Кровь

     Льюис стоял за спинкой дивана, где сидел Уильям. Альберт сидел в кресле рядом. Напротив Уильяма, сидела леди Маргарет. Фред и Моран спрятались за стеллажами на втором этаже.

Когда, леди Маргарет пришла на встречу, она сразу подошла к закрытому шкафу, и достала оттуда бутылку коньяка и четыре бокала. Она не предлагала им выпить, но сама начала немедленно.

— И что же такое вам известно, что потребовалась такая конспирация? — спросила леди, отпив немного алкоголя из бокала.

— Вы были не правы, когда сказали, что слуги не виновны в смерти вашего брата, — Уильям ухмыльнулся.

— Вот как? — безразлично ответила девушка. — И откуда же вам это известно? И... кто это был?

— Дворецкий вашей семьи, Чарльз. Леди Маргарет, скажите честно, — девушка впилась взглядом в Уильяма. — Почему вы убили Вильгельма?

— Следили, да? Либо я теряю хватку, либо ваш шпион — мастер своего дела, — вздохнула леди, налив в бокал коньяка наполовину. — Если и правда следили, то должны знать, что этот вопрос, только в другой формулировке, мне задал Вильгельм. Знаете что я на него ответила?

— Он вам надоел, — ответил Альберт, вместо брата. — А вы слишком спокойно отреагировали, на обвинение в убийстве.

— А что мне терять? — с улыбкой поинтересовалась девушка. — К тому же, вам явно от меня что-то нужно, раз вы не стали поддерживать леди Эдвин, когда она накинулась на меня с обвинениями. Но и сейчас вы не спешите меня шантажировать. Что вам надо?

— Я хочу понять, что вы за человек, леди Маргарет? — Уильям скрестил пальцы рук и положил на них подбородок.

— Я — такой же человек, как и вы. Как и любой другой человек. Из крови, плоти и костей, — она хихикнула.

— Спрошу по-другому, — легкая улыбка исчезла с лица Уильяма, будто ее там и не было. — Зачем вы убили своего брата?

— Я и на этот вопрос дала ответ, — леди Маргарет посмотрела Мориарти в глаза. — Из-за него человек покончил с собой. Но кого-то он убивал своими руками.

— Он и раньше убивал, но вы решили покончить с ним только сейчас? Почему?

— Говорю же, он — мне надоел. И мне надоело терпеть его выходки. Если это все — о чем вы хотели со мной поговорить, я пойду спать.

— И вы не боитесь, что мы можем доложить в Скотланд-Ярд? — Льюис пораженно смотрел на девушку.

— Можете, — кивнула Маргарет. — Но не станете.

— Откуда такая уверенность? — Уильям не сдержал улыбки.

— Моя интуиция меня редко подводит.

— Честно говоря, есть еще кое-что, что мне хотелось бы с вами обсудить, — Уильям улыбался по-доброму, но глаза были серьезными.

— И что же это? — девушка вздохнула и отпила из бокала.

— Об Эндерсе Блице, — Льюис не без удивления заметил, как всего секунду назад, леди Маргарет, которую обвинили в убийстве младшего брата, спокойно пила коньяк, но стоило упомянуть это имя, как она вздрогнула всем телом и с гневом в глазах, смотрела на своих собеседников.

— А он тут причем? — жестко поинтересовалась девушка.

— Неужели вы и правда, настолько сильно любите Блица, что готовы покончить собой?

Ко всеобщему удивлению, девушка рассмеялась. Ее смех был настолько силен, что если бы она не поставила бокал на столик, то весь коньяк был бы уже на полу. Это был не просто смех, это была истерика.

— Люблю? Я его? — Маргарет согнулась пополам. Глядя на нее сейчас, трудно поверить в то, что она происхождением из дворянской, приближенной к короне, семьи. — Глупостей не говорите.

— Тогда почему вы резали себе вены? — спросил Льюис.

— А почему я вообще должна отвечать на ваши вопросы? — грубо спросила Маргарет.

— Леди Маргарет, расскажите о себе. О своей жизни. В ответ, мы расскажем вам о своей. Это сделка, — Ланкастер посмотрела на Уильяма, потом на Льюиса и Альберта.

