Перекрывая кислород
— Адриан Агрест и Маринетт Дюпэн-Чэн, что вы скажете в свое оправдание? — недовольно нахмурившись, топая красной туфлей по деревянному полу, громко спросил преподаватель, привлекая всеобщее внимание аудитории.
Блондин громко хмыкнул.
Весь его взгляд так и говорил «Только попробуй что-нибудь сказать, накажу.»
Поймав взгляд его холодных глаз, Маринетт испуганно вздрогнула и опустила голову в пол.
Парень и, демонстративно откинув падающую на глаза блондинистую челку, криво ухмыльнулся.
— Ой, извините нас. Просто вчера мы провели весь день в секс-шопе, а придя домой, всю ночь играли в ролевые игры. Вот и проспали с утра. Так ведь, Котеночек? — приобняв девушку за плечи, блондин прикусил мочку ее уха, — Моя девочка такая ненасытная, извините ее за это.
Маринетт была готова провалиться сквозь землю от стыда. Ее щеки загорелись красным оттенком, а губы подрагивали от неловкости.
Удовлетворенный ее реакцией, Адриан хитро улыбнулся и посильнее сжал ее плечи.
Ох, знала бы она, как же он любит ее румянец. А за ее смущение он был готов любому руки поотрывать.
Такая невинная, скромная и слишком-слишком-слишком стеснительная.
Агрест всегда пытается всеми возможными способами засмущать эту и без того скромную девушку. Он постоянно делает ей пошлые замечания, комплименты и намеки, а потом наслаждается зрелищем, как она превращается в переспелый помидор.
— Кхм. Не нужно подробностей, — немного покраснев, учитель прокашлялся. — Садитесь на свои места.
Видимо, этого оправдание было достаточно, судя по многозначительным лицам некоторых студентов. Ну-у... возможно и не всех.
Натаниэль, что развалился на свободной, чуть ли не на последней парте, громко фыркнул, ведь знает всю правду этих двоих. Его нюх, в отличии от своих сверстников, был в несколько раз лучше и чувствительнее. От Маринетт не пахнет запахом альфы, а значит, она еще невинна. Это не в характере Агреста. Если бы у него была девушка, то он бы поимел ее в самую первую минуту их, так сказать, романтических отношений.
Натаниэль сам был альфой, поэтому может учуять все. Он не был каким-то слабаком омегой или же похуистом таким, как бетой. Нет. Он был альфой, так же, как и Адриан.
Да... Чтобы одногруппники и друзья ничего не заподозрили о подработке Дюпэн-Чэн, подростки должны играть в роли любовной парочки.
Рыжеволосый давно приметил себе Маринетт, но этот ублюдок... Агрест...
Как же он его ненавидит. Наблюдать за тем, как его будущую омегу уводят из-под носа. Это просто невыносимо и жутко раздражает, о злости можно и молчать.
Людишки, называющиеся его друзьями, ничего не замечают и верят этим двум обманщикам. Слепые и глупые, что можно еще сказать.
Как только блондин сел за свою парту, посмотрел на Натаниэля с мерзкой ухмылкой на лице, а после повернулся в сторону учителя, делая вид, что слушает, кося из себя примерного студента.
А учительница не замечает, как зеленоглазый под предлогом упавшей ручки шептал что-то на ухо Маринетт, трогал ее нежные волосы и беспалевно целовал ее шею, касаясь губами белоснежной кожи. Синеволосая краснела все больше и больше, пытаясь что-нибудь предпринять в этой неловкой ситуации, но, как назло, ничего не приходило в голову.
Уроки были сущим адом для Маринетт. Каждую минуту она хотела пересесть от этого извращенца, что все время лип к ней, как банный лист.
Даже когда она обедала в столовой, блондин сажал ее на свои колени и кормил с ложечки, словно двухлетнего ребенка. Девушка, разумеется, пыталась перехватить столовый прибор с его рук, громко возмущаясь, но Адриан лишь упорно отнекивался, а когда почувствовал волну раздражения от упрямости девушки, яростно прошептал ей на ухо подобное: «Будешь дергаться - отшлепаю, да так, чтобы задница горела».
И Маринетт молчала, оставаясь с красным лицом, продолжая проглатывать каждый кусочек еды с его рук.
Некоторые ученики мило улыбались, смотря на эту картину, некоторые сжимали зубы от злости, а остальные шептались со своими собеседниками.
***
— Иди, переодевайся, — со всей силы бросив портфель на спинку кровати, блондин почесал затылок, взъерошив свои волосы.
— Хорошо, — тихо сказала Маринетт, открывая дверь, чтобы выйти из огромной комнаты, но мужская и крепкая рука перегородила ей путь, и девушка немного покраснела от такого действия.
— Котеночек, нельзя же быть такой жестокой, — ухмыльнулся он. — Даже прощального поцелуя не будет? — надул губы Адриан, склонив голову к ее лицу.
Его блондинистые волосы падали на ее глаза и лоб, Маринетт сжала свою кофточку на уровне груди, боясь сделать хоть одно лишнее движение.
Ее глаза наполнял только страх, и Агрест прекрасно это видел.
