Судебное заседание
Эта неделя была весьма напряжённой в жизни молодой семьи, они как прежде ходили на работу, по магазинам, играли в игры, а Гажил и Лили тренировались каждое утро. Вот только каждый думал о том, что скоро это может кончиться. Тяжелее всего приходилось ребёнку, который не мог выкинуть из головы слова женщины, которая назвала себя его мамой.
Сейчас в душе ребёнка боролись друг с другом весьма противоречивые чувства. С одной стороны он ненавидел Флёр, за то, что она бросила его и вот так вот ворвалась в его спокойную жизнь, чтобы всё испортить, но с другой Лили пытался найти ей хоть какое-то оправдание. Но как это сделать, если эта женщина вновь позабыла о собственном сыне? Она не пыталась поговорить с ним, прийти в школу или к ним домой, не пыталась позвонить. Мальчик не понимал, зачем она хочет забрать его, если он ей не нужен. Всё это заставляло мальчика ходить мрачным. Если бы не папа и Леви, он, наверное, совсем бы сник. Но наблюдая за своей уже полной семьёй, ребёнок не мог не улыбнуться.
Эльзе тоже пришлось эту неделю хорошенько поработать. Для начала она перестала разговаривать со своим женихом, заявив, что до окончание слушания дела они конкуренты, а потому он может отправляться жить в гостиницу или их офис, потому что она видеть его пока не хочет. Девушка понимала, что это глупо, но она действительно обижалась на Жерара, который взялся защищать Флёр, когда уже знал, что она юрист Редфокса. Эльза злилась, как можно защищать эту женщину? Неужели Фернандесу совершенно всё равно на кого работать? Сейчас девушка задумалась о том, насколько хорошо она знает человека, за которого собирается выйти замуж. А что если и впредь будут возникать подобные ситуации? Юрист гнала от себя эти мысли, стараясь полностью погрузиться в работу, которой ей предстояло не мало.
Первым делом она проконсультировалась со специалистами в области психиатрии, чтобы уточнить, что же такое постродовой синдром и сколько он может длиться. Заручившись поддержкой врачей, она разыскала детектива, которому Редфокс поручал искать Флёр. Ну и конечно, она переговорила с кучей народа, которых планировала пригласить в качестве свидетелей в суд, чтобы они рассказали судье, что Гажил хороший отец.
К концу недели Эльза была вымотана, но готова к тяжёлому судебному заседанию. Она точно знала, что не проиграет, она просто не имеет права подвести свою подругу и её новую семью! Да и Лили достоин того, чтобы расти в любящей семье.
***
— Гажил, успокойся, — Леви поправила галстук мужа и нежно улыбнулась ему. — Ты выглядишь очень респектабельно. Теперь самое главное сохраняй спокойствие. Ты должен показать судье, что ты благоразумный и уравновешенный мужчина, которому можно доверить ребёнка.
— Я знаю, просто нервничаю, — брюнет натянуто улыбнулся. Он чувствовал себя весьма неуютно в строгом деловом костюме и с гладко зачёсанными волосами. Но ради сына готов был выдержать и не такое, главное, что бы суд встал на его сторону.
— Редфокс, даже не вздумай открывать рот без разрешения. Ты должен сохранять хладнокровие кто бы и что не говорил! — Эльза одетая в строгое чёрное платье подошла к своим друзьям и клиентам. — Идёмте.
Судебный зал выглядел весьма мрачно, пара столов, деревянные скамьи и трибуна для судьи. Ничего лишнего и яркого, это место навевало тоску и чувство обречённости. Гажил огляделся, Флёр со своим мужем и адвокатом уже была здесь и теперь высокомерно смотрела на него. Даже сейчас эта женщина умудрилась выглядеть шикарно, хотя дорогое жемчужно-белое платье и невероятное количество украшений в судебном зале смотрелись неуместно. А вот её муж, был одет более скромно, в простой чёрный деловой костюм. Сейчас он внимательно изучал своих оппонентов, с которыми ему придётся судиться. Мужчины обменялись неприязненными взглядами, но никто ничего не сказал. Гажил лишь сильнее стиснул кулаки, он не отдаст своего ребёнка!
— Главное спокойствие, — зашипела Эльза, занимая своё место за столом и недовольно смотря на Жерара. Девушка была всё ещё зла на своего жениха, но это ещё больше заставляло её желать победить. Она не проиграет!
