Вечность не предел
Что значит «навсегда»? Что значит «навечно»? У любви нет пределов. Нет этих «вечно» или «всегда». Феликс мог поклясться себе, что будет любить Виён всегда, но что значит это всегда? Разве у вечности есть конец? Вечность – не предел. Вечность – не граница. Дальше есть куда. И Феликс со своей любовью этого предела достиг.
Достиг он его давно. Не с первой встречи, нет. На первой встрече, он чувствовал только необходимость выполнить задание. На второй, чувствовал симпатию. На третей, влюбленность. На четвертой, любовь. На пятой, страх потерять. На шестой, предел. На седьмой, запредельную любовь. И эта седьмая "стадия", является для Ликса седьмым небом. Он на седьмом небе от счастья, когда Виён обнимает его. Когда отвечает на поцелуи. Когда просто существует. Тот день,стал для них двоих в действительности особенным. Они поняли, что скрываться смысла нет. Поняли, что пора снять все маски и не бояться. Феликс хотел защищать Виён. Виён хотела любить Феликса. Они выполняли свои задачи. И на этот раз, Феликс не провалит его, как было с предыдущим. Это серьезней, красивей, невероятней.
Любовь – это прекрасное чувство. Ты внушаешь себе, что счастлив, и это действительно работает. Ты чувствуешь эйфорию, что уносит тебя из мира. Заставляет летать. Ты чувствуешь легкость и не принужденность. Но в один день, твои крылья отрезают, и ты тяжелым камнем падаешь на землю, что забирает тебя в свои объятия. Казалось, с такой высоты можно было разбиться. Но тело осталось невредимым. Пострадало сердце, что разбилось не во время падения. Оно разбилось еще в воздухе. Тогда, когда крылья обрезали. Тогда, когда эйфория резко закончилась.
Вот уже неделю, Феликс не возвращается домой. Живет от ночи до ночи, тусуется в самом дорогом клубе города, и трахает самых престижных шлюх Сеула. Почему? Потому что Виён девушка Хана. Того самого Хан Джисона, которого Феликс считал своим другом. И та самая Виён, которую Феликс считал своим всем. Хан приехал к ним в Сеул, и заявил свои права на девушку. Забрал её. А Виён была даже не против. Не сопротивлялась, не вырывалась, когда Хан силой заталкивал ту в машину. Она просто смотрела на Феликса, и взглядом разбивала ему сердце. Выедала душу чайной ложечкой. Пробралась до самых костей и сломала их голыми руками. Забрала смысл жизни. Обманула и предала. Не рассказала, не попыталась, просто дала надежду. А затем разбила все об пол, словно чашку или тарелку. Слезы для слабых, а слабым Феликс себя точно не считал. Он лечил душу алкоголем, а недостаток тепла омегами. Пытался найти в них успокоение. Но что от них можно было ожидать? Смотря им в глаза, Феликс видел только глаза Виён. Трахая их, он думал только о ней. Все мысли были о той, кто больше не рядом. И как бы Ликс не пытался, забыть он не смог. И не сможет. Думал, сердце болеть будет вечность. Но нет. Как он уже прекрасно знал, вечность не предел. Предела у боли нет. И ни одна омега залечить её не сможет. Могла одна, но сейчас наверняка "лечит" Джисона.
От одной мысли о том, что Виён с Джисоном, хотелось блевать и кричать. Громить все вокруг и убивать. Феликс понимал, что поступил ужасно, когда убил Чана и Чанбина. Ужасно, что сбежал. Ужасно, что не выполнил миссию сразу. Ужасно, что влюбился. Ужасно, что так себя подвел. Чувство вины не покидало ни на минуту. Чан был для него словно отец. Да все они были для него словно семья. Только вот главного члена семьи не хватало. Который так бессовестно уехал с его братом куда то. Феликс настолько поргяз в мыслях, что даже не заметил, как омега внизу кричит, что ей больно. Слабые и жалкие омеги, что не могут за себя постоять. Феликсу было противно от одной мысли о таком. Хотелось не этого маленького омегу. Хотелось Виён, которая будет кричать, что Феликс больной ублюдок. Не ту, что взглядом ему органы наружу выворачивала, а ту, какой она была в начале. Не принадлежащей Джисону. Принадлежащей только Ли Феликсу. И только.
