Глава 15
Юлия
Субботним утром я, как обычно, пошла вниз, чтобы помочь папе приготовить завтрак, но перед этим осторожно заглянула в гостиную - посмотреть, проснулся ли Даня. Простыня, одеяло и подушка лежали, аккуратно сложенные, посреди дивана, а самого Дани не было. Я удивилась и пошла на кухню, в дверях которой ошеломленно замерла.
Даня был один. Он стоял у разделочного стола и выжимал апельсины. Волосы еще влажные - видимо, после душа, на нем были темные джинсы и белая майка, подчеркивающая рельеф его плеч. Я наблюдала, как напрягаются мышцы рук, когда он придавливает к соковыжималке половинки апельсинов, и тяжело сглотнула. Было что-то интимное в том, как он стоит в нашей кухне и готовит завтрак.
Думаю, я могла бы привыкнуть к такой картине. Так же, как могла бы привыкнуть проводить с ним вечера на диване, до глубокой ночи говоря обо всем на свете, как мы делали это вчера.
Я бесшумно скользнула на кухню. Обняла его сзади, обвив руками живот. Он ненадолго напрягся - видимо, я его испугала, - но потом снова расслабился.
- Доброе утро, - шепнула я.
Даня повернулся ко мне и криво улыбнулся.
- Доброе утро, - ответил он так же тихо. Потом нагнулся и мягко поцеловал меня в губы. У поцелуя был апельсиновый привкус, и я вздохнула, привалившись к Дане и прижав его спиной к разделочному столу. Он обнял меня за бедра и притянул еще ближе к себе.
Я почувствовала его брюшной пресс, и мне сразу захотелось запустить руку ему под майку, но тут я услышала, как в кухню вкатывается папа.
Даня отпрянул от меня, и я, потеряв опору, в поисках, за что бы ухватиться, задела кувшин с соком, и оттуда выплеснулась на разделочную поверхность оранжевая лужица.
- Доброе утро обоим, - сказал папа у меня за спиной.
Я искоса глянула на Даню и сжала губы, чтобы не рассмеяться. Он стоял навытяжку, как солдат, с прямыми плечами и красными щеками.
- Я... я хотел приготовить завтрак, - произнес он, указывая на лужицу апельсинового сока, и без того хорошо заметную.
Папа только кивнул. Глаза его весело поблескивали. Он отлично знал, что Даня его страшно боится, и бессовестно пользовался этим, что было, конечно, подло, но и одновременно забавно
Этот момент растянулся на несколько секунд, пока папа, наконец, не сжалился над Дане.
- Хотите омлет?
- С удовольствием, - сказала я, и Даня пробормотал что-то одобрительное.
После этого я вытерла лужицу сока и стала накрывать на стол.
Даня тем временем выжал остальные половинки апельсинов.
- Как ты спал? - спросил его папа.
- Хорошо. Диван очень удобный. Спасибо еще раз.
Папа только отмахнулся.
Вчера, после того, как мама вернулась домой и мы поведали о произошедшем, она не раздумывая предложила дане остаться у нас, пока не прояснится дело с отцом. Я благодарно улыбнулась ей - правда, лишь до того момента, пока она не отвела меня в сторонку и со строгим видом не дала понять, что доверяет мне и рассчитывает на то, что я не злоупотреблю ее доверием. После этого я с полчаса не могла взглянуть ей в глаза.
- Папа, мы с Даней после завтрака поедем к Насте, - сказала я.
- Вам нужна машина?
Я отрицательно помотала головой:
- Нет, мы поедем на машине Дани.
- Очень хорошо, а то мы с мамой хотели поехать купить кое-что. - Отец выдвинул ящик справа от себя, достал сковороду и поставил ее на плиту.
- Твой отец всю неделю предвкушал, как мы купим ему новый нож, - сообщила мама, входя в кухню. - Доброе утро всем.
- Доброе утро, - ответили мы с
Даней в один голос.
Мама вытянула из-под стола табурет и села. Осмотрелась в кухне.
- А это что, свежевыжатый апельсиновый сок?
Даня кивнул и протянул ей полный стакан:
- Вот.
- Ну-ну, - сказала мама и посмотрела на меня, подняв брови: - А ведь я могу и привыкнуть к такому.
Ю
Не глядя на Даню, я тихо согласилась:
- Я тоже.
Даня
- А какой твой любимый цвет?
