Глава 23
Женя
Картина, как мы волочим Олега по пустынным улицам Иствью, была, без сомнения, грандиозная. Сначала он едва мог держаться на ногах, и мы двигались вперед лишь благодаря тому, что Егора и Артур тащили его на себе, но по пути ему становилось все лучше. Когда мы, пройдя две мили, наконец наткнулись на работающую кафешку, он уже мог хотя бы разговаривать.
Он опустился на скамью, Артур и Егор уселись рядом с ним, а мы с Даней и Юлей напротив. Он устремил апатичный взгляд в окно.
Чем дольше я смотрю на Олега, тем больше о нем тревожусь. Похоже, что с Даней происходит то же самое: на его лице отражается смесь тревоги, сочувствия и гнева. В последнем я не могу его упрекнуть – после всего, что Олег сделал ему, Насте и Юле.
— Как насчет того, чтобы рассказать нам, что ты делал, черт возьми, у МакКормака? – предложил Артур после того, как нам принесли напитки. Олега воду без газа, остальным колу – притом что я видел, как заинтересованно Егор и Артур разглядывали алкоголь.
— Отвлекался, – лаконично ответил Олег, стараясь при этом не запинаться. Выглядел он и впрямь не лучшим образом: лицо красное, волосы лежат сосульками, а белая рубашка вся в пятнах, о происхождении которых я предпочел бы не знать.
— Я же пригласил тебя на новоселье. Мог бы отвлечься и там.
Сирил фыркнул:
— Как будто приглашение было всерьез.
— А как иначе? – удивился
Артур.
Олег поджал губы и отвел глаза.
Через пару секунд Артур откашлялся
.
— Я понимаю, каково тебе, старик. И я…
— Да ни хрена ты не знаешь, – зашипел
Олег. – Ты понятия не имеешь, каково это, потерять все, что хоть немного любишь. Каково это, когда ты виноват в том, что твои друзья тебя ненавидят.
Молчание. Кажется, у всех перехватило дыхание.
— Олег, у нас нет к тебе никакой ненависти…
Он сжал челюсти. Не знаю, что творилось у него в голове, но судя по красным пятнам, которые со щек перебрались на шею, этот разговор задевал его за живое.
— Даня прав, – согласился Даня. – Мы беспокоились о тебе.
Олег начал сверлить Даню своими голубыми глазами.
— Ты же сам сказал, что нашей дружбе конец.
Даня выдержал его взгляд и пожал плечами:
— Ты правда поступил хреново. И я был зол на тебя, да, но это не означает, что мы тебя ненавидим.
Олег издал горький смешок и покачал головой. Его взгляд метнулся к краю скамьи, как будто он собирался перепрыгнуть через Артура и Егора и сбежать из кафе как можно быстрее. В тот же момент Артур наклонился и положил обе руки на текстурный деревянный стол. Олег стиснул зубы и снова откинулся назад. Он потер лицо ладонями и тихо застонал.
— Я не понимаю тебя, Олег, – проговорил я, когда он снова опустил руки. – Это ты натворил бед. Из-за тебя
Насте пришлось уехать, а
Юля вылетела из школы. Ты даже ни разу не попытался с нами поговорить, но решил, что мы тебя ненавидим. Что будет дальше? Все так и останется? – Я отрицательно помотал головой: – Почему ты так себя ведешь?
— Потому что я знаю, что все испортил, о’кей? – зарычал
Он и с такой силой ударил кулаком по столу, что его стакан опасно пошатнулся. – Я это прекрасно понимаю. Я знаю, что вы никогда не простите меня, так зачем же мне напрягаться?
Я уставился на него, выпучив глаза. Его плечи быстро поднимались и опускались. Он выглядел так же, как и на вечеринке, когда
Даня помог ему слезть со стола: как будто вот-вот расплачется, но изо всех сил сдерживается.
— Я вообще не понимаю, чего вы от меня хотите, – продолжал он, уже спокойнее. – Какое вам дело до того, чем я занимаюсь в свободное время?
— Нам есть до этого дело, потому что ты все еще наш друг, – твердо сказал Артур. – Несмотря ни на что.
Я согласно буркнул. Олег лишь крепко сжал зубы.
— Просто поговори с нами, – спокойно предложил Егор. – Мы до сих пор не знаем, что произошло.
— Разве это что-то изменит? – обессиленно возразил
Олег.
Егора покосился на него и поднял одно плечо:
— Но ведь и хуже не сделает?
Олег уставился на столешницу. Сделал глубокий вдох и шумно выдохнул. Его взгляд упал на Юлю, которая сидела рядом с Даней и за время нашего разговора не издала ни звука.