Это его любимое сочетание. Аквамариновые глаза, смешанные с долей волнения и страха.
Девушка чувствовала его жаркое дыхание на своих губах, сухие губы питались влагой и она невольно покраснела. Его шершавый язык прошелся по ее верхней губе, словно змея и Маринетт зажмурилась, пытаясь не покраснеть еще больше.
— Смотри на меня! — прошипел альфа, сдавливая ее подбородок двумя пальцами.
Дюпэн-Чэн, закусив губу, открыла свои веки, посмотрев в его глубокие, но такие красивые глаза.
— Умница, — поцеловав девушку в щеку, он прошелся губами со лба до подбородка. — Не смей закрывать глаза, — прошептал Адриан, приближаясь к ее розовым, и таким соблазнительным губам.
Маринетт пыталась помотать головой, но, не смотря на это, парень перехватил ее лицо двумя ладонями, наклонился к девушке и задышал прямо в губы, собираясь поцеловать, как вдруг двери комнаты открылись, а зашедшая экономка начала охать и извиняться.
Адриан от неожиданности резко выпрямился, случайно ударяясь головой о выступ в стене, глухо застонал. Девушка шокировано прикрыла рот ладошками, глядя то на женщину, то на парня. А домработница, наверное, смущена была больше всех вместе взятых.
— П-простите, господин... Я хотела спросить, не хотите ли вы чего-нибудь.
— Не хочу, иди уже, — немного раздраженно ответил парень из-за того, что его на самом интересном прервали. Раскрасневшаяся женщина сразу же покинула комнату.
— Достали, — рявкнул блондин, потерев ушибленное место и посмотрев на брюнетку немного нежным взглядом. — Ладно, можешь идти.
— У-угу, — засмущавшись, Маринетт закрыла ладошками лицо, пытаясь хоть как-то охладить свою кожу от нагретого жара.
— Не думай, что так легко отделалась. Мы обязательно продолжим начатое, Котеночек, — увидев ее облегчение, блондин хищно оскалился, расстегивая пуговицы на рубашке, открывая свой накачанный торс.
Маринетт уже была похожа на чайник, из которого вот-вот пойдет пар.
— Я-я пойду, — крикнула девушка, невольно зажмурившись и, сжав руки в кулачки, убежала из помещения, хлопнув деревянной дверью.
— Хм-м, — усмехнулся он, развязав красный галстук и обреченно упав на круглую постель.
***
— Папа, ты как? — держа телефон в руках и подставив его к уху, девушка села на колени возле кровати.
— Хорошо, милая. Жить буду, — Маринетт услышала его громкий смех и почувствовала облегчение, смешанное с счастьем.
— Тебе завтра чего-нибудь принести? Наверное, в больнице не очень хорошо кормят.
— Ну... если ты сможешь принести мои любимые круассаны с шоколадной начинкой, которые ты любила готовить, тогда я подумаю над твоим предложением, — и снова смешок послышался с трубки.
— А почему не с джемом? Это же тоже очень вкусно, — с ехидством в голосе спросила девушка.
— М-м-м, не стоит, — услышала она жалобные нотки и она предвидела, что Том поморщился от напоминании этого продукта.
— Хорошо-хорошо, тогда с шоколадной начинкой, — засмеялась девушка.
— Как у тебя дела? Как учеба? Тебя никто не обижает?
Маринетт почувствовала небольшое волнение. Что ему сказать? Что она работает на своего одноклассника горничной и должна терпеть все его домогательства? Что он к ней пристает даже в школе? Нет, она не может...
— Дела отлично. В учебе не скатилась. Работаю официанткой в кафе. Там все такие веселые, у меня даже появились подруги, — немного занервничав, Маринетт попыталась придать голосу побольше правдивости.К большому облегчению с ее стороны, Том ничего не заметил, и похвалил свою дочь.
Еще немного поболтав о старых временах и о ее финансовых проблемах, они распрощались, и ее отец сбросил трубку.
— Уже вечер. Я успею, — встав на ноги и спрятав телефон в карман шорт, Маринетт, ходя на цыпочках, открыла дверь и, неуверенно вздохнув, пошла по коридору.
Кухня была пуста, но ей это было только на руку. Открыв холодильник, голубоглазая в который раз удивилась, какой же он огромный. Девушка покапалась по всем полкам, чтобы найти требуемые продукты. Немного порыскав, Маринетт достала небольшую плитку шоколада с орехом и слоенное тесто в прозрачной упаковке.
Она, немного пощелкав пультом по электрическому газу, поставила железную кастрюлю на плиту. Когда кухонный прибор нагрелся, Дюпэн переломала шоколад и бросила в кастрюлю, добавив небольшой кусочек сливочного масла.
Перемешав все содержимое, Маринетт, закрыв глаза от приятного запаха, обмокнула палец в смесь и подвела к своему лицу, с наслаждением слизывая.
— Вкусно, — улыбнулась она, облизнув пересохшие, немного испачканные шоколадом, губы.
Девушка удовлетворенно промычала, радуясь, что шоколад получился не подгоревшим.
— А меня угостишь? — послышался бархатный голос возле ее уха...