— А что мне с истории вашей жизни? Да и где гарантии, что вы не соврете?

— Где гарантии, что не соврете вы? — парировал Уильям. — Предлагаю сыграть в шахматы. Две партии. Кто проиграет, тот и рассказывает. Победитель — по желанию.

— А если ничья, первым рассказывает тот, кто проиграл во второй партии.

— Отлично. Время на раздумья до двух минут.

Они все обговорили заранее. Уильям предполагал подобный исход — что придется поставить на кон тайну Джеймса Мориарти, и если это случиться — предложить поиграть в шахматы. В таком случае, будет шанс избежать раскрытия личности Преступного Лорда. И рассказа жизни трех братьев Мориарти.

Льюис не верил. Он не мог поверить в то, что Уильям проиграл в шахматы. Льюис был уверен что брат победит. Но Маргарет провела их вокруг пальца, в последний момент, обставив все в свою пользу.

Льюис посмотрел на Альберта. Тот тоже не ожидал чего-то подобного. Уильям... был доволен. Он точно не поддавался ей, и она смогла его одолеть в шахматах, да еще и так что Уильям этого не заметил.

В первой партии, Уильям играл белыми, теперь он играет черными.

Во второй партии, победа принадлежит Уильяму.

Вся игра заняла два часа и двадцать четыре минуты.

— Ну, леди Маргарет, по уговору вы первая рассказываете, — Уильяма, похоже, нисколько не озаботило то что им придется выдать свой секрет, и даже не один.

Леди Маргарет, однако, не спешила поделиться с ними своим секретом.

Она стала расставлять черные шахматы обратно на доску. Льюис подумал что она потребует реванша, но одернул себя, когда она начала чередовать черные шахматы с белыми. На своей стороне она поставила черного короля с белой королевой, на стороне Уильяма — белого короля и черную королеву. И так чередовала фигуры.

Она молчала на протяжении всей игры, и только заставив свою сторону фигурами, приступая к следующей заговорила:

— Что вы хотите знать? — тихо спросила девушка.

— Я хочу знать о вас все, леди Маргарет, — коварно улыбнулся Уильям.

— Все, — рассеяно повторила девушка и продолжила заставлять шахматную доску, чередуя фигуры.

Закончив с шахматами, Маргарет взяла бокал и выпила залпом коньяк. Потом наполнила снова, и смотря в бутылку невидящим взглядом, положив локти на колени, начала говорить.

— Я не знаю откуда лучше начинать, поэтому, начну с того, что леди Эдвин — мне не мать.

Братья Мориарти, как по команде, вскинули на нее голову, но леди этого не заметила. Судя по опустевшим глазам, мыслями она уже далеко отсюда.

— Моя мама, Рейчел, родилась в этом доме. Ее родители это дворецкий Чарльз и экономка Ребекка. Кстати, дедушка, не только дворецкий, но и камердинер (личный слуга хозяина дома). Папа старше мамы на год, и росли они вместе. Эдвин — его двоюродная сестра, старше на пять лет. Так, как мои родители были единственными детьми-погодками на все поместье, они быстро подружились. И быстро поняли, что им лучше скрывать это. Папа всегда знал, что его женой будет Эдвин. Она же, в тот момент, видела в отце только ребенка и ее злило, что ее будущий муж, как она выражалась — неразумное дитя.

Маргарет хлебнула коньяка и откинулась на спинку дивана.

— Поженившись, папа начал часто ругаться со своей женой-сестрой. Они были в браке четыре года, прежде чем провели первую супружескую ночь. Да и то, Эдвин, пришлось сильно напоить отца. Бабушка с дедом рассказывали, что после этой ночи, леди Эдвин, устроила грандиозный скандал обоим моим родителям, из-за того, что папа назвал Эдвин «Рейчел». Мама была камеристкой (личная служка хозяйки дома), папиной жены. Она пыталась выяснить, есть ли что-то между ними. Через несколько недель, Эдвин узнала что ждет ребенка. Она начала всячески унижать маму, высмеивать ее родителей, и давить отцу на жалость. Мама клялась что с папой у нее ничего не было. Бабушка и дед знали что они просто дружат, но они этого не одобряли, говорили что это принесет беду.