— Я хотел пойти к Лексингтону и сказать правду, – наконец начал он хриплым голосом. Он помотал головой и перевел взгляд на столешницу. – Но потом домой заявился твой отец, Даня. Он сказал, что объявит мне войну, если я попытаюсь помочь Юле. Я… я испугался, поскольку знаю, на что он способен.
Внезапно за столом стало так тихо, что можно было услышать, как по стенкам стаканов поднимаются пузырьки газа.
— Я не решился пойти к Лексингтону, но понимал, что должен хоть что-нибудь сделать. Поэтому я отправил тебе снимки. – Олег тяжело сглотнул. – И тогда в клубе я говорил серьезно. Мне правда безумно жаль.
Подошел официант и спросил, не принести ли нам еще чего-нибудь. Только Юля отреагировала и дружелюбно отказалась. Мы несколько минут сидели молча, пока я не выдержал.
— Мы должны быть лучше, чем наши родители. Мы же всегда так говорили, разве нет? Что не хотим быть как они. Ну, может, за исключением Егора, поскольку его родители святые.
— Не знаю, как вам, а мне это все осточертело, – добавил Даня. Ребята повернулись к нему. – Мне надоело видеть, как мы ссоримся. Хотя в ближайшем будущем многое для нас изменится, в одном я точно уверен: вы для меня важны. Я хотел бы, что вы остались в моей жизни. Каждый из вас, – сказал он и посмотрел прямо на Сирила.
— Мы так много пережили вместе. – Артур плечом толкнул Олега.
— Ты не можешь это игнорировать, , – заметил Олег. – Ты не можешь просто исчезать, не ходить в школу и напиваться у Джеймса МакКормака. О’кей?
На минуту снова воцарилась тишина. Затем Олег оторвал взгляд от столешницы и посмотрел на Юлю.
— Прости, – прохрипел он. – Я бы хотел, чтобы этого всего не было.
Юля сильно сжала губы и коротко кивнула. Ее щеки резко побледнели.
— Все… все уже нормально, Олег.
— Это не так, и мы оба это понимаем, – возразил он. – Но я хочу, чтобы ты знала, как сильно я раскаиваюсь.
Они с Юлей смотрели друг на друга, и, казалось, между ними происходит немой обмен информацией, они словно проверяли серьезность произнесенных слов.
— Кажется, я еще никогда не слышал, чтобы он так много извинялся, – внезапно сказал Артур.
— Я вообще ни разу не слышал от Олега слово «извини», – согласился Егор.
Олег оторвал взгляд от Юли и поправил свои волосы. Потом – как будто ему в голову пришла идея – он ткнул кулаком в плечо сначала Артура, а потом Егора. Последний попытался увернуться и чуть не упал со скамьи, это выглядело так забавно, что мы с Даней рассмеялись.
— Тебе пора возвращаться в школу, – обратился к Олегу Даня.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он кивнул:
— Ты прав.
Было уже больше трех часов ночи, когда я позвонил водителю, чтобы он забрал нас из Иствью. Сперва мы отвезли Артура, Даню и Юлю в Гормси, а затем Олега домой. Он вышел, но прежде чем закрыть дверцу, наклонился и посмотрел в салон машины. Он переводил взгляд с меня на Егора.
— Я… – начал он и откашлялся. – Спасибо за этот вечер, ребята.
— Обращайся, – ответил Егор.
— В следующий раз напивайся с нами, а не с Джеймсом МакКормаком, – сказал я и тут же получил пинка от Егора.
— Понял, – пробормотал Олег и отвернулся. Я закрыл дверцу автомобиля и постучал по перегородке Руперту.
— Куда, сэр? – спросил тот.
— К Егору, пожалуйста, – ответил я.
Машина тронулась. Я устало откинул голову на спинку сиденья.
— Больно пинаешься, – заметил я, потирая голень.
— Ты своим замечанием испортил такой трогательный момент. – Его взгляд упал на мою ногу. – Но я не хотел бить так сильно, извини.
— Ну а я пытался разрядить обстановку. Вечер был тяжеловат, на мой вкус.
Егор только буркнул, сидя напротив меня. Его не тошнит ехать задом наперед – в отличие от меня. Он может даже читать в машине, что для меня немыслимо. Стоит мне только взять в руки книгу – и придется высовываться из окна и блевать.
Раньше он подшучивал над тем, что мне становится дурно в машине, и начал проводить эксперименты, чтобы выяснить, что именно вызывает тошноту. С тех пор я знаю, что в машине без проблем могу целоваться, но уж точно не играть в телефон.
К счастью, мое тело безошибочно расставляет приоритеты.
— Не смотри на меня так, – неожиданно сказал он. Голос его звучит ниже, чем обычно: он переводит взгляд с моих глаз на губы, но затем резко одергивает себя.