А что чувствовала Виён в те дни? Боль, что связывала запястья тугим узлом и не давала крикам вырваться изо рта. Страх, что с каждым днем поглащал все сильней и сильней. Ненависть, которая рано или поздно вырвется на ружу. И отчаяние, что Ли Феликс больше не прийдет и не спасет её. За все 4 дня, он ни разу даже не делал попытки помочь. Да, Виён была девушкой Джисона, но это были отношения, в которые их втянули родители, и разорвать их было невероятно сложно. Да и отношениями это толком не назовешь. Они должны были жить в одном доме, но Виён часто сбегала к матери, а Хан был даже не против, он и сам в клубе практически жил. Виделись они редко, не говоря уж о поцелуях или банальных объятиях. Их отношения были только для галочки, ничего более. Но почему Хан сейчас выставил свои права на Виён, по прежнему оставалось загадкой. Девушка не раз пыталась спросить об этом, но Джисон не отвечал.
Хан грубо обращался с Виён, хотя грубость, по отношению к девушкам,была не в его стиле. Виён для него не девушка, для него, она та, кто забрал Феликса. Превратил его в ручную собачку, и Хан хотел её проучить за это. Раз у Чана и Бина не получилось. Он бил её, когда та не слушалась либо капризничала. Оскорблял, когда появлялась возможность, и что самое противное. Он пичкал её наркотиками. Либо подмешивал что то в чай, заставлял пить таблетки, под предлогами "от головной боли" либо "противозачаточные". Либо в открытую заставлял нюхать порошок. А Виён ничего не могла сделать. Пыталась, но тот лишь связывал и насиловал.
Когда девушка находилась под наркотиками, мир для нее переставал существовать. Все желания обострялись, и не отвечать на ласки Хана она просто не могла. Джисон же в свою очередь трахал её, представляя, как больно будет Феликсу. Он поймет, что Виён шлюха, и вернется в клан.
Но Феликс не понимал. Ни тогда, когда Джисон присылал Ликсу фотографии Виён под кайфом, ни тогда, когда он присылал ему различные компроматы. Не понимал совершенно ничего. Что случилось с его маленькой, невинной Виён? Как он мог так ошибаться? И почему что то так противно болело в груди, когда он видел всё, связанное с Виён, или представлял грязные руки Хана на её теле. При каждой такой мысли либо фотографии, Феликс лишь закрывал глаза, попивал дорогой виски 25-летней выдержки и грубее трахал очередную омегу в рот.
Чонгук тоже без дела не сидел. Все пытался как то построить в голове картинку, окончательно забив на все свои дела. Помочь Феликсу для него было главным заданием. Уж слишком не приятно, и скучно ему было смотреть на подавленного и "безразличного" Ликса. Искал днями и ночами, сутками старался найти хоть какую нибудь логику, даже пытался дозвониться до Виён, но все было напрасно. Ликс лишь просил его перестать и говорил, что все кончено. Но Гук был бы не Гуком, если бы не копнул глубже. И он узнал. В Сеуле на него была своя управа,которая не осталась скрытной для Чонгука и Феликса:
Хан Джисон - 19 лет - Владелец клуба "One night" - Незаконно торгует наркотиками и продает девушек за деньги - в графе "отношения" стоит прочерк - Ли Виён действительно была его девушкой, но по договоренности, если девушка уедет из города, контракт считается разорванным.
Чонгук быстро скинул Ликсу найденную информацию, и заводя красный порш-каен, выехал прямо в клуб, где тусовался Феликс днями и ночами напролет.