«Зеркальный триумф»

Пасмурное небо висело над особняком тяжёлым серым полотном. Дождь закончился совсем недавно, и мокрая дорого всё ещё блестела, отражая редкие силуэты охранников и людей Чона. Воздух был прохладным, свежим, пахнул сыростью и листьями.

Они молча шли по каменной дорожке, ведущей от сада к особняку.

Вечер медленно опускался на территорию поместья, окрашивая деревья в тёмно-золотые оттенки.

На удивление, сегодня между ними не было привычных колкостей.

Чон шёл чуть впереди, засунув руки в карманы.

Брюнетка уже собиралась нарушить затянувшееся молчание, когда услышала его голос:

— Как тебя зовут?

Она едва заметно замерла.

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что на секунду она даже не нашлась с ответом.

Чон заметил это.

— Настолько секретная информация?

— Нет.

— Тогда?

Она отвела взгляд.

Настоящее имя произносить было нельзя. Но и подавать подсказки и знакомые слова тоже,
слишком рискованно. Если перевернуть смысл имени, возможно он не догадается.

— Розалин

Чон кивнул.

— Розалин значит...

Словно пробовал имя на слух.
Странное чувство снова кольнуло где-то внутри.
Будто это имя принадлежало не ей.
Но мысль исчезла так же быстро, как появилась.

— А тебя Чон, верно?

Он усмехнулся.

— Ты спрашиваешь после третьей встречи?

— Только сейчас решила уточнить.

— Лгунья.

— Возможно.

Они уже почти подошли к особняку, когда внезапно раздался звук каблуков.

Из главного входа вышла Наоми.
Она явно не ожидала увидеть их вместе.

Снова.

Её взгляд мгновенно переместился с Чона на брюнетку.

Потом обратно.

Улыбка на лице стала натянутой.
Слишком натянутой.

— Не знала, что у нас гости.

— Розалин уже уходит, — спокойно ответил Чон.

Девушка перевела взгляд на брюнетку.

— Розалин?

Имя прозвучало так, словно она уже его ненавидела.

Брюнетка лишь слегка улыбнулась.

— Рада знакомству.

— Правда?

Вопрос прозвучал слишком резко.

Чон нахмурился.

— Что-то не так?

— Нет, — девушка тут же улыбнулась. — Просто интересно. В последнее время я слишком часто вижу вас вместе.

Брюнетка заметила, как её пальцы сжались на ремешке сумки.

Ревность.

Чистая и неприкрытая.

— Совпадение, — спокойно ответила она.

— Три раза подряд?

— Иногда такое бывает.

На несколько секунд повисла тишина.

Напряжённая.

Неприятная.

Именно такая, после которой обычно начинаются проблемы.

Наоми вдруг шагнула ближе.

— Надеюсь, ты понимаешь границы, Розалин.

Брюнетка медленно подняла на неё взгляд.
Улыбка исчезла.

— А ты?

Чон перевёл взгляд с одной на другую.
И впервые за вечер почувствовал, что воздух вокруг стал опасно тяжёлым. Потому что ни одна из них не собиралась уступать.

Улыбка на лице девушки Чона дрогнула.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты говоришь о границах, будто сама их никогда не нарушала.

— Розалин, — предупреждающе произнёс Чон.

Но было поздно.
Наоми уже почувствовала вызов.

— Забавно слышать это от человека, который появился из ниоткуда и вдруг оказался рядом с моим мужчиной.

— Твоим?

Брюнетка чуть приподняла бровь.

Одно слово.
Но оно ударило сильнее любого оскорбления.

— Да, моим.

— Тогда странно, что ты убеждаешь в этом меня, а не его.

Тишина.
Жестокая.

Наоми побледнела.
Потому что брюнетка попала точно в цель.
Она действительно пыталась доказать это не той стороне.

— Следи за языком.

— А то что?

— Хватит, — холодно бросил Чон.

Но обе женщины проигнорировали его.

