Дикая была же
В дверь постучали. Ровно, уверенно — так стучит только она. Фаину словно током ударило.
— Бля, это Лера, — прошептала она, резко оглянувшись. — Что ты стоишь, как вкопанный? Прячься, сука, немедленно.
Турбо моргнул.
— Чё?
— Турбо, не сси мне мозги, блядь, под кровать, в шкаф, куда угодно, просто чтоб тебя тут не было.
Он всё ещё стоял, глядя на неё, как на сумасшедшую.
— Да кто такая эта Лера, ало?
Фаина уже толкала его в сторону шкафа.
— Это моя "подруга", блин, с которой я тебя видеть не должна. Если она сейчас тебя тут найдёт — будет шоу. С кровью. И со стулом, летящим, понял?
— Ладно, ладно, — пробормотал он наконец, начиная двигаться. — Что за пиздец вообще...
В дверь постучали ещё раз, уже с нажимом.
— Фая, я знаю, что ты дома. Открой.
Фаина глубоко вдохнула, кинула последний злой взгляд на шкаф, в который только что запихнула Турбо, и пошла открывать.
Фаина открыла дверь, и Лера сразу шагнула внутрь. В лицо ударил холодный воздух. Она была чуть выше, волосы растрёпанные, каштановые, глаза тёмные, уставшие.
— Привет, — сказала она.
— Проходи, — ответила Фаина. — Рада тебя видеть.
Они обнялись — дольше, чем было нужно. Не из вежливости. Без фальши. Лера прижалась первой, крепко, по-настоящему, а Фаина сначала чуть растерялась, но ответила так же. И через пару секунд это уже не казалось странным.
— Ты вообще не изменилась, — сказала Фая, пока Лера снимала куртку. — Всё та же. Разве что вид чуть посерьёзнел.
— А ты... я думала, ты будешь другой. Ну, не знаю. Дикая была же.
Фаина усмехнулась, не запарилась.
— Бывает.
Лера села на табурет, осмотрелась.
— Тихо у тебя тут.
— Ну да. Сама живу. Не до веселья.
Фая включила чайник. Молчание повисло на пару секунд, потом:
— А Коля как?
Лера вздохнула.
— Да всё плохо, если честно. Город с ума сходит. Он совсем не такой стал. Замкнутый, дерганый. Всё бесит. Люди рядом — как чужие.
— Почему он тебя отправил?
— Сказал, тебя проведать, да и сказал мне хорошо с тобой будет . Что можно доверять. Что здесь поспокойней. Да и я сама уже не тяну. Там будто воздух закончился.
Фаина села напротив, уставилась на стол.
— Здесь не Москва, конечно. Но спокойно — это громко сказано. Тут тоже свои движи. Просто под кожей всё кипит, а не на витрине.
— Я уже поняла, — кивнула Лера. — Тут как будто всё притихло, но напряжение чувствуешь.
— А ты думала как будет?
— Не знаю. Не думала вообще. Просто уехала.
Фаина наливала чай.
— Я, кстати, с Айгуль тут общаюсь. Одноклассница. Нормальная девчонка, характер свой, но класная.Еще с группировкой одной знакома . Пару ребят есть. Не сижу без дела.
— Коля не одобрит, — сказала Лера, скрестив руки на груди.
Фаина даже не повела бровью:
— Мне плевать.
Лера закатила глаза, но промолчала. В комнате стало спокойно, даже уютно. Фаина на секунду позволила себе расслабиться — ровно до того момента, как вспомнила: за закрытой дверью сидит Турбо..
Она кинула взгляд на Леру. — Я щас, на минуту.
Не дожидаясь ответа, подошла к двери, приоткрыла и прошипела:
— Турбо, давай.
Он вынырнул из темноты, встал рядом, слишком близко. Неприлично близко. Настолько, что сердце у Фаины будто остановилось. Его горячее дыхание, тепло кожи, лёгкий запах... всё это накрыло резко, как удар в грудь.
— Ты должен тихо съебаться отсюда, чтобы тебя никто не услышал, я ее отвлеку — прошептала она.
Турбо прищурился, поджал губы:
— Чё ты вообще мне указываешь?
— Турбо... — сказала она угрожающе тихо.
— Да не грузись ты. Я чё, шумлю? Я сижу себе тихо... — но договорить он не успел. Она ударила его в грудь, коротко и чётко.
— Вышел. И не беси меня.
Пока он выходил, Фаина уже вернулась в комнату и начала заливать Лере какую-то чепуху, чтобы отвлечь :
— Ты, кстати, тот крем взяла, который советовала? Я хотела тоже попробовать, но забыла, как он называется...
В этот момент сзади послышался легкий щелчок двери. И Фаина — громко закашлялась. Один раз. Второй.
— Ты чё, простыла? — обернулась Лера.
— Да нет, пересохло просто. Слишком много кофе с утра, — махнула рукой Фаина.
Лера рассмеялась, и напряжение в воздухе растворилось.
Вечер прошёл удивительно спокойно. Лера расслабилась. Девчонки говорили много — про вещи, про бывших, про планы и приколы. Разбирали сумки, перебирали шмотки, хихикали над старыми фотками. Было легко и почти по-домашнему.
Она лежала с открытыми глазами, уставившись в темноту потолка.
Его голос всё ещё звучал внутри. Наглый. Улыбающийся. Как будто он знал, что оставляет след. Как будто специально.
Фаина закусила губу.
Он всегда так — сначала влезет, потом исчезнет. А внутри шум. Как после поезда.
Рядом Лера уже спала — дышала ровно, глубоко, немного сопела. Смешно даже.
Фаина посмотрела на потолок ещё секунду. Потом повернулась на бок, спряталась под одеяло и закрыла глаза.
