Картавый кондитер и не только
Картавость Джокера прогрессировала с пугающей скоростью. Теперь он запинался почти на каждом слове, содержащем злополучные "р" и "л", превращая свои безумные тирады в комичные, хотя и по-прежнему опасные, лекции. Он пытался это скрыть, заменяя слова синонимами, но это выглядело еще более нелепо. Например, вместо "преступление" он говорил "злодеяние", а "роковой" превращался в "гибельный".
Но дефект речи ничуть не умерил его творческий пыл в производстве игрушек для Кэтмена. Наоборот, казалось, это лишь подстегивало его фантазию. Теперь в ход шли не только картон и ткань. Джокер начал использовать все, что попадалось под руку, включая... запасы сладостей Бэтмена.
Однажды, исследуя вентиляционные шахты Бэт-пещеры (кто знает, что там можно найти?), Джокер наткнулся на небольшой тайник, спрятанный Брюсом от самого себя – несколько коробок его любимого арахисового масла в шоколаде и пачка мятных леденцов. Глаза клоуна загорелись нездоровым блеском.
С этого момента сладости стали неотъемлемой частью "творческого процесса" Джокера. Шоколадные конфеты превращались в глазки для плюшевых монстриков, мармеладные мишки становились лапками картонных чудовищ, а обертки от батончиков шли на создание блестящих деталей для миниатюрных костюмов Кэтмена.
Но самое интересное началось, когда Джокеру наскучило ограничиваться лишь интимной тематикой. Вдохновленный своими находками и, возможно, подсознательно подражая Бэтмену, он начал создавать игрушки и других "геройских" атрибутов для Кэтмена.
Появился миниатюрный бэт-костюмчик (помимо уже существующего), сшитый из черной ткани и украшенный криво вырезанной летучей мышью из фольги от шоколадки. Затем последовал картонный бэт-мобиль, собранный из пустых коробок из-под печенья и раскрашенный маркерами, найденными в столе Альфреда.
Особой гордостью Джокера стал миниатюрный бэт-коготь, сделанный из согнутой проволоки и обмотанный нитками. Кэтмен с энтузиазмом цеплялся им за все подряд, оставляя царапины на дорогой мебели Брюса.
"Смотри, Бэтси!" - картаво восклицал Джокер, демонстрируя очередное творение. - "Кэтмен тепе-пе-пе-рь настоящий бо-бо-борец с п-п-п-пеступностью!"
Брюс наблюдал за этим цирком с выражением обреченности на лице. Его личная жизнь, его тайные пристрастия к сладкому, его интимные секреты – все это теперь было выставлено напоказ и превращено в абсурдные игрушки для кота безумного клоуна.
Однажды Брюс застал Джокера, увлеченно вылизывающего остатки арахисового масла из шоколадной конфеты, одновременно приклеивая картонные крылья к спине Кэтмена.
"Ты хотя бы мог бы не есть мои сладости?" - устало спросил Брюс.
Джокер оторвался от своего занятия и невинно захлопал глазами. "Но, Бэтси! Это же вдохновляет! Как я могу творить без подк-к-к-крепления сил?" Он снова лизнул пальцы, перепачканные шоколадом. - "К тому же, у тебя такой вкусный выбо-бо-бо-р!"
Брюс вздохнул. Спорить было бесполезно. Он понимал, что в этом безумном мире, где они существуют, даже его тайные слабости становятся частью их странной, непредсказуемой игры. И Кэтмен, маленький котенок в самодельном бэт-костюме, с картонным бэт-когтем и следами шоколада на мордочке, был живым воплощением этого абсурда. А картавое бормотание Джокера, доносящееся из угла, где он мастерил очередную "геройскую" игрушку, звучало как неизбежный саундтрек их безумной реальности.