1 глава
. Молчаливая работа
Токио не спал.
Город жил своей особой жизнью - тёмной, пульсирующей, вечно голодной. Здесь не было справедливости. Только сила и страх. Только тот, кто приказывал - и тот, кто подчинялся.
---
Юн Ха родилась в Кванджу, в бедной семье. Отец исчез ещё до её рождения. Мать умерла, когда девочке было семь - тихо, от болезни, которую никто не лечил. Соседи отворачивались. Родственников не было. Приют стал её первым "домом", но там она быстро поняла главное правило жизни: чтобы выжить, надо быть незаметной.
Её запомнили как ту, что не плакала. Не просила. Никогда не жаловалась. Даже когда синяки на спине становились чёрными от побоев. Она молчала.
Именно это и заметили те, кто пришёл за ней ночью.
Юн Хе забрали, когда ей было двенадцать. Продали. Без шума. Без следа. И с того момента она больше не принадлежала себе.
---
Теперь ей было двадцать. Её лицо оставалось красивым - но бледным, уставшим. Кожа светлая, почти фарфоровая, под глазами - лёгкие тени. Тёмные, прямые волосы спадали до лопаток, часто заплетённые в низкий хвост, чтобы не мешали работать. Глаза - большие, тёмно-карие, внимательные. Те, кто её видел, говорили, что в ней была странная красота - хрупкая, почти призрачная.
Но это был не взгляд живого человека.
Юн Ха не жила. Она существовала.
---
В машине, как всегда, пахло кожей и сигаретами. За рулём - один из "тех", кого она не спрашивала по имени. Рядом сидел он. Ники. Нишимура Рики. Тот, кого она боялась больше всех.
Он был моложе многих, но злее. Холоднее. Безразличнее. В его глазах не было ни эмоций, ни смысла. Только интерес. Как у мальчика, который нашёл способ отрывать крылья насекомым.
- Улыбайся, - сказал он, взглянув на неё. - Сегодня у тебя особенный клиент. Кореец. Чистюля. Говорят, раньше в фигурном катании был. Интересно, как он будет смотреть, когда ты будешь убирать его грязную работу?
Она не ответила. Ники усмехнулся.
- Я тебя выдрессировал лучше собаки. Молодец. Заслужишь - дам поесть.
Юн Ха сжала пальцы. Боль помогала не потерять рассудок.
---
Через полчаса их машина свернула с главной дороги и остановилась у старого склада. Металлическая дверь, замок с кодом, и двое охранников в масках. Всё, как всегда.
Но сегодня всё казалось... другим.
Ники сам вышел первым и открыл ей дверь.
- Запомни: не ошибись. У этого клиента свои правила. Он особенный. Если провалишься - ты не доживёшь до утра. А я даже не моргну. Слышал он немного психически больной, ему всё время что-то мерещится.
Он улыбнулся. Той самой своей улыбкой - спокойной, с долей скуки, как будто ей просто вручили швабру, а не судьбу.
- Вперёд. Не заставляй ждать.
Подвал
Когда дверь за ней захлопнулась, она осталась в кромешной тьме.
Не просто темноте - в этой было что-то... живое. Ощущение, что кто-то дышит рядом. Что кто-то смотрит, прячется за спиной. Как будто стены знали, кого впустили, и собирались сыграть с ней.
Шаг. Второй.
Запах был сильнее, чем снаружи. Тухлый, тёплый, с металлическим оттенком крови, уже застоявшейся. И вдруг - крик.
Резкий. Человеческий. Откуда-то снизу. Глухой, будто через стену. Он был не крик боли, нет - это был крик отчаяния. Рвущий гортань. Такой, после которого либо умирают... либо сходят с ума.
Юн Ха застыла. Грудь сжалась, дыхание перехватило.
Темнота не давала ориентиров. Ни окон. Ни света. Ни даже звука шагов. Словно подвал глотал всё - свет, звук, даже время.
Она сделала шаг назад, ударилась плечом о стену. Гладкий бетон. Ощутила, как холод пробегает по позвоночнику.
"Не паниковать. Не дыши громко. Не привлекай внимания. Они любят, когда ты боишься."
Так она жила восемь лет.
Но сейчас было хуже. Здесь она не знала правил.
Прошло три минуты. Может, пять.
Она стояла на месте, словно вкопанная. И вдруг - задела что-то ногой. Что-то мягкое... и тяжёлое. Сердце ударилось в грудную клетку с такой силой, что в ушах зазвенело. Она пошатнулась - и врезалась во что-то тёплое.
Руки сжались от ужаса.
- Осторожно, - прозвучал голос прямо рядом с ней.
Холодный. Спокойный. Слишком близко.
Она резко отшатнулась назад, споткнулась и упала, больно ударившись локтем о пол. Шорох одежды - он наклонился, но не чтобы помочь. Просто посмотрел.
