«Зеркальный триумф»

Чон не спал уже вторые сутки. Дом, который раньше казался ему тихим и привычным, теперь раздражал каждой деталью — тишиной, светом, пустыми коридорами.

Он ходил по комнате резко, отрывисто, будто не замечая, как вещи падают с поверхностей. Стекло, металл, бумаги — всё это теряло значение в тот момент, когда в голове снова и снова всплывал один и тот же образ.

Брюнетка. Розалин.

Её взгляд. Её спокойствие. И то, как она стояла рядом с Акирой так, будто между ними нет ничего опасного.

— Почему... — выдохнул он сквозь зубы, резко ударив ладонью по столу.

Звук разорвал тишину, но не снял напряжение. Наоборот — оно стало плотнее.

Он остановился, провёл рукой по лицу, пытаясь собраться, но внутри всё только сильнее сжималось. Это чувство не поддавалось логике.

Он должен был помнить только одну женщину. Свою погибшую жену.

И всё.

Но вместо этого — Розалин.

Как будто само её существование ломало то, что он считал закрытым навсегда.

На следующий день он вызвал Сана.
Голос Чона был ровным, но холодным до предела:

— Ты расскажешь мне всё о ней. Кто она. Откуда. Почему она рядом с Акирой. Всё.

Сан стоял спокойно, но в его взгляде сразу появилось напряжение. Он не ответил. Такое молчание само по себе стало ответом.

— Это приказ, — добавил Чон жёстче.

Сан медленно выдохнул.

— Я не могу.

Тихо. Ровно. Без вызова.

После этого Чон стал давить сильнее. Голос, тон, слова — всё становилось жёстче, резче, опаснее. Он пытался пробить его, вытащить хоть одну деталь, хоть один кусок правды.

Но Сан не отступал.

Он стоял так же ровно, как и в начале, и не говорил ничего лишнего. Он уже сделал выбор и не собирался его нарушать, что бы ни происходило перед ним. В какой-то момент Чон замолчал.

Он посмотрел на Сана долго, внимательно, как будто впервые видел его по-настоящему. В этом взгляде уже не было только злости.

Появилось холодное понимание — ему не просто не говорят правду. Ему её намеренно закрывают.

— Значит так... — тихо произнёс он. В комнате стало ещё холоднее.

Сан не ответил.

В тот момент Чон перестал давить. Он начал думать. На самом деле это было опаснее любой его ярости.

ЗАГОРОДНЫЙ ОСОБНЯК.
Вилла Акиры.

Рэн пришёл с Розэ в дом Акиры впервые не как гость, а как ребёнок, который должен был встретиться с частью своей жизни, о которой пока только догадывался.

Мальчик держал её за руку крепко, только без страха — скорее с любопытством, будто чувствовал, что сегодня произойдёт что-то важное.

Акира ждал их у дома.
И когда увидел ребёнка, на секунду замер.

Не как человек, который встречает чужого сына.
А как человек, который узнаёт своё отражение.

— Вы пришли, — тихо сказал он им поглядывая на Рэна.

Мальчик посмотрел на него внимательно.
— Мама сказала, что ты хотел нас увидеть.

Розэ чуть напряглась, но ничего не сказала, давая им момент.

Акира присел на уровень ребёнка.
— Да...хотел... то есть... должен был тебе кое-что сказать.

Рэн моргнул.
И спокойно ответил:

— Ты хочешь сказать мне что ты мой отец.

Тишина стала тяжёлой.
Акира на секунду потерял слова.

— Ты... знаешь?

Рэн кивнул, как будто это было очевидно.

— Я понял давно. Только не думал, что это будешь ты.

— Ты не похож на опасного человека.
Ты выглядишь добрым.

Он чуть повернул голову, посмотрел на Розэ.

— Мама всегда нас защищала. Очень сильно. Даже когда было страшно.

Пауза.

— Так не защищают простых детей.

Розэ опустила взгляд, не перебивая.
Акира медленно выдохнул, пытаясь собраться с мыслями.

Но прежде чем он успел что-то сказать, Рэн вдруг добавил:

— И я знаю ещё кое-что.

Акира напрягся.
— Что именно?

Рэн посмотрел на него серьёзно, по-детски прямо:

— Я знаю, что мама не моя настоящая мама. И что Дамиан не мой родной брат.

Розэ удивилась тому, что он сейчас сказал, затем резко подняла взгляд.
— Малыш... откуда ты это знаешь?

Рэн чуть пожал плечами.
— Я давно это понял.

Он говорил спокойно, без обвинений, как о чём-то, что просто сложилось в голове со временем.

— Ты всегда очень переживала за нас обоих. Но по-разному. И ты никогда прямо не говорила правду.

Он посмотрел на неё уже мягче.
Розэ сделала шаг ближе, присела и осторожно обняла его.

Её голос дрогнул:

— Я никогда не считала тебя "не моим сыном"... никогда. Я за тебя переживала даже больше.

Рэн чуть прижался к ней и тихо сказал:
— Я не виню тебя мам.

Пауза.

Он немного отстранился и посмотрел на неё.

— Все равно ты моя мама. Не важно, по крови или нет.

Розэ замерла на секунду, потом крепче прижала его к себе.

Акира смотрел на них молча, и в его взгляде впервые не было холода — только тяжёлое осознание всего, что он потерял и не знал раньше.

— Рэн я очень люблю тебя...  этот человек хотел чтобы ты остался с ним на несколько дней.
— Если ты не хочешь оставаться здесь, я могу забрать тебя с собою.

Рэн посмотрел на своего якобы отца, он казался ему немного грустным и расстроенным, поэтому мальчик подумал, что может остаться у него на несколько дней, хотя бы ради интереса к этому человеку. На крайний случай у него есть телефон, что бы если что он смог позвонить своей маме.

Он согласился, причин не доверять ему у него не было. Рэн кивнул головой
— Я не против, только покатай меня на своей большой машине которой стоит у входа в дом.

Акира расхохотался
— Конечно, мы не только покатаемся, но повеселимся Рэн.

Розэ собиралась что то сказать, но вдруг именно в этот момент резко завибрировал телефон.