Утро было тихое и медленное. Свет просачивался сквозь занавески, рисуя тусклые квадраты на полу. Фаина лежала на спине, всматриваясь в потолок, еще не совсем очнувшись, но уже не спала. Квартира дышала спокойствием: у соседей что-то брякнуло, за стеной кашлянул кто-то старик. Она поднялась, потянулась, вышла на кухню босиком. Там уже сидела Лера - в широком свитере, слегка растрепанная, пила кофе из любимой чашки с обитым краем.
– Пошли сегодня вечером на дискотеку, – сказала Фаина просто, словно речь шла о чем-то совсем обыденном.
Лера взглянула на нее снизу вверх, сделала глоток и скривилась.
— Я слишком взросла для таких тусовок.
— Тебе двадцать два, не восемьдесят пять, — фыркнула Фая. — Не притворяйся старухой.
– Это просто не мое. Тот ДК — шум, дым, сопляки школьники.
— А ты будешь выглядеть там как богиня среди хаоса. Да и я... – она замолчала, сделала паузу. – Я просто хочу, чтобы ты пошла со мной.
Лера уставилась на свою чашку, на лице появилась легкая улыбка.
– Ты умеешь, как всегда. Хорошо. Но только на час-другой. Без фанатизма.
– Договорились, – ответила Фаина, уже чувствуя, как внутри что-то приятно защемило – от предчувствия.
День тянулся ленивый, солнечный. В воздухе пахло весной, но было еще прохладно. Фаина немного гуляла, немного валялась в комнате, переворачивала вещи в шкафу, не могла найти места. Город за окном жил спокойно, без спешки. Лера читала в кресле, завернутая в плед, иногда выходила на кухню сделать себе еще чаю, и молчала, как всегда, спокойная, запертая.
Когда стало смеркаться, они стали собираться. Комната заполнилась звуками: скрип пола, щелчок молний, тихий звон украшений. Фаина достала светло-серые джинсы с низкой посадкой, те самые, в которых чувствовала себя своей на любой улице. К ним тесная черная майка на тонких лямках, обнажавшая ключицы и немного спины. Верх — старая куртка из денима, потертая, с наклейками и нашивками. Волосы оставили распущенными, а глаза провела темной тенью — немного бунтарски, немного небрежно. На ногах массивные кроссовки, белые, уже немного избитые жизнью.
Лера же надела простое серое платье с длинным рукавом, мягкое, почти домашнее. Пиджак сверху – сдержанный, темный. Волосы собрала в низкий узел, с лица стерла лишнее – только тушь и немного бальзама на губы. Выглядела сдержанно, даже немного официально.
- Ты собираешься туда или на собеседование? – бросила Фаина, вглядываясь в нее.
– А ты, вижу, решила затмить всех местных куколок, – спокойно ответила Лера, надевая серьги. – Ну что, идем?
Они вышли на улицу. Вечер уже уверенно держал город в руках. Фонари отражались в лужах, воздух был сырым, но приятным. Шли молча, рядом. Фаина уверенно, ритмично, как на подиуме. Лера медленнее, сосредоточенно. На повороте уже было слышно музыку — басы стучали в асфальт, мелькали цветные огни из окон ДК.
– Если там будет скучно, я уйду, – буркнула Лера.
– Не будет, – уверенно бросила Фаина. — Если что, сделаем шоу сами.
Конечно, вот та же сцена — російською, в пацанському стилі, з атмосферою тієї самої дискотеки десь у провінції, з натяком на 90-ті й СРСР:
⸻
Дверь ДК открылась с хрустом, как будто сто лет не смазывали. Внутри — полумрак, мигалки, свет бьёт по глазам то красным, то синим, то вообще белым, слепящим. Воздух — густой: запах лака, табака, перегара и дешёвого одеколона. В углу дудят колонки, пол дрожит от баса. Всё обшарпанное, потолок трещит, но атмосфера — как надо. Своя.
Фаина зашла уверенно, будто домой. Лера — за ней, держалась рядом, спокойная, но видно было, что напряжена.
Возле стены, под батареей, стояли пацаны из универсама — в куртках, с пластиковыми стаканами, кто-то курил, кто-то с кем-то смеялся, переговаривались на полудворовом. Вова заметил Фаю, кивнул.
— О, Фаина, не ожидали! Подружку выгуливаешь?
— Это Лера, — спокойно сказала она. — Девушка моего брата.
Наступила короткая пауза.
— У тебя брат есть? — недоверчиво сказал Марат.
— Ага. Не с витрины взяла.
— Жёстко... — протянул один. — Ты молчала, как партизанка.
Фая усмехнулась, но глаза у неё уже бегали по залу — искала Турбо. Он должен был быть тут. Где-то, среди этих лиц, в этих вспышках света.
И тут, как гвоздь в ухо — знакомый, противный голос:
— Смотри-ка, московская вафлерша тоже припёрлась.
Фаина обернулась. Маша. Стоит, руки в боки, губы яркие, глаза сверкают — ищет за что уцепиться.
— Думаешь, тут тебе красную дорожку расстелят? — язвила та.
— Ты кто вообще такая, — тихо ответила Фаина, даже не глядя прямо.
— Я тут своя. А ты — залётная. Приехала, понты кидаешь.
Фая развернулась к Лере, чуть наклонившись:
— Я сейчас её вкатаю.
— Только без шума, — пробормотала Лера, чуть склонив голову.
— Чисто, как в аптеке, — хмыкнула Фаина, поправляя джинсовку.
Вокруг что-то сжалось. Музыка вроде бы и играла, но зал, будто почувствовав, замер на пару секунд.
Фая сделала шаг вперёд. Маша — не отступила. Всё шло к замесу.