Даже в темноте она чувствовала его взгляд. Пронзающий. Исследующий.
- Пак Сонхун, - представился он, будто это было обычное знакомство.
Она с трудом поднялась. Он не предложил руку. И не ушёл. Просто стоял.
- Не двигайся вслепую. Ты можешь споткнуться о чей-то труп, - добавил он почти буднично.
- Мне... мне нужен свет, - голос предательски дрогнул.
Пауза. Длинная. Напряжённая.
- Нет. Здесь ты работаешь в темноте. Всегда. Так ты будешь внимательней.
Он обошёл её, шаги мягкие, уверенные. - И осторожней. С этими телами у меня связаны воспоминания.
Юн Ха чувствовала, как дрожат колени. Впервые за долгое время страх сковывал её до физической боли. Не от крика. Не от мрака. От него.
Он говорил слишком спокойно. Слишком уверенно. Как человек, который ни в чём не сомневается. Который уже решил, как закончится их разговор. И её ночь.
- У тебя два часа, - бросил он. - Потом я проверю результат. Не разочаруй.
Дверь снова захлопнулась.
И она осталась одна.
---
Она включила налобный фонарь - неяркий, тусклый, больше как ориентир, чем полноценный источник света. Пространство едва осветилось: бетонный подвал, вдоль стены - мешки. В центре - три тела. Один из них - мужчина в костюме. Глаза открыты, рот перекошен. Другие - женщины. У одной отсутствовала рука. У другой - вырезано лицо.
Юн Ха сжала зубы. Пальцы дрожали, но она знала, что нельзя показывать слабость. Даже если ты одна. Особенно если ты одна.
Она достала из рюкзака перчатки. Надела. Начала с самого простого: собрать следы крови. Удалить пятна. Проверить пол под телами. Всё по привычке. Машинально.
Но нечто мешало ей сосредоточиться. Каждый шорох казался чужим. Каждый вздох отдавался эхом. Тишина была неестественной - такой, что уши звенели.
И всё же она продолжала. Медленно. Точно.
Каждое тело она заворачивала в чёрный пластик, маркировала - как учила мафия. Но в душе росло ощущение наблюдения.
Кто-то был рядом. Не физически. Но мысленно. Словно он следил за каждым её шагом. И знал, когда она дрожала, когда замирала, когда смотрела в сторону, будто надеялась, что всё это сон.
Прошёл час.
Спина болела. Свет тускнел. Но работа ещё не была закончена.
Юн Ха присела у стены, вытирая пот со лба. Казалось, даже воздух стал гуще. Он давил. Сжимал. Заставлял дышать реже.
И вдруг - звук. Шаг.
Она резко обернулась. Свет фокусировался в одну точку. Никого.
Но шаг был реальным.
Сердце застучало быстрее. Она встала. Осмотрелась. И снова - ничего.
"Ты сходишь с ума?"
Она сжала фонарь, сделала шаг назад. И ещё. И вдруг - рука опустилась ей на плечо.
Она вскрикнула, повернулась - и снова он. Пак Сонхун. Прямо за спиной.
- Ты не закончилa, - тихо сказал он. Без упрёка. Просто факт.
- Я... услышала шаги.
- Конечно, - он медленно прошёл вперёд, глядя на тела. - Они тут ходят. Постоянно. Особенно если ты медлишь.
Она не знала, шутит ли он. Или говорит правду.
- Я не...
- Боишься? - повернулся к ней. - Бояться - это нормально. Но не показывай это им.
- Кому - им?
Он не ответил. Просто улыбнулся. Лёгкая тень на губах. Почти нежная.
И снова исчез в темноте.
---
Юн Ха закончила за полтора часа. Убирая последнее тело, она больше не всматривалась в лица. Не пыталась понять, кем они были. Это только мешало. Придавало форму тому, что не должно иметь имени.
Она сложила мешки. Вытерла лужу крови, которая просочилась под бетон. Проверила углы. И стояла, ожидая, когда он вернётся.
Дверь открылась.
Он вошёл без звука. Осмотрел комнату.
- Хорошо. Ты внимательная.
Пауза.
- Но... слишком громкая.
Она замерла.
- Следы от твоих шагов на полу. Видишь?
Он указал на тонкие, почти невидимые отпечатки, оставленные её обувью на сухом цементе.
- В следующий раз - носи сменную. И не наступай в грязь. Никогда не оставляй ничего.
- Поняла, - выдохнула она.
Он посмотрел на неё с интересом.
- Тебя учили молчать. Но ты не тупая. Это... редкое сочетание.
Он подошёл ближе. Она едва не отступила, но сдержалась.
- Я не ломаю людей сразу, - сказал он. - Мне нравится смотреть, как они гнутся.
Он наклонился к ней ближе.
- Посмотрим, как быстро сломаешься ты.
И вышел.