— Думаешь, ты особенная? — усмехнулась девушка. — Поверь, ты исчезнешь так же быстро, как появилась.

На этот раз взгляд брюнетки изменился.
Она медленно подошла ближе.

— Ты права.

Девушка удивлённо моргнула.

— Что?

— Я действительно могу исчезнуть.

Голос был спокойным.
Слишком спокойным.

— Но знаешь, что интересно?

— ...

— Даже тогда ты всё равно будешь бояться меня.

У девушки Чона перехватило дыхание.
Она сама не понимала почему.
Но в этот момент ей стало не по себе.

Словно эта незнакомка знает что-то, чего не знает она.

— Достаточно.

На этот раз голос Чона прозвучал настолько жёстко, что обе замолчали.
Он посмотрел сначала на Наоми.

— В дом.

— А ты домой, — холодно произнёс Чон, переводя взгляд на брюнетку.

На несколько секунд повисла тишина.
Брюнетка усмехнулась.
Но улыбка вышла совсем не весёлой.

— Домой?

— Да.

— Забавно.

Чон нахмурился.

— Что именно?

— Сам чуть ли не силой тащил меня сюда, а теперь отправляешь домой, будто я навязалась.

— Я не это имел в виду.

— Конечно.

Она резко качнула головой.

Весь накопившийся за день гнев внезапно вырвался наружу.

— Сначала хватаешь меня за руку, тащишь в свой сад, устраиваешь экскурсию по своему особняку, задаёшь вопросы, а потом перед своей девушкой вспоминаешь, что мне пора уйти?

— Розалин...

— Нет.

Она сделала шаг назад.

— Не утруждайся.

В её глазах вспыхнуло раздражение.

— Ты меня не выгоняешь.

Ещё шаг назад.

— Я сама ухожу.

Развернувшись, она собиралась уйти, но Чон машинально перехватил её за запястье.

И тут же пожалел.

Потому что в следующую секунду брюнетка резко вырвала руку. Даже толкнула его в грудь.

Несильно.
Но достаточно, чтобы он отступил на шаг.

— Не трогай меня!

Её голос прозвучал настолько знакомо, что мир будто на мгновение замер.

Чон застыл.
Перед глазами вспыхнуло воспоминание.
Другая девушка.
Другой день.
Тот же сердитый взгляд.
Та же привычка вырывать руку.
Та же фраза.

"Не трогай меня, если собираешься потом делать вид, что ничего не произошло!"

Сердце вдруг ударило сильнее.

Настолько сильно, что стало почти больно.
Чон смотрел на удаляющуюся фигуру брюнетки.
И впервые за всё время почувствовал не раздражение.

А тревогу.
Странную.
Необъяснимую.

Словно вместе с ней сейчас уходило что-то, что он уже однажды потерял.

Наоми, стоявшая рядом, заметила его взгляд.
И ей это совсем не понравилось.
Когда брюнетка уходила к воротам, она чувствовала на себе взгляд девушки Чона.

Не ревнивый.
Уже нет.

Теперь это был взгляд человека, который решил начать войну за любимого.

Ворота особняка закрылись за её спиной.
Несколько секунд брюнетка просто стояла на месте. Потом резко обернулась.

— Невыносимый идиот...

Она со злостью ударила ногой по шине стоявшего рядом автомобиля.

Боль мгновенно прострелила ступню.

— Ай!

Это только разозлило её сильнее.
Сумка полетела на асфальт.

— Пять лет прошло, а ты всё такой же!

Она провела рукой по лицу и нервно выдохнула.
Прохладный вечерний воздух совсем не помогал успокоиться.

Достав телефон, она попыталась вызвать машину.
Экран вспыхнул.

Потом погас.
Телефон выскользнул из рук и ударился об асфальт.

Треск.

— Нет...

Она подняла его.

По экрану расползлась глубокая трещина.

— Да ты издеваешься...

Телефон окончательно перестал реагировать.

Несколько секунд она смотрела на него, после чего с раздражением закрыла глаза.

— Прекрасно. Просто прекрасно.