Маргарет замолчала. Они накрутила прядь красных волос на палец.

— Мне говорили, что я пошла в маму, — пробормотала девушка. — Папа пытался извиниться перед мамой, но она была еще той гордячкой. Сказала, что покидает дом, уходит, и что она не будет больше терпеть этого позора. Папа не выдержал и поцеловал ее. Потом были признания в любви, извинения и прочее. Мама осталась, и они с папой начали встречаться в тайне ото всех. Причем, скрывали они это так хорошо, что никто, даже бабка с дедом не заподозрили ничего. А когда, леди Эдвин была уже третьем месяце, мама помогала ей одеться и вдруг потеряла сознание. Выяснилось, что и она ждет ребенка. Это была я. Был второй скандал. Только если в первом, кричала только Эдвин, то потом, на кухне дедушка и бабушка чуть ли не отреклись от мамы. Папа берёг маму как зеницу ока. К ней могли подходить только он, и ее родители. Но в какой-то момент, маме надоело сидеть взаперти, и она решила немного погулять, не отходя далеко от комнаты. А тут Эдвин из-за угла.

Маргарет горько усмехнулась и выпив коньяк, налила в бокал новую порцию.

— Не знаю, случайно так совпало, или Эдвин действительно ждала, но мама была на третьем месяце. Мачеха толкнула маму с лестницы. Что было дальше мне мало что известно, но врач сказал, что все будет хорошо, — Маргарет хохотнула так резко, что Льюис от неожиданности вздрогнул. — Как же! Хорошо! Эдвин была на девятом месяце, мама на седьмом, и у них обеих, почти одновременно начались роды. Мама рожала десять часов и потеряла много крови. Врачи хотели спасать ее, но она кричала чтобы спасали меня. Я родилась девятого мая, в половину двенадцатого ночи. И в этот же день умерла моя мать. В это время, начала рожать Эдвин. Она родила быстро, всего полчаса. Десятого мая, в половину первого ночи, родился Вильгельм. В итоге, нас решили выдать за близнецов.

Маргарет замолчала о чем-то задумавшись. Потом посмотрела на братьев Мориарти, что сидели мрачнее тучи.

— Вы же знаете, что в семье Ланкастеров, свои законы, правила и традиции.

— Знаем, — кивнул Уильям.

— Я должна была быть вторым ребенком, но первой дочерью главы семьи, — на лице девушки расползлась садистская улыбка. — Но родилась первенцем, по вине Эдвин. В семье Ланкастеров есть ряд правил, касающихся детей. Родись я после Вильгельма, то я уже была бы его женой. Но так, как жена не может быть старше своего мужа даже на секунду, то Вильгельм не мог быть моим мужем. Но, а из-за того что я — первенец, то место главы семьи принадлежит мне. Но лишь в том случае, если выйду замуж, — на этих словах, глаза Маргарет потемнели. — Но если она станет вдовой, это не лишит ее статуса главы семьи. Поэтому, не удивительно, что девочек-первенцев, по возможности — убивали. Но если бы Вильгельм женился раньше меня, это не сделало бы его главой. Мы просто оказались бы на равных. А статус главы семьи мне нужен чтобы изменить идиотские правила, придуманные моими предками. Но если бы мы с Вильгельмом были бы на равных, пришлось бы считаться с его мнением. Потому что в этом случае, то, что касается правил семьи нужно согласие двух сторон. А Вильгельм никогда бы не согласился что-то поменять в наших законах.

— Леди Эдвин старше вашего отца на пять лет. Но вы только что сказали, что жена не может быть старше мужа, — Альберт нахмурил брови.

— Да, это действительно так. Но в каждом правиле есть исключения. Я сейчас все объясню. Папа и Эдвин — двоюродные. Мать моего отца, так же как и я — первенец. Эдвин — дочь ее младшего брата. По сути — они оба первенцы, но Эдвин родилась раньше отца. И получается, что их права равны. Лишь в этом случае жена может быть старше мужа.

