Хранительница волков (18+)

Раф Адамс

Я стояла над Сульфасом, и сердце разрывалось на части. Интуиция кричала, что нельзя было позволять ему идти на этот безумный план - и вот он лежит без сознания, бледный, словно поганка, дыхание едва уловимо. Я была безмерно благодарна ему за то, что он спас мою тётю, но сейчас он страдал из за этого яда - и от этой мысли боль в груди становилась невыносимой.
Слезы текли ручьём, я не могла их остановить. Внутри всё сжималось от страха - такого острого, пронзительного: вдруг в этот раз мы его потеряем? Я с трудом сглотнула комок в горле, пытаясь унять дрожь в руках.
Зак лихорадочно листал страницы своего дневника - в нём хранились записи о травах, заклинаниях, противоядиях. Но ничего подходящего не находилось. Тогда он начал импровизировать: пытался залечить рану изнутри, шептал какие то слова, проводил руками над телом Сульфаса, но всё без толку. Альба тем временем готовила отвары - смешивала травы, добавляла капли из маленьких флаконов, процеживала дымящиеся жидкости. Она пробовала одно средство за другим, но ни одно не давало результата. И с каждой минутой страх внутри меня разрастался, заполняя всё существо.
Я подошла ближе, опустилась на колени рядом с ним. Осторожно взяла его руку - она была холодной, безжизненной. Другой рукой я гладила его лицо, стараясь передать хоть каплю тепла, хоть крупицу своей силы. Потом медленно притянула его к себе, склонилась над ним и зашептала на ухо:
- Борись... Сульфас, ты сильный... Ты не можешь так оставить нас... - мои слёзы капали ему на лицо, скатывались по его щекам, словно мои мольбы могли проникнуть внутрь, достучаться до его сознания. - Прошу тебя... Не оставляй меня...
Большим пальцем я провела по его губам - они были бледными, почти белыми. Не выдержав, я поцеловала его, вкладывая в этот жест всю свою надежду, что жила в сердце.
И вдруг - жжение. Резкое, неожиданное, оно вспыхнуло между ключицами, у самой груди. Я испугалась: неужели это снова проклятье Арии, которое она наложила в первый день нашей встречи? Но даже если так - мне было всё равно. Я должна была хоть как то помочь ему, спасти его, чего бы это ни стоило.
Жжение усилилось, стало почти нестерпимым. Я отстранилась от его губ, опустила взгляд на грудь - и замерла. Моё родимое пятно светилось мягким, золотистым светом. Оно мерцало, пульсировало, словно живое, а потом так же внезапно погасло, и жжение исчезло.
Я снова посмотрела на Сульфаса - и сердце пропустило удар. Его грудь начала приподниматься ровнее, дыхание стало глубже, чем пару минут назад. Дрожащей рукой я поднесла палец к его носу - да, оно было лучше, намного лучше.
Радость, горячая и светлая, хлынула изнутри. Я обернулась и позвала Зака и Альбу:
- Смотрите! Он дышит лучше!
Они подошли, недоверчиво переглянулись, проверили его состояние. На лицах отразилось изумление - они не понимали, как такое могло произойти. Я рассказала им обо всём: о жжении, о светящемся пятне.
Зак и Альба резко схватились за подбородки, задумались. Они начали что то обсуждать шёпотом, бросая на меня странные взгляды - такие, будто знали что то, чего мы с Сульфасом не замечали. В серых глазах Зака и темно карих глазах Альбы мелькал какой то огонёк - понимающий, почти торжествующий.
Я замерла, ожидая, что они скажут. Внутри всё сжалось в тревожном предвкушении: что же они задумали? Что такого очевидного мы с Сульфасом упустили из виду? Но пока они молчали, лишь переглядывались, и в этом молчании таилось что то важное - что то, что могло изменить всё.
Шли минуты, тягучие, словно расплавленная смола. Напряжение в воздухе сгущалось с каждой секундой. Альба приблизилась ко мне и положила руки на плечи - слегка сжала, будто хотела передать свою силу. В другое время я приняла бы этот жест за поддержку, но сейчас, зная, что эти двое травников что то задумали, я лишь сильнее напряглась, мышцы свело от тревоги.
Зак вложил в мою ладонь маленькую склянку с прозрачной, почти белой жидкостью. Обычно моё любопытство вспыхивало от одной мысли о новом зелье или снадобье, но сейчас я не хотела знать, что в этой склянке. Меня пугала их улыбка - слишком уверенная, слишком... заговорщицкая.
Альба, чьи руки только что лежали на моих плечах, теперь обхватила моё мокрое от слёз лицо и повернула к себе - так, что отвести взгляд стало невозможно. В её глазах читалась решимость, смешанная с нежностью, и от этого по телу пробежала дрожь. Я поняла: сейчас она скажет что то, что перевернёт всё внутри.
- Раф, милая моя... - её голос звучал мягко, но твёрдо. - Слушай. Хранительницы имеют такое свойство - лечить оборотней своей кровью. Но не на всех оно может сработать... - она замолчала, переглянулась с Заком, а потом снова посмотрела на меня. - Возможно, ты сейчас мне не поверишь, но этот способ может сработать только тогда, когда Хранительница испытывает к этому оборотню более глубокие чувства. Понимаешь, к чему я веду?