Недалеко от ворот стояли охранники.
Стиснув зубы, она подняла сумку и направилась к ним.

— Можно воспользоваться телефоном?

Один из мужчин кивнул и уже собирался протянуть ей свой мобильный, когда рядом раздался знакомый голос:

— Что случилось?

Она замерла.
Медленно подняла голову.
И словно перестала дышать.

Он.

Это был он.
Её бывший телохранитель Сан.

Тот самый человек, который пять лет назад был рядом почти каждый день.

Тот, кто прикрывал её от журналистов.
Тот, кто возил её по всему городу.
Тот, кто ворчал каждый раз, когда она сбегала без охраны.
Тот, кто однажды признался, что она напоминает ему младшую сестру.

— Вы слишком добры ко всем, госпожа, — тогда смеялся он. — Поэтому я постоянно переживаю.

— А твоя сестра тоже такая?

— Один в один. Иногда смотрю на вас и кажется, будто она снова рядом.

Брюнетка почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

Он стоял прямо перед ней.
Живой.
Такой же.
Почти не изменившийся.

Но смотрел он на неё глазами совершенно незнакомого человека.

Без узнавания.
Без удивления.
Без радости.

— Вам плохо? — спросил он.

Она быстро отвернулась.

— Нет...

Голос предательски дрогнул.

Он нахмурился.

— Вы уверены?

В груди стало невыносимо тяжело.
Пять лет.
Пять долгих лет.
Она столько раз представляла эту встречу.
Думала, что скажет.
Как он отреагирует.

А теперь он стоял перед ней и даже не знал, кто она.

Первые слёзы тихо скатились по щекам.
Она поспешно опустила голову.

Лишь бы никто не заметил.
Лишь бы не он.

Потому что впервые после возвращения ей стало по-настоящему больно.

Не из-за Чона.
Не из-за прошлого.

А из-за того, что человек, который когда-то был ей почти семьёй, смотрел на неё как на чужую.

И где-то на втором этаже особняка Чон случайно заметил через окно одинокую женскую фигуру у ворот.

— Вам точно не нужна помощь? — снова спросил мужчина.

Брюнетка быстро вытерла слёзы.

— Всё нормально.

— Не похоже.

Она тихо усмехнулась.
Даже это осталось прежним.
Пять лет назад он говорил точно так же.

"Всё нормально" — ваш любимый способ сказать, что всё очень плохо, госпожа.

На секунду ей захотелось назвать его по имени.
Просто произнести.
Посмотреть на его реакцию.
Но она сдержалась.

Нельзя.
Слишком рано.

— Телефон разбился, — сказала она вместо этого.

— Понятно.

Он протянул ей свой мобильный.

— Возьмите.

Она посмотрела на его руку.
Столько лет назад эта же рука не раз помогала ей выйти из машины, удерживал от падения, прикрывала от толпы журналистов.
И теперь он даже не знает, кому помогает.

— Спасибо.

Она набрала номер водителя.
Пока шёл вызов, мужчина неожиданно спросил:

— Мы раньше не встречались?

Сердце замерло.

— Что?

— Странное чувство.

Он нахмурился.

— Будто я вас где-то видел.

Внутри всё сжалось.
На одно короткое мгновение она почти поверила.
Поверила, что он узнал.
Но мужчина покачал головой.

— Наверное, показалось.

И улыбнулся.
Той самой доброй улыбкой.
От которой ей захотелось плакать ещё сильнее.

В этот момент из особняка вышла Наоми.
Она заметила их из окна.
И ей сразу не понравилось увиденное.
Брюнетка стоит рядом с охранником.
Плачет.
А тот разговаривает с ней слишком внимательно.

— Что здесь происходит?
Телохранитель сразу выпрямляется.

— Ты всё ещё здесь? — холодно спросила Наоми, спускаясь по ступеням.

Розэ медленно подняла взгляд.

— Госпожа Наоми, у девушки разбился телефон. Я лишь—

— Я не спрашивала тебя.

Голос Наоми прозвучал резко.