— Я знаю, — Редфокс прикрыл глаза, чтобы отвлечься от всей этой нелепой и раздражающей ситуации, сейчас самое главное думать о Лили.
— Встать, суд идёт! — провозгласил секретарь и в следующее мгновение в помещение вошла пожилая женщина в чёрной мантии, её усталые глаза внимательно осмотрели собравшихся, на секунду задержавшись на Гажиле, который благодаря пирсингу, был самым заметным в этом помещении.
— Садитесь и давайте приступим, — судья заняла своё место. — Итак, слушается дело об установлении опеки над Лили Редфоксом. Господин Фернандес, изложите суть требований ваших клиентов.
— Госпожа Белно, я являюсь адвокатом семейной пары Флёр и Ричарда Корона. Флёр — биологическая мать Лили Редфокса, она требует передать ребёнка под её опеку. Моя клиентка обеспеченная, замужняя дама, которая сможет обеспечить мальчику лучшие условия, чем его отец. Думаю, ни для кого не секрет, что именно мать способна лучшим образом воспитать ребёнка...
— Протестую! — Эльза бросила на Жерар гневный взгляд. — Это домыслы, и мать и отец в равной мере могут воспитывать ребёнка.
— Протест принимается, — кивнула судья, — господин Фернандес, Вам есть, что добавить по существу?
— Нет, пока у меня всё, — мужчина опустился на своё место, он понимал, что, несмотря на все деньги и влияние его клиентов, выиграть этот судебный процесс практически нереально. Если бы у Редфокса был другой юрист, то возможно у него было бы больше шансов, но Эльза чётко дала понять, что собирается победить.
— Госпожа Скарлет, что Вы можете пояснить по данной ситуации? — голос судьи звучал монотонно и даже скучающе. Это не первое подобное дело в её карьере и не последнее, так что она была готова ко всему и не собиралась принимать опрометчивых решений.
— Мой клиент категорически не согласен выполнять эти нелепые требования, — Эльза поднялась со своего места и вышла вперёд. — Мистер Редфокс в одиночку воспитывает сына с самого его рождения и делает это он весьма успешно. Лили отлично учится, он здоров, живёт в достойных условиях. Этот мужчина прекрасно справляется с ролью отца. Как можно даже подумать о том, чтобы отдать ребёнка женщине, которая бросила собственного сына, когда ему был только месяц?
— Протестую! Флёр страдала от постродового синдрома, — выкрикнул с места Фернандес, - в документах, которые мы предоставили, есть справка от врача, подтверждающая данный факт.
— Да, и мы собираемся поставить под сомнение поставленный диагноз, — карие глаза Эльзы грозно сверкнули.
— На каком основании? — поинтересовалась судья, рассматривая справку предоставленную, довольно-таки известным врачом.
— На основании экспертного мнения. Перед заседанием, я проконсультировалась по данному вопросу с несколькими специалистами в области психиатрии, которые считают, что постродовой синдром не может длиться восемь лет. А потому, я прошу суд допросить нашего первого свидетеля господина Яджиму, который является ведущим специалистом в этой стране по подобным вопросам.
— Протестую, нет никаких поводов считать наше заключение недостоверным! — Жерар понимал, что может протестовать сколько угодно, это не поможет.
— Протест отклонён, пригласите первого свидетеля!
В зал суда вошел пожилой мужчина в белоснежном костюме. Свидетель внимательно оглядел собравшихся здесь людей и, пойдя к трибуне, кивнул Эльзе.
— Господин Яджима, как я уже говорила, ведущий специалист в области психиатрии, — довольно улыбнулась адвокат. — Он защитил докторскую диссертацию на тему постродовой депрессии и постродового синдрома, а потому он является экспертом в данном вопросе. На основании показаний профессора Яждимы, я собираюсь доказать, что диагноз госпожи Короны, является фикцией.
— Итак, что Вы можете пояснить по данному вопросу, — судья скучающе посмотрела на свидетеля защиты. Она тоже сомневалась в диагнозе, все-таки она сама мать и имеет представление о подобных вещах.
— Для начала, я хотел бы ознакомиться с оригиналом справки.
Как только секретарь судебного заседания передала Яджиме документы, он тут же приступил к изучению заключения своего коллеги. Заговорил он только спустя пять минут. Всё это время Гажил не сводил пристального взгляда с Флёр, которая начала заметно нервничать, женщина явно не ожидала подобного поворота, как и её муж, который хотя и сохранял внешнее спокойствие, всё равно бросал на жену недовольные взгляды.