- Ты про любовь?.. - прошептала я, и в груди что то дрогнуло. Я начала догадываться, о чём говорит крёстная, и инстинктивно замотала головой, пытаясь вырваться из её рук. - Нет! Нет! Не может быть такого!
- Раф! Может! Ещё как может! - Альба удержала моё лицо в своих ладонях, её взгляд был таким пронзительным, что казалось, она видит меня насквозь. - Девочка моя, сейчас не время сомневаться в своих чувствах и пытаться вспомнить, когда это началось. Ты должна помочь спасти Сульфаса. Ты же видела - у нас с Заком не получается. А когда ты поцеловала его, он почувствовал тебя. И это не только из за чувств - это связь, которую разорвать никак нельзя!
- Поэтому, Раф, ты единственная, кто в данный момент может помочь спасти моего старшего брата... - Зак подошёл ближе и взял меня за руки. Его голос звучал непривычно тихо, почти умоляюще. - Пожалуйста...
Я замерла, сердце билось так сильно, что, казалось, вот вот вырвется из груди. Всё внутри сопротивлялось, но я понимала: другого выхода нет.
- Что я должна сделать, чтобы это сработало? - выдохнула я.
Альба вновь повернула моё лицо к себе, её пальцы слегка дрожали.
- Ты должна сделать небольшую ранку на ладони, - объяснила она. - Эту кровь взять в рот. И эту колбу - целиком.
Звучит не слишком обнадеживающе, но я кивнула. Только тогда Альба отпустила моё лицо, и я смогла вновь приблизиться к Сульфасу.
Опустившись рядом с ним на колени, я осторожно провела пальцами по его взъерошенным волосам. Он выглядел таким беззащитным, таким... родным.
- Надеюсь, это и вправду сработает... - прошептала я.
Достала свой Светоносец и провела лезвием по внутренней стороне ладони. Убрала клинок обратно, поднесла раненую руку к губам, позволяя крови наполнить рот. Затем открыла склянку, которую дал Зак, и одним движением вылила содержимое в себя.
На мгновение я замерла, глядя на его лицо. На бледные губы, на тени под глазами, на едва заметную линию шрама у виска. Всё это было таким знакомым, таким дорогим.
Медленно наклонилась к нему, коснулась губами его губ - и начала осторожно вливать то, что было у меня во рту.
В тот миг мир вокруг перестал существовать. Остались только он, моё дыхание, смешивающееся с его, и отчаянная надежда, что это сработает. Что я смогу его вернуть. Что наша связь - та самая, которую нельзя разорвать, - окажется сильнее любого яда, любого проклятия, любой тьмы.
Шли секунды, минуты - и никакой реакции не последовало. Когда во рту уже не осталось ни капли смеси крови и зелья, я отстранилась, посмотрела на тётю и Зака, мотая головой - без слов давая понять, что они ошиблись в своих догадках. Разочарование обожгло грудь, в горле встал ком. Неужели всё напрасно?
И вдруг:
- Рафаелька...
Я вздрогнула. Рука Сульфаса легла ко мне на затылок - я не понимала, как он так сразу нашёл меня, хотя глаза его были закрыты. Он сглотнул - видимо, остатки того, что я передала ему, - и резко притянул меня к себе, впившись в губы так отчаянно, словно искал спасение именно здесь, в этом поцелуе. Или, может, мне просто хотелось так думать...
Как только наши губы вновь соприкоснулись, по телу прошёлся электрический разряд - резкий, пронзительный, будто ток пробежал от кончиков пальцев до макушки. Сердце забилось как бешеное, отдаваясь гулкими ударами в висках. Я хотела отстраниться - разум кричал об осторожности, - но он другой рукой схватил меня за талию, прижимая к себе вплотную. И я больше не могла сопротивляться. Мои губы сами собой ответили на его поцелуй - жадно, отчаянно, без остатка.
Постепенно я начала ощущать, как силы покидают меня. Они уходили стремительно, будто кто то вытягивал их через невидимую нить, связывающую нас. Голова закружилась, перед глазами заплясали тёмные пятна. Я уже не могла удерживать себя на руках, которые до этого опирались на его грудь. Пальцы дрожали, дыхание сбилось.
В этот момент Альба и Зак мягко, но решительно отстранили нас друг от друга. Мир перед глазами расплывался, терял чёткость. Я не смотрела на крёстную, не видела младшего брата Сульфаса - только его. Взор был прикован к нему, в надежде, что всё это не зря, что жертва оказалась оправданной.
Меня клонило в сон, веки тяжелели, но я сопротивлялась - хотела до последнего мгновения оставаться в сознании, чтобы убедиться: он жив. И вот, наконец, я увидела, как голубоглазый брюнет пришёл в себя. Прежде чем погрузиться в забытье, я заметила, как он растерянно ищет кого то взглядом - и, найдя меня, замирает. В его прекрасных глазах вспыхивает искра страха - такая яркая, такая живая. Он тут же устремляется ко мне.