— Ясно. Значит, вы собирались женить Блица на себе, стать главой семьи, а потом подстроить несчастный случай? — предположил Уильям.

— О, нет, — Маргарет заулыбалась. — Так просто он не отделался бы. Я расскажу, но еще немного задержусь на родителях. Почему, они выдали нас за близнецов. Дело в том, к измене, Ланкастеры, относятся немного иначе, чем остальное общество. Точнее, это относится, только к главе семьи. Даже несмотря на то, что права Эдвин и отца равны, папа все равно главный в глазах общества. И его измена, оставляет пятно не на его репутации, а на репутации Эдвин. Не удержала, не уследила, оказалась недостаточно красивой, заботливой, любящей и все в таком духе. А уж если любовница родила ребенка, да еще и первенца, она по статусу становиться выше жены. Но этого не случилось. Если изменяет жена главы, ей вырезают матку и отправляют в бордель, до конца ее жизни. Если главой семьи является женщина, и изменяет она, то ее за это тоже никто сильно ругать не будет, даже если она родит ребенка от любовника. Но вот если изменяет муж, — Маргарет захохотала, запрокинув голову. — Его кастрируют и, если он аристократ, имеет статус в обществе, то вся его семья, этого статуса лишается. Бывали случаи, когда ради того чтобы сохранить статус в обществе, изменщика оставляли работать прислугой у Ланкастеров.

— И именно это вы собирались провернуть? — воодушевленно спросил Альберт.

— Почти. Если муж главы, не просто изменил, а изнасиловал, неважно, любовницу, проститутку или горничную с ним происходит все тоже самое что и при обычной измене, но с некоторыми изменениями, — Маргарет вздохнула и сделала маленький глоток. — Та, что стала жертвой насилия, получает в качестве компенсации все то, чем владел ее насильник. А его самого в конце казнят. И то, как его казнят, решает жена.

— И какую же участь вы приготовили Блицу? — в глазах Уильяма начало проскальзывать восхищение.

— После того, как он стал бы человеком из низшего класса, его должны были отправить на скотобойню, и забить до смерти камнями, — со смехом поведала Маргарет. В ее взгляде появилось что-то безумное.

— И кто же должен был стать жертвой? — спросил Льюис.

— Я собиралась нанять проститутку, заранее ей все объяснив, — от веселья Маргарет не осталось и следа. — Но Блиц — мертв, и где я еще найду такого же идиота? У меня на обработку Эндерса ушло полгода. А если и найдется еще глупее Блица, то скорее всего, будет таким же как и он, или даже хуже. Но, тогда и смерть его будет куда мучительнее! - Маргарет заулыбалась.

— А вы жестокий человек, леди Маргарет, — подвел итог Уильям.

— Я всего лишь хотела дать Блицу понять, что ощущают те, на кого он охотится, — пояснила она, довольно странным голосом.

— Леди Маргарет, скажите, вы помните кухарку, которую, как она сказала, все звали либо Мэри, либо Джейн.

— Помню, — холодно откликнулась девушка. — А что, вы с ней знакомы?

— Можно и так сказать. Вы знали, что она мертва? — с такой же холодностью в голосе поинтересовался Уильям.

— Нет. И как давно?

— Уже два месяца.

— Оу. Какая жалость, — Маргарет ехидно улыбнулась.

— Перед смертью, она вспоминала вас.

— Да? И как? — с интересом спросила леди.

— Она была вся в крови. На спине — следы от плети. А умерла она от яда, — Уильям прищурил глаза. Девушка понимала о чем и о ком идет речь и судя по всему, она радовалась. — Она сказала что это с ней сделали вы.

— Что это я избила ее плетью и накачала ядом? — она снова засмеялась, только на этот раз, смех был похож на ведьмовский. — Вранье! Ядом накачала ее мачеха! А что еще она вам рассказала?

— Леди Маргарет, вы только что сказали, что собирались устроить Блицу, такую же смерть, какой гибли из-за него люди. Но радуетесь тому, что убили невинного человека? — с недоумением поинтересовался Альберт.