— Как я и думал, это заключение полный бред, — пожилой мужчина отложил документ в сторону. - Начнём с того, что существуют три понятия: послеродовой синдромом, послеродовой депрессии, послеродовой психоз, они имеют схожие признаки и симптомы и отличаются только силой и глубиной психологической травмы матери и ребёнка. Судя по тому, что мне известно и описанным симптомам у пациентки был не послеродовой синдромом, а послеродовая депрессия.
Гажил напрягся, он хотел услышать другое — что Флёр обманщица, но Эльза лишь улыбнулась.
— Сколько времени может длиться эта депрессия?
— Согласно последним нашим исследованиям, послеродовая депрессия может начаться в любое время в течение первого года после рождения ребенка и длится не более двух месяцев, — пояснил Яджима.
— Значит, данное психическое расстройство, не могло длиться восемь лет?
— Категорически нет.
— У защиты больше нет вопросов, — Эльза бросила на Жерара убийственный взгляд. — На основании свидетельства эксперта, защита требует изъять данное заключение из материалов дела и не учитывать его при принятии решения.
— Фернандес, у вас есть, что сказать по этому поводу? — судья взглянула на второго юриста, но тот лишь отрицательно покачал головой. И на что только рассчитывала его клиентка? Теперь её вполне могут обвинить в подлоге документов и подкупе свидетелей.
— Требование удовлетворяется. Давайте продолжим, — судья ударила по столу деревянным молоточком.
— Несмотря на то, что данный документ, судя по всему, не отражает действительности, — Жерар злобно посмотрел на своих клиентов, которые так сильно подставили его. Но и он тоже хорош, мог бы и сам всё перепроверить. — Мы по-прежнему настаиваем на том, чтобы Лили передали под опеку биологической матери. У моей клиентки полная, обеспеченная семья, ребёнок сможет получить хорошее воспитание и образование, он всегда будет под присмотром. Подумайте, какое будущее может дать сыну, простой механик? Взгляните на него, он больше похож на бандита, чем на благовоспитанного гражданина.
— Протестую! — воскликнула Эльза, мысленно клянясь, что сегодня вечером, её жених за всё ответит.
— Протест принимается, не стоит оскорблять господина Редфокса, — госпожа Белно мельком взглянула на брюнета, который с трудом сдерживался. Она была согласна с Фернандесом, что внешность ответчика была, мягко говоря, специфической и пугающей, но за годы, что она провела в зале заседаний, судья осознала, что внешность может быть обманчивой.
— Прошу прощения, — натянуто улыбнулся Жерар, он понимал, что у него мало доводов для убеждения судьи. Да и победить он хотел только из принципа, на самом деле он симпатизировал этому Гажилу.
— У моего клиента достойные жилищные условия, — начала свою речь Эльза, — ребёнок живет в просторном доме, ни в чём не нуждается, хорошо учится. Так же хочу отметить, что мистер Редфокс женат и Лили обожает свою маму.
— Сомневаюсь в том, что брак настоящий, ведь поженились они перед самым судебным заседанием и в спешке — это больше похоже на фиктивный брак! — ухватился за последнюю соломинку Жерар, понимая, что невеста ему это ещё долго припоминать будет.
— Чушь! — не выдержал Гажил, он просто не мог молчать, ему надоел этот фарс. — Я люблю свою жену и своего сына. Мы с Леви действительно поженились из-за этого идиотского иска, но если бы не это, мы всё равно поженились бы, только позже и как это положено!
— Мистер Редфокс, вам не давали слова, — нахмурилась судья, которая в принципе ожидала подобного развития событий. Неожиданно скучное заседание приобрело хоть какие-то краски.
— И что с того? — зарычал мужчина, который не собирался больше молчать. — Я в одиночку воспитывал ребёнка восемь лет! А эта... эта... Эта женщина, ни разу даже не поинтересовалась сыном. Она даже не поздравила его с днём рождения, который был недавно, не попыталась поговорить с Лили, увидеть его и наладить отношения. Вы действительно хотите отдать ей ребёнка? Он не нужен ни ей, ни её мужу!!! Деньги не смогут заменить внимание родителей! Я своего ребёнка не отдам, мы с Леви прекрасно его воспитаем! И вообще может, спросите у самого Лили, с кем он хочет остаться?!
