Губы в крови и в улыбке
Воздух дрожал от напряжения. Всё началось с того, что Маша резко подошла к Фаине — глаза злые, голос сорвался на крик. Но Фаина даже не моргнула. В один миг она схватила Машу за волосы и с яростью ударила её головой об стену.
Глухой звук, потом падение. Маша осела на пол, потеряв равновесие. И прежде чем кто-то успел вмешаться — Фаина уже была сверху.
Она била. С яростью, с безжалостной точностью. Кулаки опускались на лицо, живот, грудную клетку. Толпа гудела. Кто-то снимал, кто-то кричал. В этом было что-то животное, неконтролируемое.
— ФАИНА!!! — прорезал шум голос Универсама. Он был где-то позади, но Фаина его не слышала. Или не хотела.
У колонны стояла Лера. Холодная, спокойная, как будто смотрела на обычную сцену. Для неё это не было чем-то из ряда вон — скорее, закономерность. Она посмотрела на парня рядом — мощный, с холодным взглядом.
Похлопала его по плечу:
— Оттяни её. А то убьёт.
Парень молча кивнул. Это был Турбо.
Он подошёл быстро и резко. Обхватил Фаину сзади, оторвал от Маши. Та вырывалась, дышала тяжело, как зверь в клетке. В её глазах был огонь — ярость, злоба, боль.
— ОТПУСТИ МЕНЯ! ОНА ЭТО ЗАСЛУЖИЛА! — кричала она.
На полу лежала Маша. Лицо в крови, глаза закатывались. Кто-то уже вызвал скорую, но к ней никто не подходил — все боялись.
Фаина оглянулась, увидела Леру. Та по-прежнему стояла спокойно, как будто это был всего лишь эпизод. Но в её взгляде читалось одно:
"Ты сделала то, на что другие не осмелились."
Звісно, ось сцена російською — жива, жорстка, з реальною емоційною напругою, як ти хотіла, без цензури:
— Да отпусти ты меня, заебал уже! — орала Фаина, вырываясь из рук Турбо. — Ты чё, охуел, блядь?! На хуй ты вообще влез?!
Он молча нёс её через вестибюль, покачивая, як будто она ничего не весила. Двери хлопнули за спиной — и только тогда он её отпустил.
Фаина вырвалась, отскочила, волосы лезут в глаза, лицо раскраснелось от злости.
— Ты чё, герой, блядь?! Сука, я её почти добила! Нахуй ты меня трогал?! — визжала она, глядя на него с бешенством.
— Хватит уже. Остынь. Ты неадекватишь, голубоглазая. — Турбо говорил спокойно, но в голосе было жёсткое "я не шучу".
— Неадекватю? А ты кто, блядь, психиатр?! — она с язвой подошла ближе, ткнула пальцем ему в грудь. — Типа крутой, да? Всех спасаешь, сука. А по факту — влез, где не просят.
Он смотрел на неё. Внимательно. Без злобы.
Её дыхание сбивалось, глаза горели, кулаки сжаты.
Молчание тянулось секунду.
Потом — резко, мощно — он схватил её за талию и притянул к себе.
— Ты заебала. — сказал он тихо.
И поцеловал.
По-мужски. Жестко. Настояще.
Её губы были горячими, как и всё внутри. Она не оттолкнула. Наоборот — секунду стояла в этом, будто провалилась в тишину. Всё замерло — ДК, вопли, кровь на кулаках. Только он и она.
Внутри ДК, тем временем, Лера спокойно собирала куртки, перекидывая одну через руку, не торопясь. Она мельком глянула в сторону выхода и усмехнулась уголком губ.
Типа: ну наконец-то.
Фаина стояла, как вкопанная. Её глаза были расширены, губы приоткрыты, дыхание сбивалось. Она отступила на шаг, будто пыталась осознать, что вообще только что произошло.
— Это, блядь, что сейчас было?! — выдохнула она, всё ещё ощущая на губах его поцелуй.
Турбо посмотрел на неё спокойно, чуть усмехнувшись.
— Ну чё ты как маленькая, а? — его голос был низким, спокойным, почти ленивым. — Ты мне нравишься. Уже давно.
Она замерла. Не знала, что сказать. Впервые за долгое время язык будто прилип к нёбу.
— Ну же, голубоглазка... скажи, что взаимно.
Блядь... Он реально мне нравится?
Да. Чёрт возьми, да. Только я сама себе в этом боюсь признаться.
Он вообще не из тех, кто болтает. Он просто рядом, когда надо. Он держит, когда я срываюсь. Он знает, когда молчать, а когда схватить и поцеловать так, чтобы мир нахуй перестал существовать.