- Рафаелька... - услышала я его голос, и тут же ощутила тепло его рук на своей щеке.
Я нашла в себе силы легонько улыбнуться и коснуться его ладони в ответ.
- Я рада, что ты жив... - с трудом вымолвила я.
Слова давались тяжело, каждое стоило огромных усилий. Веки становились всё тяжелее, сопротивляться сну больше не было сил. Меня неумолимо затягивало в мягкую, тёплую тьму. Я закрыла глаза, позволяя себе наконец расслабиться, и погрузилась в глубокий, целительный сон.
Последнее, что я запомнила, - это ощущение его пальцев на моей коже и тихое, почти неслышное:
- Спасибо...
Я слышала шум - неясный, отдалённый, но с каждым проблеском пробуждения он становился всё громче, грубее, настойчивее. Он дёргал меня за край сознания, не давая снова провалиться в мягкую, спасительную тьму. Наконец, окончательно очнувшись, я осознала, что лежу в той самой комнате, которую Альба выделила мне в первый день нашего знакомства.
Оглядевшись, я заметила свой костюм - тот самый, что подарила мне крёстная, - аккуратно развешенный на двери ванной комнаты. Ткань выглядела свежей, чистой, будто её тщательно постирали и высушили. «Раз одежда висит там, значит, я сейчас...» - мысль оборвалась, когда я откинула одеяло и увидела на себе белую ночную рубашку. Не голая. Облегчение на мгновение затопило душу, но тут же сменилось тревогой: что произошло после того, как я потеряла сознание?
Шум внизу не утихал - голоса, шаги, какие то резкие звуки. Я решила не терять времени: быстро умылась, переоделась и собралась спуститься вниз. Но перед тем, как выйти, остановилась у двери - любопытство и тревога смешались в груди. Прислонила ухо к деревянной поверхности, вслушиваясь в разговор.
- Что ты сделал?! Ты хоть понимаешь, Сульфас, что без её согласия ты вообще не должен был это делать! - голос Альбы звучал жёстко, гневно. Она была в ярости, и от этого внутри всё сжалось. Что он сделал? И почему без моего согласия?
- Альба! Я бы никогда без её согласия этого не сделал, но ситуация требовала быстрого решения. Да и если бы я замешкался хоть на мгновение, вы бы больше не увидели Раф! - ответил Сульфас. Они говорили обо мне. Но что именно он сделал?
- Простите, воительница леса, моего старшего брата, но он прав! - вмешался Зак. Он заступался за Сульфаса, и это только усилило мою злость. Как они могли всё это время что то скрывать от меня? Особенно после того, как я спасла ему жизнь...
- ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! - не выдержав, я ворвалась в комнату. Все трое резко обернулись. Альба замерла с открытым ртом, Зак и Сульфас выглядели так, будто их поймали на чём то постыдном. В глазах братьев Харитоновых читались стыд и страх - они даже опустили взгляды, избегая моего.
- Милая, стой, успокойся! Они тебя сейчас всё объяснят! - Альба попыталась преградить мне путь, схватить за плечи, но я отпрянула. Я была в ярости - не просто рассержена, а по настоящему разъярена. Особенно на Сульфаса. Он воспользовался мной, когда я была на грани смерти, когда не могла сопротивляться!
Я подошла вплотную к нему, сверля взглядом. Зак тоже старался не смотреть мне в глаза, но я не дала ему такой возможности - схватила Сульфаса за затылок и заставила встретиться со мной взглядом. Его голубые глаза дрогнули, но он не отвёл их.
- КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! - голос сорвался на крик, слова вырывались из груди, обжигая горло. - Я СПАСЛА ТЕБЕ ЖИЗНЬ, А ТЫ, ОКАЗЫВАЕТСЯ, ИЗВРАЩЕНЕЦ, КОТОРЫЙ ПОЛЬЗУЕТСЯ ЛЮДЬМИ, КОГДА ОНИ СЛАБЫ И НЕ МОГУТ НИЧЕГО СДЕЛАТЬ!
Не выдержав, я дала ему две пощёчины - звонкие, хлесткие. Затем, не раздумывая, ударила в живот. Он вскрикнул, согнулся, схватившись за место удара.
- Я ДУМАЛА, ТЫ ДРУГОЙ... КАК ЖЕ Я ОШИБЛАСЬ... - прошептала я, и голос дрогнул, выдавая боль, которую я пыталась скрыть за гневом.
Внутри всё горело - обида, разочарование, чувство предательства. Я больше не могла находиться с ними в одной комнате. Развернувшись, я бросилась к двери и выбежала из дома.
- Раф, подожди! - донёсся голос Альбы.
- Стой, пожалуйста! - добавил Зак.
Но я не обернулась. Бежала, не разбирая дороги, лишь бы оказаться как можно дальше от этих людей. Слезы застилали глаза, ноги подкашивались, но я продолжала идти вперёд - туда, куда вели меня ноги, туда, где никто не сможет меня найти. Где я смогу разобраться в том, что чувствую, и понять, как жить дальше после того, что произошло.