталости с плеч и успокоить расшатанные нервы.

С каждым преднамеренным вдохом напряжение исчезает из мышц, а время теряет всякий смысл, когда ощущение успокаивающего жжения в горле поглощает с головой. Плечи расслабляются, а с губ слетает низкий, рокочущий вздох.

Восхитительно.

Наслаждаюсь глубоким и насыщенным ароматом сигареты, позволяя себе полностью отдаться моменту и не думать о постороннем. Никотин действительно творит чудеса, успокаивает и помогает забыться.

Взгляд плавно скользит по распалённой толпе, останавливаясь на развратно целующейся в отдалённом углу паре. Их тела плотно прижимаются друг к другу, а ладони жадно исследуют изгибы. В любом другом месте подобное проявление чувств было бы шокирующим и неподобающим для окружающих, но только не здесь: в этом мире похоти и роскоши.

Чуть поодаль, заняв самый большой столик, сидит мужчина лет шестидесяти пяти в окружении трёх молодых девушек. Его седые волосы зачёсаны назад, обветренное лицо изрезано глубокими морщинами, а дорогая ткань смокинга натянута на объёмном животе.

Глаза стекленеют от предвкушения, когда он готовится вдохнуть порошкообразное содержимое, рассыпанное ровной дорожкой по гладкой поверхности стола. Молодые спутницы, чьи тела едва прикрыты одеждой, смеются громко и поддерживают своего благодетеля в его разрушительных желаниях.

Корявые пальцы дрожат, когда мужчина вдыхает белый порошок: в налитых кровью глазах с залегающими под ними мешками загорается губительное пламя эйфории. Грубо схватив одну из девушек за талию, старик присасывается к нежной коже шеи, оставляя на ней алые засосы.

Светские львицы в дизайнерских нарядах, переливающихся в неоновом свете, увлекаются харизматичными незнакомцами: их губы раскрываются в похотливых поцелуях, когда они теряют себя в моменте, совершенно позабыв о мужьях, занятых серьёзными разговорами. А богатые бизнесмены в безупречно сидящих костюмах исчезают в потайных комнатах, скрытых бордовыми балдахинами, со знойными танцовщицами.

Среди множества раскрасневшихся от выпивки лиц выцепляю мелких предпринимателей, по всей видимости, впервые пришедших в клуб: они стоят у барной стойки и стараются преподнести себя в выгодном свете, дабы заручиться поддержкой состоятельных инвесторов. Фальшивые улыбки и явная лесть выглядят нелепо - едва сдерживаюсь, чтобы не зевнуть.

За тщательно выстроенным фасадом доброжелательности проглядывает непомерная алчность: её не удаётся запрятать за дизайнерскими нарядами и безупречными причёсками. Совершенные снаружи, но абсолютно пустые внутри, они напоминают фарфоровых кукол. Пронзительный смех, бессмысленные разговоры и слащавые комплименты, призванные привлечь внимание и произвести впечатление на нужных людей, вгоняют в скуку.

Хочется на мгновение избавить себя от здешнего общества - делаю очередную затяжку и поднимаюсь с насиженного места.

В прохладную осеннюю ночь улицы мегаполиса переполняются энергией: сотни легковых автомобилей проезжают по центральной дороге со стремительной скоростью, неоновые вывески отбрасывают калейдоскоп цветов на скрытый покрывалом листьев тротуар, а из увеселительных заведений раздаётся непрерывный гул, свидетельствующий о том, что люди наслаждаются окончанием рабочей недели.

Между пальцами зажата тлеющая сигарета, которую тушу об металлическую урну и бросаю к остальному мусору. Октябрьский ветер разносит древесный аромат вперемешку с запахом влажных листьев.

Сегодняшняя ночь восхитительна.

- Не бойся, малышка.

Голос, тихий и угрожающий, нарушает устоявшуюся атмосферу безмятежности и спокойствия.

- Мы просто хотим немного повеселиться.

Приглушённые звуки доносятся из тёмного переулка - перевожу взгляд в сторону шума, нахмуриваясь. Среди теней удаётся разглядеть трёх пьяных мужчин, которые целенаправленно загоняют девушку в тупик, отрезая возможные пути к отступлению. Её тонкий силуэт едва виднеется за широкими спинами.

Делаю пару уверенных шагов вперёд, скрываясь во мраке небольшой улицы.

- П..пожалуйста, не трогайте меня, - произносит жалобно, продолжая отходить от высоких фигур на безопасное расстояние, пока, наконец, не врезается спиной в кирпичную стену пятиэтажки.

