«Зеркальный триумф»

Пистолет  упавший с глухим звоном лежал на бетонном полу. Во всём подвале воцарилась тишина.

Даже телохранители Чона, ещё мгновение назад готовые в любой момент исполнить любой приказ, переглянулись между собой. Никто не понимал, что происходит. Но никто не осмеливался вмешаться.

Все взгляды были прикованы только к ним двоим.
Чон не сводил глаз с Розэ. В его взгляде смешались ярость, растерянность и боль.

— Нет...

Он медленно покачал головой.
— Нет... Ты врёшь.

Розэ тяжело дышала, стараясь восстановить дыхание после его хватки.

— Ты не можешь быть ею.

Чон сделал шаг вперёд.
— Розэ умерла пять лет назад.

Его голос звучал жёстко, но уже не так уверенно.
— Я видел её тело. Я собственными руками похоронил свою жену.

Он резко указал на неё.
— Ты не можешь быть ею... ты не она.

Розэ ничего не ответила.
Она лишь молча смотрела ему в глаза.
Эта тишина раздражала Чона ещё сильнее.

Он стиснул зубы.
— Хорошо...

Его голос стал холодным.
— Тогда докажи.

Телохранители переглянулись ещё раз.
Никто из них никогда не видел своего босса таким.

— Если ты действительно моя жена...

Чон медленно подошёл почти вплотную.
— Расскажи то, чего не знает никто.

То, что знали только мы с ней.
Он выдержал долгую паузу, не отрывая взгляда от её глаз.

— Не слухи. Не то, что можно было узнать от других.

Его голос стал почти шёпотом.
— А то, что существовало только между нами.

Он сжал кулаки.
— Если ты действительно моя жена...
— Докажи это.

Розэ молчала несколько секунд.
Она смотрела на него спокойно.
Её голос всё ещё был хриплым.

— Доказать? Ты хочешь доказательств...

Она медленно подняла на него взгляд.

— Тогда давай вспомним день, когда мы виделись в последний раз.

Чон замер.

— Это было в Японии.
— За день до вылета, мы с тобой сильно поссорились. Ссора была из-за Айрин, ты предпочел промолчать о ней, когда мне нужно было понять кто она, и почему появилась тогда рядом с тобой.

По его лицу едва заметно пробежала тень.

— Ты снова пытался скрыть что она была твоей бывшей девушкой.

— В Токио, когда ты собирался на встречу с Акирой.

— Не смотря на нашу с тобой ссору, я попросила тебя быть осторожнее, потому что переживала за тебя.

— Я искренне надеялась, что когда ты вернёшься мы выслушаем друг-друга и помиримся.

В подвале стояла такая тишина, что было слышно лишь тяжёлое дыхание Чона.

— Помнишь, что я сказала тебе перед твоим уходом?

Он молчал.
Розэ сделала шаг вперёд.

— Я сказала тебе, стоит ли мне идти с тобой.

— Ты сказал мне, что не стоит... Ты предпочел встречу с партнёром, она оказалась важнее нашего разговора.

Её голос дрогнул.

— Я думала, что ты передумаешь идти, что захочешь поговорить о том, почему захотел скрыть свои прошлые чувства к Айрин.

— Хотела, чтобы мы перестали злиться друг на друга. Думала мы можем начать все сначала.
— Хотела, чтобы мы просто... поговорили.

Чон опустил взгляд.

— Но ты ушёл.

Она с трудом сглотнула.
— Ты наверное думал, что мы можем разобраться со всем после встречи.

Розэ слабо усмехнулась.
— Только вот... никакого «после» уже не было.

Она внимательно посмотрела ему в глаза.
— Это был последний раз, когда мы говорили.
Последний раз, когда мы виделись вместе.

— И знаешь...

Её глаза наполнились слезами.
— Все эти пять лет, ты возможно винил себя за то, что не успел со мной поговорить.

— Не знаю про тебя, но я лично винила себя за это. Начиная с самого начала, когда решила, что исчезну.

— Каждую ночь я плакала, сожалея о том, что не сказала тогда ничего, чтобы ты остался и мы поговорили.

— Каждую ночь я думала «Что было бы, если бы я тогда попросила тебя остаться», «Могло бы все это произойти тогда»

— Откуда, Чон...

Она выдержала долгую паузу.

— Откуда посторонний человек мог знать, что именно эта ссора стала нашей последней встречей?

Чон застыл.

Он ничего не ответил. Потому что впервые за пять лет воспоминание, которое он пытался похоронить вместе с женой...

Произнесла вслух девушка, стоявшая прямо перед ним. Внутри него что-то медленно сжималось — не злость, не отрицание.

Вина.
Чистая, тяжелая, неотвратимая.
Та самая, от которой невозможно отмахнуться даже силой.

Он медленно опустил взгляд. Пальцы дрогнули.
Каждое слово Розэ о том, что она тогда думала вернуться к нему, забыть ссору, начать сначала...

разбивалось внутри него, как стекло, которое невозможно собрать обратно.

Если бы он тогда остался дома...
Если бы он просто поговорил о всем...
Если бы выслушал .

Эти «если» давили сильнее любого приговора.
Грудь сдавило так, будто воздух стал тяжелее.
Он не сразу понял, что перестал нормально дышать.

Слова Розэ всё ещё звучали в его голове, перекрывая друг друга, ломая привычную реальность, в которой он жил последние пять лет.

Он вдруг понял, что всё это время не просто оплакивал её. Он жил с мыслью, что сам её потерял. Это давило на него с новой, невыносимой силой.

Если она говорит правду...
Если хотя бы часть этого правда...

Его дыхание сбилось.
Он медленно поднял на неё взгляд.

— Ты...

Голос сорвался.
Он сглотнул, пытаясь собраться, но слова не подчинялись.

— Если ты сейчас действительно пытаешься обмануть меня...

Он резко замолчал.
Будто сам испугался того, что собирался сказать.
Пальцы сжались в кулак.

— Пожалуйста...

Его голос стал тише.

— Не делай этого именно таким способом.

Он сделал короткий вдох, будто ему не хватало воздуха.

— Не используй её...

Он посмотрел на неё, и впервые в этом взгляде не было угрозы.

Только боль.
— Я этого не выдержу.

В подвале стало ещё тише.
Телохранители опустили глаза, будто поняли, что наблюдают за чем-то слишком личным.

Розэ шагнула ближе.
И прежде чем он успел отступить, она осторожно коснулось его лица.

Чон напрягся всем телом.
Но не оттолкнул.

Она тихо произнесла:
— Я не обманываю тебя.

Её голос дрожал, но был уверенным.

— Я — Розэ.
— И я никогда не переставала быть ею.