Сан тут же замолчал.
Розэ нахмурилась.
Что-то в этом тоне ей сразу не понравилось.

— Ты должен находиться на посту, а не болтать с посторонними, — продолжила Наоми.

— Я выполнял свои обязанности.

— Нет. Ты их нарушал.

Наоми сделала шаг вперёд.

— Или мне напомнить, кто здесь отдаёт распоряжения?

Сан опустил взгляд.

— Прошу прощения.

Именно это окончательно вывело Розэ из себя.
Он извинился.
Как и раньше.
Всегда извинялся, даже когда не был виноват.
Наоми резко подняла руку.

Пощёчина прозвучала настолько громко, что даже остальные охранники замерли.

Голова Сана дёрнулась в сторону.

На несколько секунд наступила абсолютная тишина.

Розэ перестала дышать.
Внутри словно что-то оборвалось.
Перед глазами вспыхнули десятки воспоминаний.

Сан, который прикрывал её от толпы.
Сан, который часами ждал её во время дел.
Сан, который однажды получил травму, защищая её. Сан, который всегда улыбался и называл её своей младшей сестрой.

И сейчас какая-то самодовольная девица ударила его.

Розэ шагнула вперёд раньше, чем успела подумать. И со всей силы ударила в ответ.

Оплеуха раздалась громко и тяжело.
Наоми ошеломлённо повернула голову.
Пощёчина оказалась не слабее.

Несколько секунд никто не двигался.
Даже ветер будто стих.

— Руки убрала от него.

Голос Розэ прозвучал опасно спокойно.
Наоми медленно подняла на неё взгляд.

— Ты...

— Нет, не ты.

Розэ подошла ещё ближе.

— Кто ты такая, чтобы позволять себе такое?

— Да как ты смеешь.
— Возомнила себя женой Чона?

Наоми побледнела.

— Думаешь, это даёт тебе власть над всеми вокруг?

— Закрой рот!

— Нет, не закрою.

Розэ смотрела ей прямо в глаза.

— Уважение проявляется в отношении к людям.

Она указала на Сана.

— Особенно к тем, кто работает на тебя.

К тем, кто прикрывает твой зад.
К тем, кто каждый день рискует собой ради безопасности других.

Сан ошеломлённо смотрел на неё.
Словно видел призрака.
Потому что эти слова...

Эти интонации...

Когда-то очень давно их говорила другая женщина.

Та, которую он считал погибшей.
Наоми сжала кулаки.

— Ты перешла черту.

— Правда?

Розэ горько усмехнулась.

— Черту здесь перешла только ты.

В этот момент со стороны особняка послышались шаги.

Тяжёлые.
Быстрые.
Все обернулись.

Чон спускался по лестнице.

Его лицо не предвещало ничего хорошего.
Он остановился в нескольких метрах от них и перевёл взгляд с покрасневшей щеки Наоми на напряжённую Розэ.

А затем на Сана.

— Кто-нибудь объяснит мне, — произнёс он ледяным голосом, — какого чёрта здесь произошло?

Тишина.
Наоми первой пришла в себя.

— Эта сумасшедшая ударила меня.

— После того как ты ударила его, — тут же перебила Розэ.

Чон перевёл взгляд на Сана.

— Она ударила тебя?

Сан напрягся.

— Господин, это недоразумение.

— Я задал вопрос.

На щеке охранника до сих пор оставался красный след.

Этого оказалось достаточно.
Взгляд Чона потемнел.

— Наоми!

Впервые за вечер в его голосе не было ни капли тепла.

— Ты ударила моего сотрудника?

— Он нарушил инструкции!

— Поэтому ты его ударила?

Наоми растерялась.
Она ожидала, что Чон сразу займёт её сторону.
Как всегда. Но сейчас всё шло не по плану.

— Я просто...

— Я спросил не это.

Повисла тяжёлая тишина.

— Да.

Чон медленно провёл рукой по лицу.
Его явно начинала раздражать вся эта ситуация.
Розэ скрестила руки на груди.