— И как же я на тебя смотрю? – спросил я.
Перемена настроения произошла так внезапно, что у меня закружилась голова.
— Так, будто думаешь о прошлом, – ответил он немного погодя.
Я тяжело сглотнул:
— А мне разве нельзя?
Егор издал звук, который мог быть чем-то вроде смеха, но звучал отчаянно.
— Нет.
— Нет? Почему?
Он снова посмотрела на меня.
— Потому что нечего цепляться за воспоминания, если можно испытать что-то новое.
От его слов я потерял дар речи. Потребовалось время, чтобы я снова смог говорить.
— Егор…
— Я рассказал все маме, – перебил он меня.
Сердце начинает бешено стучать. Я вижу только его, все остальное уходит на второй план.
— Что?
— Я рассказал ей, что бисексуален и меня привлекают и женщины, и мужчины.
Мысли роились в голове. Я не знал, что сказать. Я откашлялся и задал вопрос, который в этот момент казался мне самым важным:
— Как она отреагировала?
Егор резко выдохнул.
— Не так, как я ожидал. Мне было очень тяжело, но, честно говоря, я не столько боялся мамы, сколько отца. Сначала она подумала, что я болен и что-то вроде того, потому что я нервничал и заплакал еще до того, как что-то выговорил. Когда я ей рассказал все, она вздохнула с облегчением. Потом тут же извинилась и спросила, не было ли это бестактно.
Я слушал его, затаив дыхание.
— В целом все вышло… я не знаю. Лучше, чем я думал? – Он произнес это почти с вопросительной интонацией.
— Звучит круто, – хрипло пробурчал я.
Момент затянулся.
— Я… это же не я тебя вынудил? – наконец спросил я.
Он помотал головой:
— Нет. Я сделал это для себя, а не для тебя. Я хотел рассказать маме, потому что это казалось мне правильным.
Я чувствовал, как давление в моей груди немного спадает.
— Она сказала, что любит меня. И я думаю, она заказала книги на эту тему или поискала в Интернете или что-то в этом роде, потому что теперь она постоянно задает мне вопросы, которые словно из учебника по педагогике. Кроме того, она во второй раз прочитала мне лекцию о безопасном сексе. – Егор скривился: – В этот раз вышло совсем неловко.
Я издал фыркающий смешок:
— Люблю твою маму.
Егор улыбнулся, глядя на свои руки:
— А я люблю тебя.
Машина остановилась. Мое сердце, кажется, тоже.
Я уставился на Егора, который поднял голову и смотрел на меня – прямо в глаза. Взгляд у него был такой открытый и уязвимый. Атмосфера в машине снова изменилась. Мне кажется, что он так близко и в то же время так далеко. Я хочу протянуть руку, но не могу пошевелиться.
— Что ты сейчас сказал? – прошептал я.
Егор тяжело сглотнул.
— Я сказал, что люблю тебя, Женя. Уже давно. И мне жаль, если я внушил тебе, что это не так.
Каждое его слово задевает меня за живое. Так долго я надеялся услышать от него эти слова – или хотя бы намек на них. И теперь слышать их выше моих сил. Слезы обжигали глаза, и я не мог их сморгнуть. Я ничего не мог поделать, и они потекли по щекам.
То, что я сделал потом, произошло само собой. Моим телом словно управляли дистанционно, когда я бросился на Егора и обнял его за шею. Это вышибло воздух у него из легких, но мне было все равно. Важно только быть как можно ближе к нему.
— Я тоже тебя люблю, – пробормотал я в его волосы.
Он положил обе руки мне на спину и крепко прижал меня к себе.
— Клево.
Я засмеялся, в то же время по щекам текли слезы. Я немного отстранился от него, чтобы заглянуть ему в лицо.
— И это твоя реакция? Клево?
Он поднес руку к моему лицу и вытер слезы. В уголках его губ заиграла улыбка.
— Да, – лаконично ответил он. Этот ответ был настолько в духе Егора, что мне снова пришлось его обнять. Он нежно гладил мою спину и не давал моему сердцу успокоиться.
— Не хочешь зайти ко мне? – наконец спросил он. И нерешительно улыбнулся: – Я сейчас не готов с тобой попрощаться.
Я снова заглянул ему в глаза.
— С удовольствием.
Он наклонился вперед и провел своими губами по моим. Это был лишь намек на прикосновение, но моя кожа покрылась гусиной кожей.
— Клево, – снова пробормотал он.
Его губы нежно поцеловали мои.
Мне не очень нравится писать части в главах про эту пару но т.к в оригинале так то те кому тоже не очень нравится потерпите немножко