Меня никогда так не вело. Ни от кого. Я всегда была на шаг впереди, жёсткая, колючая. А сейчас стою, как девчонка, с сердцем в пятках.
Он мне нравится, сука. И это страшно.
Она сглотнула. Губы дрогнули, но она всё ещё молчала.
Турбо чуть наклонил голову:
— Ну, скажешь что-нибудь? Или ты у нас только кулаками умеешь разговаривать?
Фаина смотрела на него, не моргая. Сердце стучало, как будто изнутри пыталось вырваться наружу.
Она выдохнула, а потом, чуть сбившись, с неуверенностью в голосе сказала:
— Ты... ты мне тоже нравишься.
Уголки губ Турбо поползли вверх, и на его лице появилась ухмылка — широкая, наглая, настоящая. Он улыбнулся так, как чеширский кот, будто всё это время только и ждал этих слов.
Фаина фыркнула, не сдержавшись, и вдруг рассмеялась — тихо сначала, а потом в голос, прикрыв лицо руками.
— Ну ты и дебил, Турбо, честно...
В этот момент к ним подошла Лера — всё такая же спокойная.
— Так это ты, значит, так незаметно съёбывался с хаты? — спросила она, приподняв бровь.
Фаина снова захохотала, уже громче, и, не убирая рук с лица, протянула:
— Блядь, Лер... не начинай, прошу...
В следующее мгновение к ним подтянулись остальные из Универсама. Вова, как всегда, был первый:
— Так, скорлупа, расходимся по хатам! Шоу окончено!
Толпа начала гудеть и разбредаться. Зима подошёл к Турбо, хитро глянув на него:
— Ну чё, встречаетесь уже, или пока просто мутки?
Турбо ничего не ответил, только снова ухмыльнулся — та самая фирменная усмешка, от которой у Фаины закатились глаза.
— Бля, ну точно, пошло дело, — протянул Зима и хлопнул его по плечу.
Вова в этот момент подошёл ближе к Фаине и сказал:
— Сестричка, представь нас. — Он кивнул на Леру, что стояла чуть в стороне, перекинув куртку через плечо.
Фаина выпрямилась, всё еще с улыбкой на лице.
— Это Лера. Подруга из Москвы.
Вова протянул Лере руку, слегка кивая:
— Вова Адидас. Универсам. Рад знакомству.
Лера ответила холодно, но вежливо:
— Лера. Взаимно.
Вова окинул всех быстрым взглядом, подкинул ключи от подвала и сказал с той самой хриплой интонацией, которую все узнавали сразу:
— Чё, движ продолжается? Погнали к нам в подвал, там как раз тепло и без посторонних.
— Движ — это святое, — протянул Турбо, уже на автомате и повернулся к Фаине.
Она только усмехнулась и кивнула.
Толпа дружно потянулась за Вовой, кто-то по дороге открыл банку с пивом, кто-то раскурил сигу, в воздухе повис запах ночи, улицы и свободы.
Только Лера шла в стороне — руки в карманах, взгляд холодный, лицо закрытое. Она не торопилась и не вливалася в загальну веселу хвилю.
Остановилась возле бордюра, бросила взгляд на подъезд, потом — на Фаину.
— Я, наверно, домой. Спасибо за шоу, но я не совсем по таким "посиделкам". — сказала она.
Фаина остановилась, что то стиснулось внутри .
— Лер, да подожди...
Фаина обернулась, увидела Зиму, который как раз шёл рядом, и резко бросила:
— Зима! Проводишь её, а?
Зима приподнял бровь, бросил взгляд на Леру, потом на Фаину, и хмыкнул:
— А я что — собака поводырь?
— Пиздеть не начинай, просто проводи. Я тебя прошу.
Он не стал спорить. Пожал плечами и пошёл догонять Леру:
— Эй, Москва. Не обижайся. Я тебя просто провожу, не кусаюсь. Если что — отобью от дураков.
Лера чуть скосила на него взгляд, но ничего не сказала — просто кивнула.
Фаина смотрела им вслед, чуть сжав губы.
Турбо подошёл сзади, сунул руки в карманы.
— Переживаешь?
— Не начинай, Турбо. Просто не хочу, чтобы она одна шла.
— Ага. Конечно. — усмехнулся он, но дальше не лез.
А в подвале вже загорелся свет, и голос Адидаса с глубины сказал.
— Ну вы чё там, любовники, тормозите?!
Фаина кинула еще один взгляд на Леру с Зимой и ничего не говоря, пошла вниз следом за Турбо.