— Отлично. Разобрались.

— Не вмешивайся, — резко бросил он ей.

— Не вмешиваться?

Она усмехнулась.

— Интересно. Когда твоя девушка раздаёт пощёчины людям, которые работают на тебя, мне не вмешиваться?

— Розэ.

Она замерла.

Сан тоже.
Наоми тоже.

Потому что Чон впервые назвал её по имени любимой жены. Сам того не заметив.

А Розэ вдруг почувствовала, как внутри всё сжалось.

Когда-то давно он произносил это имя точно таким же тоном.

Когда злился.
Когда переживал.

Когда пытался остановить её очередную глупость.
Сам Чон нахмурился.
Почему это имя сорвалось так легко?

Будто он произносил его сотни раз.
Сан внезапно посмотрел на Розэ и сказал:

— Госпожа... мы точно раньше не встречались?

Слова Сана повисли в воздухе.
Розэ на секунду застыла.
Слишком знакомый вопрос.
Слишком опасное чувство внутри.
Она медленно выдохнула.

— Нет, — спокойно ответила она.

Но голос прозвучал чуть тише, чем нужно.
Сан нахмурился, будто это не убедило его.
Чон сделал шаг вперёд.

— Сан, объясни ситуацию.

— Я просто помог девушке с телефоном, господин.
— И на этом всё, — добавил он, не поднимая взгляда.

Наоми резко усмехнулась.

— «Просто помог»? После этого она решила устроить сцену?

— Завались ты уже наконец! Он не твой сотрудник, и ругать его ты не имеешь права.

Розэ перебила ее и она замолчала.
Затем брюнетка  повернулась к Чону.

— Не смей ругать Сана.

Тишина.

Все взгляды сразу сосредоточились на ней.
Чон прищурился.

— Повтори.

— Он не сделал ничего такого, за что его нужно отчитывать.

— Розэ, ты не в том положении, чтобы—

— Я сказала — не смей.

Голос стал жёстче.
Это удивило даже её саму.

Сан напрягся.
Наоми скрестила руки.

— Очень удобно вставать на защиту охраны, когда тебе так хочется внимания.

Розэ даже не посмотрела на неё.

— Наоми, черт тебя дери.
Я говорю не с тобой.
— За-ва-ли-сь!

В этот момент у ворот остановилась машина.
Водитель вышел и коротко кивнул.

— Госпожа, я подъехал.

Розэ слегка кивнула.
И только тогда Чон заметил её лицо внимательнее.
Слишком напряжённое.
Слишком уставшее.

Она быстро отвела взгляд, но несколько слёз всё равно успели появиться на глазах.

Розэ резко выдохнула, словно пыталась удержать себя в руках.

Чон заметил это, но ничего не сказал.
Она сделала шаг к машине.
Потом остановилась и повернулась.

Её взгляд задержался на Сане чуть дольше, чем на остальных.

Сан не понимал почему, но ему стало не по себе.
Розэ подошла ближе.
И без лишних слов обняла его.

Коротко.
Сдержанно.
Но крепко.

Сан замер.

Он явно не ожидал этого.

— Береги себя — тихо сказала она.

Почти неслышно.
И сразу отпустила.
Сделала шаг назад.

Как будто сама испугалась этого жеста.
Чон наблюдал за этим молча.

Наоми тоже.
Охрана переглянулась.

Розэ больше не смотрела ни на кого.
Развернулась и села в машину.

Дверь закрылась.
Автомобиль тронулся с места.

И только когда он исчез за поворотом, тишина стала тяжёлой.

Наоми первой нарушила её:

— Это вообще что сейчас было?

Но Чон не ответил.
Он смотрел туда, где исчезла машина.

Сан тоже.

И впервые за долгое время у него появилось странное чувство.

Неясное.
Тревожное.

Словно он только что упустил что-то важное, чего не может вспомнить.

А Чон в этот момент понял другое:
ему не понравилось, как она обняла Сана.
Совсем не понравилось.