Тонкие черты лица искажает испуг, а в уголках глаз скапливается предательская влага. Сдавленный всхлип срывается с мягких губ, когда один из мужчин подходит слишком близко. Девушка отчаянно озирается по сторонам, надеясь обнаружить ключ к спасению, однако не видит ничего, кроме обшарпанных кирпичных стен и переполненных мусорных контейнеров.

- Я и мои приятели хорошо позаботимся о тебе, малышка. Не стоит бояться, - голос сочится фальшивым успокоением.

Подхожу ближе, однако моё появление остаётся без внимания: мужчины слишком сосредоточены на своей цели. Их голодные взгляды блуждают по дрожащему телу с нескрываемым вожделением. Словно стая гиен, они окружают беззащитную жертву, готовясь разорвать её на куски.

Омерзительно.

Самый высокий из шайки протягивает шершавую руку, намереваясь коснуться светло-русых волос, в то время как его дружки злобно гогочут над застывшей в ужасе маленькой фигуркой.

В глазах девушки плещется уязвимость, которая разжигает во мне что-то тёмное, - с силой сжимаю челюсть, отчего под кожей проступают желваки. Сердце за считанные секунды разгоняется до бешеного ритма от интенсивной смеси нарастающей ярости и чего-то более непостижимого - первобытного стремления защитить. Низкое, угрожающее рычание грохочет в глубине горла, отдаваясь вибрацией в грудной клетке, когда я хватаю пьяницу, чья ладонь ещё не успела ощутить мягкость длинных локонов, за шкирку и отшвыриваю в сторону.

Тучное тело с грохотом приземляется на асфальт - по тёмному переулку прокатываются громкие ругательства.

Губы растягиваются в довольном оскале, когда замечаю пораненный о битое стекло висок противника.

Какая жалость.

Ошеломлённые взгляды пьяной троицы устремляются на меня, их выражения меняются от насмешливой уверенности до настороженного беспокойства. Воздух сгущается от напряжения. Каждая клеточка тела кричит о том, что необходимо покарать этих уродов: разорвать на части и оставить их дёргающиеся трупы среди мусора.

- Ты ещё кто, блять, такой?!

Высокий мужчина пытается подняться с асфальта, однако не позволяю этому произойти: наступаю на одутловатое лицо дорогим ботинком и сильнее вдавливаю в осколки. Кожа раздирается, и из раны начинает стекать кровь, которая покрывает землю жутким узором.

Крик боли заполняет пространство, эхом отражаясь от отсыревших стен. Пока я удерживаю на месте содрогающегося подонка, гнев лавой растекается по жилам. Эти жалкие подобия людей посмели запугивать беззащитную девушку, полагая, что им сойдёт это с рук.

Взгляд цепляется за дрожащую в углу тонкую фигурку - едва сдерживаюсь, чтобы не оборвать жалкую жизнь отморозка прямо здесь и сейчас.

Жестокая демонстрация силы, в ходе которой присутствующие становятся свидетелями мучительных судорог, сковавших обрюзгшее тело, нагоняет неописуемый ужас. Лица мужчин бледнеют, а зубы стучат от страха.

- Поразительно, - с губ срывается хищная усмешка. - Как быстро исчезла ваша напускная уверенность, стоило вам столкнуться с человеком, способным дать отпор.

Отхожу от распластанного по земле пьяницы, в чей глаз попал кусок стекла и теперь приносил невыносимые страдания, и делаю уверенный шаг в сторону двух оставшихся подонков.

В их взглядах плещется безысходность: они осознают серьезность своего проступка, однако уже слишком поздно. Глубоко внутри стремительно разрастается жажда крови, побуждающая заставить их биться в агонии.

Осмелевший от отчаяния, один из пьяниц проносится мимо меня в отчаянной надежде избежать наказания. Однако реакция тела, натренированного годами, молниеносна: массивная рука сжимается вокруг предплечья отморозка, как тиски.

Разворачиваю противника к себе лицом и свободной рукой наношу удар в челюсть с разрушительной силой - тошнотворный хруст ломающихся костей эхом разносится по переулку. Огромная голова откидывается назад, а кровь брызжет из широкого носа мощным потоком. Истошный визг срывается с потрескавшихся губ.

Кипя от едва сдерживаемой ярости, наношу еще один размашистый удар, на этот раз вонзая костяшки в чужой череп. Мужчину отбрасывает к ряду переполненных мусорных контейнеров, которые опрокидываются с оглушительным грохотом. Тучное тело оказывается погребено под зловонной кучей разлагающихся отходов: гниющая пища, битое стекло и смердящая грязь прижимают толстые руки и ноги к земле.

Вонь разносится по переулку, смешиваясь с отчётливыми запахами крови и страха.

