Дитя цветка

—Это нехорошо—Пятый вздохнул.

Они закончили в кабинете врача, а на плечах Эффи все еще был накинут блейзер Пятого—Но я был довольно хорош, верно? Да. Как насчет моего согласия, сучка?—Клаус рассмеялся, передразнивая свои прошлые слова.

Мальчик поменьше повернулся, чтобы посмотреть на него—Клаус, это не имеет значения.

—Что, что? И вообще, что такого особенного в этом глазу?.

Пятый сердито уставился на него—Там есть кое-кто, кто потеряет глаз в ближайшие семь дней. Они приведут к концу жизни на земле, какой мы ее знаем.

Эффи схватила его за руку, когда он проходил мимо, сжимая ее с легким гневом—Семь дней?

Клаус закрыл глаза на ее слова—Да-да, могу ли я получить свои 20 баксов, типа, сейчас или как?

Эффи приподняла бровь—Ты платишь ему? А как насчет меня?

—Эх, я потащил тебя с собой на прогулку, и тебе это нравится, дорогая—Он повернулся к Клаусу—Приближается апокалипсис, и все, о чем ты можешь думать, - это как получить кайф?

—Ну, я тоже очень голоден. Животик урчит!—Клаус прижал руки к животу и изобразил голодные стоны.

Как будто он пришел к шокирующему осознанию, Пятый замолчал—Ты бесполезен. Вы все бесполезны!—Он зашагал прочь, и Эффи захотелось накричать на него.

—О, да ладно. Тебе нужно расслабиться, старина—Клаус наблюдал, как Пятый неторопливо направился обратно к зданию, засунув руки в карманы—Эй, знаешь, я только сейчас понял, почему ты такой встревоженный. Ты, должно быть, чертовски возбужден—Он рассмеялся, как будто это была самая смешная вещь в мире.

Эффи только смотрела, как эти двое сидели на ступеньках возле здания, наблюдая за проносящимися мимо машинами—Все эти годы ты был один. Одиночество, должно быть, сводит тебя с ума—Клаус продолжил.

Пятый посмотрел вдаль, прежде чем ответить—Ну, я был не один.

Клаус был заинтригован. Маленькая надежда внутри Эффи, что Пятый, возможно, что-то чувствовал к ней, была растоптана ногами. Она старалась не показывать этого, стараясь, чтобы ее лицо было как можно более ясным.

—Скажите на милость?

—Ее звали Долорес. Мы были вместе более 30 лет.

Клаус был искренне удивлен этим—Тридцать лет? О, ничего себе! Боже, самое долгое время, что я был с кем-то, было, я не знаю... Три недели? И это только потому, что я устал искать место для ночлега—Пока Клаус говорил, Пятый поманил Эффи, чтобы она взяла его за руку, и они оба исчезли.

Эфф вроде как чувствовала себя плохо, но тот факт, что Пятый был с кем-то тридцать лет, заставлял ее чувствовать себя еще хуже. Она даже не знала почему! Не похоже было, что у них была какая-то связь, кроме того, что они были друзьями, если их вообще можно было так назвать. Неприятная маленькая боль, появившаяся, когда Пятый сказал, что у него была девушка, все еще была там, внизу ее живота. Она желала, чтобы это ушло, но безрезультатно.

Они появились на заднем сиденье такси, в котором, когда водитель заметил их, протяжно произнес—Не останавливайтесь, просто продолжайте ехать—Он помахал Клаусу через окно с мерзкой ухмылкой.

—Эй, эй, эй! А как же мои деньги!—Эффи фыркнула с того места, где она сидела на заднем сиденье такси.

Позже той ночью, когда Пятый решил, что делать дальше, он столкнулся с Эффи—Ты хочешь с кое-кем познакомиться?

Это и другие события привели к тому, что Эфф и Пять бродили по универмагу посреди ночи. Они только что прыгнули внутрь, и Пятый откуда-то стащил фонарик. Эффи не была до конца уверена. Она последовала за ним, когда он направил луч на лица манекенов, очевидно, что-то высматривая.