— Невинного?! — взвизгнула девушка. — Да, по сути ничего плохого она не сделала. Не своими руками, точнее. А она не рассказала вам, как оклеветала имя покойной лучшей подруги, которую, на людях называла сестрой?! Она не рассказала вам, как из-за нее пятилетнего ребенка едва не забили на смерть хлыстом? Как из-за нее, я теперь ради того, чтобы оставаться в своем уме, режу себе вены?!

Маргарет вскочила с кресла, на котором сидела, повернулась на сто восемьдесят градусов, и с размаху швырнула бокал в стену. Стекло разлетелось в стороны, недопитый коньяк оставил на стене полосу, с которой, тонкими струйками потек на пол.

Девушка, тяжело дыша и обхватив себя руками стала пятиться назад, не отрывая взгляд от осколков. Дойдя до дивана спиной, она споткнулась и упала на него. Льюис обошел диван, и встал слева от Маргарет. Альберт и Уильям хмуро переглянулись.

— Что она еще вам рассказала? — прорычала Ланкастер.

Альберт пересказал ей слово в слово, так же как им пересказал слова той женщины, Фред.

Маргарет долго молчала, пытаясь успокоится. Ее била дрожь как в лихорадке, в ее глазах плескалась ярость с ненавистью.

— Ей повезло, что она не дожила до этого момента, — зло сказала девушка, наконец совладав с собой. — Все, что она вам рассказала — правда. За исключением одной вещи. Когда она пришла сюда, она представилась как Мэри Джейн Уотссон. Ей, и моей маме тогда было по шестнадцать лет.

— Расскажешь? — мягко попросил Уильям.

Маргарет сжала кулак и приложила его ко лбу. Она уставилась на бутылку с коньяком, но не сдвинулась с места. Уильям взглядом дал знак Льюису, и тот налил коньяк, в один из предложенных им бокалов и протянул Маргарет. Она схватила его с такой скоростью, будто в этом сосуде был не алкоголь, а вода, а Маргарет, недели две бродила по пустыне без намека на провизию.

— Она завидовала маме. Завидовала ее дружбе с папой. Я считала ее тетей. Когда никто не увидел, звала мамой. Она улыбалась мне, — девушка заплакала. — Прикрывала, если я что-то не так сделала. Я верила ей! Доверяла ей то, что не доверяла ни деду, ни бабке! А она... Она рассказала Блицу о маме. Называла ее шлюхой, меня выродком. Говорила, лучше бы я сдохла вместе с ней. — Маргарет потянулась к ручке шуфлядки, достала портсигар и спички. Закурила. — Когда мне было пять, отца срочно вызвали в город на несколько дней, вместе с ним поехал и дедушка. Бабушка заболела и хозяйство было временно под присмотром Мэри. Я осталась с мачехой и Вильгельмом. В доме было полно слуг, которые прекрасно знали о моем происхождении. Эдвин отвела меня в подвал. И, — Ланкастер улыбнулась и закивала головой. — Стала бить хлыстом. На это смотрела вся прислуга. Вильгельм тоже был там. Они смеялись. Обзывались. Я плохо помню тот день. Помню, что когда открыла глаза, рядом были папа, бабушка, дедушка и Мэри.

Маргарет потянулась к бутылке коньяка, поставив бокал на столик. Теперь, она пила прямо из горла.

— Мэри извинялась. Говорила что, пошла за продуктами, а вернувшись, меня не нашла. Она искала меня, звала, в конце концов, не выдержала и рассказала бабушке. И вдвоем уже кинулись меня искать. Те слуги долго не прожили, папа позаботился о этом. А мачеху он... дед рассказывал, что в таком состоянии, он еще не видел отца. Ну, в общем, через девять месяцев, родилась Эбигейл.

Ланкастер быстро расправилась с первой сигаретой, и закурила вторую.