Я не мог поверить, что Юля выберет для меня именно этот вопрос. Правда, в то же мгновение я удивился, почему она не задала его раньше; он настолько в духе Юли, что я даже улыбнулся.
- Если ты так долго раздумываешь, это не твой любимый цвет, - заметила она, когда я замешкался с ответом.
Я смотрел сквозь лобовое стекло на дорогу. Мы оставили позади часа полтора пути, и ровно столько нам еще предстояло. Странно было ехать самому, но вместе с тем я редко чувствовал себя так хорошо, как в этот момент - рядом с Юлей.
Еще вчера вечером мы начали задавать друг другу вопросы, и мне нравилось, как непринужденно можно разговаривать, несмотря ни на что.
- Зеленый, - сказал я наконец.
Я мельком глянул на нее сбоку и увидел, что она наморщила нос. Кажется, была недовольна моим ответом.
- Есть сотни тысяч разных оттенков зеленого. Тебе надо бы выразиться конкретнее.
Я пожал плечами, не мог же я сказать ей: «Зелень твоих глаз», меня бы сразу стошнило прямо на приборную панель. Но это была правда. До того, как я узнал Юлю, у меня не было любимого цвета.
А теперь есть.
- Вот этот красивый блевотно-зеленый, - ответил я, кивнув на ее колени, где лежал рюкзак. Хотя Юля не могла упаковать с собой в дорогу больше вещей, чем я - ведь мне пришлось еще много чего прихватить из комнаты Насти, - ее рюкзак, казалось, вот-вот лопнет по швам.
- Эй! Этот рюкзак верно служит мне много лет, оставь его в покое.
- Соня сказала сегодня утром, что ты с ним еще в детский сад ходила.
- Неправда! - возмутилась она. - Ему всего шесть лет.
И показала мне язык. Желание поцеловать ее в этот момент было настолько велико, что я крепче стиснул руль, чтобы не поддаться.
Хотя я старался управлять своими желаниями, мне это не удавалось.
- Если хочешь, можешь забрать назад свой «Даня», - хрипло предложил я, не сводя глаз с дороги. Я сосредоточился на реве мотора и на проносящихся мимо зеленых полях и холмах.
Чтобы отвлечься от того факта, что брюки сделались мне тесноваты из-за того, что моя фантазия снова разыгралась в неприличном направлении.
- Было бы неплохо, - сказала она, но таким подавленным тоном, что все мои грязные мысли мгновенно улетучились. - Правда, мне больше не понадобится школьная сумка.
- «Даня» - универсальная сумка. Ты можешь таскать в ней что угодно. Кроме того, не позднее, чем через неделю, ты снова будешь ходить в старшую школу, - уверенно заявил я.
По крайней мере, это вызвало улыбку, и я отметил, что плечи у нее немного расслабились.
- Ты прав. Может, это и неплохая идея, насчет сумки.
- У меня никогда не бывает плохих идей, Юлия Гаврилина
Она тихонько фыркнула, и это подозрительно походило на довольный смех. Меня охватило чувство эйфории.
И радость, что мы можем, наконец, вместе провести субботу и никто нас не разлучит - ни Олег, ни мой отец, ни родители Юли, ни кто-нибудь другой на этом свете. Это выглядело как сон - то, что Юля, несмотря на все, что произошло, снова впустила меня в свою жизнь.
- Знаешь, о чем я сейчас подумала? - вдруг спросила она.
- Ну?
- Мне так странно видеть тебя за рулем, - сказала она, забавляясь. - Я привыкла к тому, что ты только ешь или пьешь на заднем сиденье лимузина.
Теперь фыркнул я.
- Я даже не знала, что у тебя есть машина.
- Мне ее подарили по случаю получения водительских прав. Но, честно признаться, она в основном стояла в гараже.
- Ты ее не любишь? - спросила Юля и огляделась внутри черного салона.
- Это не так, - с некоторым запозданием ответил я. - Володя возил нас с Настей с самого детства. Не припомню и дня, когда бы я его не видел. А теперь...
- А теперь?
Я пожал плечами:
- Теперь он меня не возит.
- Но вы общаетесь? - осторожно спросила Юля, и я отрицательно помотал головой:
- Нет.
- Но почему?
- Возить меня - это его работа. Легко представить себе, что он больше не хотел бы обо мне даже слышать.
- Ты в самом деле так думаешь? - скептически спросила Юля. Когда я пожал плечами, она добавила: - Он знает тебя и Настю с вашего рождения. Наверняка ему горько, особенно после того, что произошло.