Остаётся разобраться с последним глупцом. Оборачиваюсь в его сторону и хмурюсь, наблюдая за тем, как убожество крепко удерживает напуганную девушку подле себя, используя в качестве щита. Его костлявые пальцы болезненно впиваются в мягкую бледную кожу, оставляя на ней розовые следы.

- Если сделаешь хоть один шаг, девка пострадает, - скрипучий голос, наполненный страхом и неуверенностью, действует на нервы.

Первобытный рев - животное выражение ярости - вырывается из моего горла, а красная дымка заволакивает тёмные глаза.

Как посмел он прикоснуться своими грязными руками к этому беззащитному созданию?

Как посмел причинить боль и запугать?

Хватка пьяницы, ошеломленного вспышкой свирепости, ослабевает, однако девушка всё ещё не может выскользнуть из загребущих рук, несмотря на свои отчаянные мольбы и попытки вырваться.

Сердце колотится в груди с немыслимой силой. Воздух вибрирует от напряжения и переполняющего гнева, когда я стремительно сокращаю расстояние между нами. Крупные ладони сжимаются с силой, а рельефные мышцы перекатываются под тканью дорогого костюма.

- Убери от неё руки, - голос из самых глубин преисподней наводит панику на мужчину, и на мгновение он всё же разжимает корявые пальцы. Этого вполне хватает для того, чтобы обвить тонкое запястье незнакомки и притянуть её ближе к себе.

Когда подонок вновь порывается к ней, массивный кулак врезается в его висок, поворачивая голову в сторону с силой, достаточной для того, чтобы свернуть шею. Крик боли разрезает осенний воздух.

Собственным телом загораживаю тонкую фигурку.

- Оставайся позади меня, - приказ выходит слишком грозным, отчего девушка вздрагивает и кивает судорожно.

Взгляд переводится на распластавшееся у моих ног тело.

- Вы всего лишь жалкие черви, снующие в грязи, - без толики сожаления наступаю на чужую грудную клетку, с силой на неё надавливая. - Знайте своё место.

Противник хрипит беспомощно и судорожно хватается за дорогую обувь, пытаясь отстранить конечность, однако он слишком слаб, чтобы противостоять мне. Дыхательные пути оказываются перекрыты, а одутловатое лицо постепенно краснеет от недостатка кислорода.

Пристально наблюдаю за нарастающей паникой в его выпученных глазах. Извращенный трепет растекается по венам при мысли о том, что я покончу с этим отребьем подобным образом: безжалостно сломаю каждое ребро и выдавлю весь воздух из лёгких, пока не останется ничего, кроме неподвижной, ледяной оболочки.

Хладнокровная смерть, достойная подонка вроде него.

- П-пощадите, - хрипит, лихорадочно раскрывая рот, как рыба, выброшенная мощными волнами на берег.

Тонкий всхлип вынуждает меня вырваться из потока тёмных мыслей и обратить внимание на девушку. Её побледневшее от страха личико и крупная дрожь в теле незамедлительно приводят в чувство. Широко распахнутые невинные глаза резко контрастируют с жестокостью происходящего, и это ломает меня. Чувствую себя подонком, потерявшим контроль и устроившим кровавую бойню в присутствии нежного создания.

Осознание собственной испорченности обрушивается размашистыми ударами. Позволив тьме проникнуть под кожу и отключить рассудок, я выпустил на волю чудовище, и оно напугало хрупкую девушку.

Этого не должно было произойти.

Медленно отхожу от задыхающегося пьяницы, высвобождая его из стальной хватки смерти. Он кашляет громко и хрипит, изо всех сил пытаясь сделать судорожный вдох, а я наблюдаю за происходящим со сталью во взгляде. Не испытываю ни толики сострадания: если бы не присутствие незнакомки, тела этих троих навсегда оказались бы погребены под толщей рыхлой земли.

- Если ещё раз увижу вас на этой улице, перережу глотки, - леденящая душу угроза вызывает волну страха у побеждённых мужчин. В их глазах, когда-то наполненных уверенностью, теперь плещется смесь ужаса и покорности.

Они продолжают стонать от боли, лёжа на земле, когда я обращаю свой взор на испуганную девушку. Она смотрит со страхом в ответ и отступает, желая увеличить расстояние между нами, однако ослабшие от пережитого стресса конечности заплетаются, и теряется равновесие.

Одного размашистого шага оказывается достаточно, чтобы обхватить тонкую талию рукой и предотвратить падение на грязную землю. Уверенно сжимаю хрупкое тельце, становясь опорой для него.

Наши лица оказываются слишком близко друг к другу, и мне, наконец, удаётся разглядеть влажные от слёз глаза.

Они подобны голубым бриллиантам.

Городские шумы отходят на второй план, а происходящее вокруг перестаёт быть интересным, когда я тону в её омутах.