— Когда Эндерс, уже как месяц сделал мне предложение, Эбигейл предложила это отпраздновать. Согласились, Блиц остался у нас. И чего ему ночью не спалось? — Маргарет положила голову себе на колени. — Мне тоже не спалось. И мы оба, правда я тогда этого не знала, решили прогуляться по ночному особняку. Кстати, ночью, когда полная луна и звезды светят, в поместье так красиво, — сказала, будто выплюнула. — Мэри была пьяна и она встретилась Блицу. Это было в гостиной. В той, самой, где мы уже второе утро вместе встречаем. Она все и рассказала ему. Он бы и так все узнал, только, после свадьбы. О, он в таком бешенстве был.

Маргарет снова засмеялась. Но это был уже смех безумца. Мориарти в ужасе уставились на нее.

— Я на всю жизнь запомню ту ночь. И не только ту. Эти треклятые два месяца, каждую ночь. На людях, он вел себя до тошноты идеально. А стоило остаться нам наедине, — ее взгляд помутнел. — Он все жалел, что не может убить меня, во время секса. Ведь тогда он не станет главой семьи Ланкастер! А Ланкастеры — приближенная, к короне, семья! Аристократы, не голубой крови, а золотой! — Маргарет гортанно засмеялась, откинувшись на спинку дивана. Успокоившись, она поднесла тлеющую сигарету к глазам, и фыркнула. — Зато он развлекался по-другому. Ему нравилось мучить меня.

Маргарет расстегнула рукава рубашки и воротник. На женских руках зияли шрамы от ожогов сигарет. Они были разного цвета, что говорило о разном временном промежутке. Но были и очень глубокие шрамы.

— Половина новых закрывает старые, — прошептала девушка.

Там где вены были недавно сделанные порезы. На шее, ключице, и дальше вниз под рубашку, во всю сияли синяки.

— Что ты имела в виду сказав, что режешь себе вены, чтобы остаться в своем уме? — Моран вышел из своего укрытия, видимо, больше не мог оставаться в стороне. За ним вышел Фред. Девушка и бровью не повела на их появление.

— Он не оставляет меня, — Маргарет вся сжалась. — Каждую ночь, он приходит ко мне. Он не оставляет меня в покое. Я режу вены чтобы не сойти с ума, мне это помогает, но это как наркотик! — девушка сорвалась на вопль. — Я не хочу этого делать, не хочу, но не могу. Я чувствую, как схожу с ума! Он приходит и говорит что я могла его спасти. Говорит что я должна была его остановить! Что я во всем виновата!

Льюис с горечью смотрел на Маргарет. Он посмотрел на братьев. От Уильяма волнами исходили ненависть и отвращение к Блицу. Альберт закрыл глаза и сжал переносицу. Моран изучал увечья на женском теле. Фред посмотрел на Льюиса. Они думали об одном и том же. Будь Маргарет на Ноатике, то была бы уже мертва.

— А я ведь и правда могла его остановить. И пыталась. Но, — девушка вжалась в спинку дивана. — Он был пьян. Говорил, что он избран, подобно Ною. Этого стерпеть, я не могла. Он все твердил, что те, кто верит в то, что Ной был простолюдином — идиоты. Ной был аристократом, и он Эндерс Блиц подобен Ною. Я сказала ему, что по его логике Ной, его жена, их трое сыновей и их жены, были единственными аристократами, которые были достойны чтобы спастись, — Маргарет ухмыльнулась. — А потом я спросила у него, а почему, он так уверен в своей избранности? Я сказала, что только идиот может так думать, — лицо Ланкастер ожесточилось. — Он ударил меня в живот и что-то сказал на ухо, я не помню. Было больно. Очень. Больно до сих пор, будто там был не один Блиц, а целых пять. Он ушел, а мне казалось что меня разрывают изнутри. А еще было много крови. Мне было так больно, что я не могла дышать. Когда пришла в себя, мне сказали что, у меня случился выкидыш.

Льюису показалось, что его окатили холодной водой. И судя по выражению лиц остальных, чувства их одолели одинаковые.

— Помню, что перед тем как он ушел, я пожелала ему сдохнуть. Мне было плевать на всех. И сейчас тоже, но, — Маргарет непонимающе выгнула брови. — Стала бы я тогда убивать Вильгельма?

Уильям посмотрел на нее.