- Ты так считаешь?
Ей понадобилось какое-то время, чтобы подобрать верные слова.
- Когда пару недель назад он вез меня в Пемвик, мы немного поговорили о твоей маме. И мне показалось, что ее смерть сильно задела его.
Об этом я не хотел даже думать. Нет, не так - я не мог об этом думать. Я был разочарован.
Юля некоторое время смотрела на меня не отводя взгляда. Я уже приготовился к тому, что она не сойдет с этой темы, но она лишь нежно сжала мою руку на рычаге переключения.
- У тебя усталый вид, - заметила она. - Тебе правда нормально спалось на диване?
- Более чем нормально, - честно ответил я. В том, что я не мог сомкнуть глаз, диван не виноват.
- Если у тебя будет болеть спина, я могу ночевать у Сони, а тебе уступлю свою кровать.
Я нервно сглотнул. Ночь в постели Юли, в окружении манящих запахов, среди дорогих для нее вещей, зная, что нас разделяет лишь тонкая стенка? Думаю, нет.
- Мне нравится ваш диван, - сказал я несколько бодрее, чем требовалось. - Не беспокойся об этом. И вообще, не моя ли очередь задавать вопросы?
- О! Точно.
Краем глаза я видел, как Юля выпрямила спину. Мне пришлось подавить улыбку.
- О'кей... Какое твое любимое животное?
- Пингвин.
- Пингвин?
Она кивнула:
- Однозначно. Да. У пингвинов такой вид, будто они одеты во фраки. Кроме того, они очень романтичны и всю жизнь живут со своей парой, которую однажды выбрали.
- Что, правда?
- Да, разве это не интересно? Притом что - честно признаться - они ищут себе новую пару, если старая не пережила зиму. Но вообще-то они моногамны. И делают друг другу подарки. Это по-настоящему трогательно.
- Подарки? Какие, например?
- Камешки. Они покрыты слоем льда. И их трудно достать. Посему это настоящее доказательство любви - если пингвин преподнесет тебе камешек.
Я мельком взглянул на Юлю:
- Кажется, я понимаю, что ты в них так ценишь.
- Мы с Соней однажды смотрели документальный фильм об одной парочке пингвинов. Обе слезами обливались.
Я со смехом качал головой.
- Теперь опять моя очередь, - сказала Юля. - Назови место, где бы ты хотел поцеловаться.
Мой смех сменился мягкой улыбкой:
- Это не вопрос.
Она вздохнула:
- Где бы ты хотел, чтоб тебя поцеловали?
- Если ты, то везде.
- Даня, - с укоризной произнесла Юля, но, взглянув на нее, я увидел, что она улыбается.
- Дай подумать.
Было так много мест, куда бы я хотел пойти с ней, где мы еще ни разу не были, но где я хотел бы в будущем оказаться.
Мысль о нашем общем будущем заставила мое сердце биться чаще. Я так и видел перед собой: мы с Юлей в квартире, где живем вместе, поцелуй - повседневный и все равно романтичный. Он весь пронизан глубокими чувствами и доверием, которое с годами только растет. Эта картина вызвала у меня приятную дрожь.
Вот такого поцелуя мне хотелось бы.
Но я знал, что сейчас не время говорить о таких значительных вещах.
- Насчет везде - это было серьезно, - сказал я после некоторой паузы. - Но я бы не возражал против поцелуя в библиотеке. В окружении книг, тайно, но в то же время не совсем... я думаю, в этом что-то есть.
- Хм.
- Кажется, ты недовольна моим ответом.
- Я почему-то ожидала, что ты скажешь что-нибудь вроде: «На яхте в ночь звездопада».
- На яхте в ночь звездопада? Ты это всерьез?
Она слегка ткнула меня кулаком в плечо:
- Почем мне знать, что там у тебя в голове?
- А что бы ответила ты? - спросил я.
Она немного подумала. Я почувствовал тот момент, когда она решилась на ответ. В машине становилось жарче с каждой секундой.
- Я хотела бы еще раз поцеловаться в Оксфорде, - тихо сказала она.
Я мгновенно вспомнил нашу ночь в Оксфорде. Как Юля кричала, а потом набросилась на меня. Как мы ввалились в дверь и упали на кровать. Как она зарывалась руками мне в волосы.
Чтобы прийти в себя, пришлось откашляться.
- Поцелуй в Оксфорде. Ответ засчитан.
В этот момент я твердо решил, что исполню ее желание.