Через несколько минут Пятый нашел его. Или, скорее, ее. Они стояли плечом к плечу перед тремя манекенами, одетыми в красивые изделия. Он подошел к одному из них, где, наконец, пробормотал—Долорес. Рад тебя видеть.

Подождите... Эффи пришлось сделать двойной дубль, когда она поняла, что Пятый, самый разумный парень на земле, разговаривает с манекеном—Я скучал по тебе... очевидно. Что ж...я...я—он сделал паузу—Это были тяжелые пару дней.

Когда Эфф слабо услышала шаги, она подошла к Пятому и прошептала это—Я слышу шаги. Я не думаю, что мы тут одни—Как только она это сказала, две фигуры с разнесенными головами открыли огонь по Пятому и Долорес.

Эффи наблюдала за происходящим из-за кучи одежды, надеясь, что ее не заметят и не убьют немедленно. Манекены упали, когда пули пролетели сквозь них, и Пятый выругался. Не думая о последствиях, он прыгнул вперед и схватил то, что осталось от Долорес, несмотря на всю перестрелку.

Эффи почувствовала тошноту в животе.

Пятый куда-то отправил Долорес, а затем бросился в бой, пытаясь спастись от хаоса, который развернулся менее чем за пять минут. Она слышала, как двое бандитов разговаривали друг с другом.

—Что теперь?

—Ты начинай с этого, я пойду с другого конца. Встретимся посередине. Стреляй во все, что движется.

Они обсуждали, как убить Пятого. И ее, соответственно, но она не была уверена, что они еще знали, что она была там.

Из своей груды одежды она молилась всем богам, о которых только могла подумать, о защите. Закончив, она лежала совершенно неподвижно и даже попыталась замедлить дыхание. Это не сработало, и в итоге у нее просто перехватило дыхание. Одинокая слеза скатилась по ее щекам. Она хотела, чтобы Пятый пришел ей на помощь, вместо того, чтобы защищать этот глупый манекен.

К счастью, через несколько секунд она заметила Пятого. Сначала она не была уверена, что он заметил ее, но когда он оглянулся, то заметил два знакомых карих глаза, смотрящих на него в ответ, хотя и очень испуганно.

—Эфф?

Одежда была раздвинута, и, держа Долорес и Эфф за руки, Пять попытался совершить пространственный прыжок. Однако это отказывалось работать—Черт!

Они спрятались, и через несколько секунд ему это удалось, и они убежали, и все это время двое боевиков вели огонь. Пятый был почти невредим, если не считать нескольких царапин, которые он получил. У Эффи была рана на руке, где пуля задела ее, но не пробила—Ты такой идиот—она что-то пробормотала ему.

Его единственным ответом было то, что он скучал по Долорес. Эффи устало вздохнула.

Когда Пятый смог двигаться, они переместились в Академию Амбреллу, где Пятый держал Долорес в большой черной сумке. Он говорил с ней, сладкие пустяки, которые Эфф каким-то образом хотела, чтобы они были адресованы ей. Он проверил манекенщицу в том, что "она в мешке", и, поднимаясь по лестнице, они встретили Лютора и Эллисон.

—Пять? Эффи? Что, черт возьми, с вами случилось?—Эллисон была обеспокоена.

—Ты в порядке? Мы можем помочь?—Лютер хотел положить руку на плечо Пятого, но, похоже, Пятый воспринял это не так, как имел в виду Лютер.

—Ты ничего не можешь сделать. Никто из вас ничего не может сделать—Его голос казался далеким, поэтому Эффи восприняла это как плохой знак. Его дыхание участилось, поэтому она вежливо улыбнулась Лютеру и Эллисон, взяла Пятого за руку и повела его в ванную, чтобы очистить его царапины. Играя роль медсестры, она утешала его, не подозревая о том, что он видит.

—Все будет хорошо. У тебя есть я. У тебя есть Долорес. И никто из нас не уйдет, даже когда ты скажешь нам об этом, ты, самоотверженная сволочь.

Это заставило Пятого рассмеяться.