— Наверняка, он настроил ребёнка против меня! — взвизгнула Флёр, которая просто тряслась от злости. — Именно я должна воспитывать сына, я могу дать ему всё — воспитание, образование, положение в обществе. Моя репутация безупречна, в отличии от репутации его папаши. Он сделал всё, чтобы я не могла встретиться с Лили!
— Это не так, — вновь заговорила Эльза, одарив своего Гажила, наконец севшего на место, убийственным взглядом. — Мой клиент многие годы пытался найти госпожу Корону и даже нанял для этого детектива. Он так же готов дать свидетельские показания.
— Хорошо, вызывайте вашего свидетеля, — согласилась госпожа Белно, которая уже приняла решение, но нарушать протокол не собиралась.
В зал заседания вошел мужчина, одетый в потёртые джинсы и красную клетчатую рубашку, тёмно-красные волосы торчали в разные стороны, а сам мужчина выглядел весьма вызывающе. Заняв свое место, он поспешил представиться, сразу было видно, что он не впервые участвует в судебном заседании.
— Мое имя — Эрик Кобра, я работаю частным детективом. Несколько лет назад, господин Редфокс нанял меня, чтобы найти мать его ребёнка.
— Итак, мистер Кобра, что Вы можете нам рассказать, по сути дела? — судья устало смотрела на свидетеля защиты. Она прекрасно знала Эрика, который время от времени участвовал в судебных заседаниях. Он был настоящим профи в своем деле, и ему можно было верить.
— Семь лет назад, ко мне обратился мистер Редфокс. Он просил найти исчезнувшую девушку по имени Флёр. Она оставила ему ребёнка и исчезла. — Начал свой рассказ Эрик. — Все, что мне удалось выяснить на тот момент это то, что женщина покинула страну. К сожалению, продолжать дальнейшие поиски за границей я не мог.
— Вам известно, с какой целью, ваш клиент искал Флёр? — задала вопрос Эльза.
— Да, он говорил, что ребёнок имеет права знать, кто его мать и где она, — ответил детектив.
— Это всё не имеет отношения к делу, — Жерар недовольно смотрел на свидетеля, он прекрасно понимал, что Скарлетт не просто так его вызвала, наверняка этот детектив, что-то нашёл на его клиентку, что-то, что госпожа Корона утаила от него. Как же это злит! У них и так шансов практически нет.
— Ошибаетесь. Это говорит о том, что обвинения Флёр в том, что Гажил мешал ей встретиться с Лили, являются безосновательными. За все эти восемь лет, эта женщина ни разу не позвонила, ни написала и не навестила сына. Так что ни о какой материнской любви речи быть не может. Чему может научить такая мать ребёнка? Что же касается слов госпожи Короны о безупречной репутации... - Эльза сделала многозначительную паузу, оглядывая зал суда. — То репутация мистера Редфокса намного лучше, чем её собственная.
— Протестую! Это безосновательно... — выкрикнул Жерар, понимая, к чему клонит его невеста. Она всё-таки порылась в грязном белье его клиентки.
— Протест принимается, — согласилась судья, — мисс Скарлетт, вам есть чем подтвердить свои слова?
— Да, мой свидетель всю неделю перед судебным заседанием наводил справки о Флёр Короне, теперь, когда нам стало известно за кем она замужем и где жила столько времени это оказалось намного проще. — Эльза посмотрела на свидетеля, который явно скучал на этом судебном заседании. — Эрик, расскажите суду, что вам удалось узнать о прошлом госпожи Короны, чем она занималась эти восемь лет, которые отсутствовала.
— Сделайте что-нибудь, — зашипела на юриста Флёр, её буквально трясло от напряжения и холодного взгляда мужа, который вдруг осознал, что много не знает о своей супруге.
— Я ничего не могу, — зашептал Жерар, понимая, что дело проиграно, и он больше ничего не может изменить. Сейчас у них нет даже возможности договориться и прийти к согласию. — Вам стоило ничего не скрывать от меня, тогда мы могли бы всего этого избежать.
— Мисс Корона долгое время жила во Франции, работая в службе эскорта. Она часто появлялась на светских мероприятиях в компании разных богатых мужчин. Её услуги были весьма востребованы... Три года назад, Флёр вышла замуж, но спустя полгода она развелась, в связи с многочисленными изменами в которых была уличена своим прошлым мужем...