— Мне надоели его выходки, — повторила она. — Я понимала что, уехав в другой город, вырвавшись из-под родительской опеки, Вильгельм начнет творить все, что ему вздумается. Я тогда поступила в лондонский медицинский университет. Я узнала что в Дареме, живет виконт, у которого больное сердце. Я послала ему телеграмму. Я хотела пообщаться с ним, узнать о его болезни, но на самом деле мне просто был нужен предлог, чтобы поехать в Дарем. Виконт удивился что я аристократка, и хочу стать врачом. Но о болезни он говорил охотно. Поболтать он любил. Потом я пошла в в университет к Вильгельму. Мне нужно было встретиться с Дадли Бейлом. Я знала что он содержит бордель, прикрывая его клиникой. Я обещала спонсировать его заведение, если Вильгельм станет его постоянным клиентом, — Маргарет ухмыльнулась. — Он хорошо выполнял свою работу. Я бы даже сказала на совесть. Но кто бы мог подумать, что это обернется против меня...

Братья Мориарти, Моран и Фред хорошо помнили эту историю, но чтобы леди Маргарет была как-то связана с этим?

— Профессор Мориарти, — вдруг сказала девушка. — Вы же знаете Люциана Этвуда? Он вроде как ваш ученик?

— Верно. Вы знаете Люциана?

Сюрприз на сюрпризе. Льюис думал что его уже не удивишь, но он ошибся.

— Вы знали что у него был старший брат?

— Да. Он погиб несколько лет назад. Кучер не справился с управлением, когда Адриан, так кажется? Возвращался домой.

— Да. Мы были сокурсниками. Подружились, кажется он хотел предложить мне встречаться, — Маргарет тяжело вздохнула. — Я общаюсь с Люцианом. Недавно познакомился с девушкой. Фридой. Они хотели пожениться, она ждала ребенка. Но Бейл ее убил. Накачал опиумом, оставил на мосту, она танцевала, и в конце концов, упала с моста.

— Вы не перестаете удивлять, леди Маргарет. Вы застали меня врасплох, — признался Уильям.

— Бейл жаловался на вас. Говорил, что вы лезете не в свое дело, — проинформировала девушка.

— Вот как?

— Вы же были на Ноатике, — Маргарет посмотрела на Альберта и Уильяма. — Мне сказали что Эндерс забрался на мачту и сорвался с нее. Это так?

— Да, — кивнул Альберт.

Маргарет задумалась. Уильям внимательно следил за выражением ее лица.

— Сцена. Он убил его на сцене, — забормотала девушка.

Льюис, понимая, что она начала думать как погиб ее жених, собирался предложить расходиться, и перенести разговор на следующий день, но Уильям жестом остановил его.

— Она поднималась... Что же могло заставить Блица спуститься на нижнюю палубу? — негромко рассуждала Ланкастер. — Он бы никогда туда не пошел. Значит должен был быть повод серьезный. Почему, он вдруг решил убить человека, когда вокруг столько людей? Если он хотел поохотиться, логичнее было привести его к себе в комнату, разве нет? Почему сцена? Кто-то явно ждал... Все подстроил... Сцена... Актеры...

Льюис со страхом в глазах смотрел на Уильяма. Альберт, Моран и Фред, тоже смотрели на него, ожидая указаний или его действий. Но он смотрел на девушку, и в его взгляде Льюис заметил тот же огонек, который появляется, когда речь заходит о Шерлоке Холмсе.

— Он был актером... Пьеса... Аристократы творят все, что хотят... Эндерс был главным героем в этой пьесе... Его убил Преступный Лорд, — твердо подытожила Маргарет.

Уильям довольно улыбался и с восхищением смотрел на Маргарет.

Льюис, безусловно сочувствовал девушке, но если она будет опасна для них, он не будет колебаться. Уильям и Альберт, а также то, ради чего они сражаются, ему дороже какой-то девчонки.

Младший Мориарти посмотрел на Маргарет и замер. Она закрывала рот рукой, а глаза были полны благодарности. Льюис почувствовал на себе взгляд Уильяма. Он слегка покачал головой и мягко улыбнулся.