— Протестую, это не имеет отношения к делу, — попытался вмешаться Жерар.
— Ну почему же? — возразила ему Эльза, — это характеризует истца, как женщину, которая вряд ли сможет заботиться о ребёнке и воспитать его достойно. К тому же мисс Корона сама, решила поговорить о репутации.
— Я поняла точку зрения защиты, думаю нынешних показаний детектива вполне достаточно, для того, чтобы охарактеризовать госпожу Корону, — судья устало осмотрела собравшихся в зале суда. — У Вас есть ещё свидетели?
— Да, конечно, — кивнула Скарлетт, на её лице сияла победная улыбка.
***
Свидетели приходили один за другим и все как один защищали отца-одиночку, а всё, что мог предоставить Жерар и его клиенты, это лучшее материальное положение. К концу судебного заседания, Флёр уже не скрывала своей злости. Подумать только, она может проиграть, это просто немыслимо. Да и её муж не в духе и наверняка им предстоит нелёгкий разговор.
— Суд удаляется, для принятия решения, — провозгласила секретарь судебного заседания, когда госпожа Белно вышла из помещения.
Вокруг витало напряжение, Гажил не мог найти себе места, он понимал, что их шансы очень велики, но что если судья всё же решит отдать Лили Флёр и её мужу?
— Всё будет хорошо, — Леви обняла брюнета. Она понимала, что все они сегодня устали, но верила в то, что все наладится. — Ты замечательный отец и все это знают. Никто не отдаст ребёнка такой матери, как Флёр.
— Я знаю, — Редфокс сжал жену в стальных объятиях, это хотя бы ненамного успокаивало мужчину. — Но всё равно боюсь... я не могу потерять вас с Лили.
— Ты никогда нас не потеряешь, — девушка нежно поцеловала мужа. Она точно знала, что никто и ничто в этом мире не разлучит их.
***
— Встать, суд идёт, — объявила секретарь судебного заседания, через полчаса томительного ожидания.
К этому времени все уже были на пределе, особенно Редфокс, который всё ещё боялся потерять сына. Эльза же напротив, сохраняла невозмутимость и спокойствие, она точно знала, что уже победила и теперь бросала на своего мрачного жениха победные взгляды.
— Итак, выслушав все доводы обеих сторон и показания свидетелей, — монотонно начала говорить судья так, словно она и не решала сейчас судьбу ребёнка, а зачитывала список покупок. — Суд принял решение и постановил. Опеку над Лили Редфоксом поручить... его отцу Гажилу Редфоксу. Иск Флёр Короны оставить без удовлетворения.
— Это немыслимо!!! — вскочила с места женщина, которая буквально трясло от гнева. - Ребёнка должны оставить мне... я мать...
— Вам следовало вспомнить об этом раньше, — госпожа Белно недовольно поморщилась. Её безумно раздражала эта женщина, но она должна была вынести продуманное и взвешенное решение, несмотря на свои предпочтения. — Решение окончательное. Если желаете, можете обжаловать его, у вас на это десять дней. Но перед тем, как сделать это, посоветуйтесь со своим юристом.
— Я же говорила, все будет хорошо, — Леви обняла мужа, который только сейчас смог расслабиться. Казалось, что все силы разом покинули его и теперь он просто сидел на своём месте и не мог пошевелиться. Но всё же на его лице была улыбка. Теперь всё будет хорошо, никто не отнимет у него сына и они смогут жить нормальной жизнью.
— Да, спасибо, Эльза, если бы не ты... — Гажил с благодарностью посмотрел на своего юриста. Он прекрасно понимал, что если бы его интересы представлял кто-то другой, то всё могло бы сложиться иначе.
— Если что обращайтесь, — улыбнулась девушка.
— Приходи сегодня к нам в гости, — Леви крепко обняла подругу, которая спасла её маленькую семью. — Устроим праздник в честь твоей победы.
— Обязательно. Но сначала, кое-кто должен передо мной объясниться, — Эльза подмигнула Леви и направилась к Жерару, который ждал её у выхода из зала заседаний.
— Если честно, я ему даже сочувствую, ги-хи, — криво улыбнулся Редфокс, который уже пришёл в себя. Теперь мужчине не терпелось, как можно скорее попасть домой и обрадовать сына.