51 глава
—私は何か面白いことを言ったのですか？ 教えてくれ、一緒に笑うよ。(Я что-то смешное сказала? Расскажи вместе посмеёмся)— прорычала девушка с нескрываемым презрением.
Йосано почти упала, почти всегда идеально ровная спина наклонилась вперёд не в силах больше удерживать стоячее положение. Волосы, своим цветом напоминающие крепкий кофе плавно опустились вслед за ней, скрывая безумие скривившее лицо Акико.
—そして、あなたはそのようなサディストだ、あなたは人々の心を壊し、あなたは彼らが何度も何度もすべての最も外傷的なイベントを追体験させます。(А ты та ещё садистка, ломаешь разум, заставляешь людей переживать все самые травмирующие события снова и снова)— покачиваясь на воображаемых волнах Йосано шаткой походной направилась в сторону незнакомки, что продолжала смотреть на нас свысока —それはとても爽やかです、私はあなたが私が床にあなたの勇気を塗りつぶすいくつかの楽しみを持ってみましょう願っています。(Это так освежает, надеюсь ты позволишь мне повеселиться, размазав твои кишки по полу)— пролепетала она уже стоя вплотную к незнакомке, сверкая безумным блеском розовых глаз.
Незнакомка склонила голову на бок, в пугающей пучине кровавого моря, отражающегося в её глазах, будто те были зеркалами промелькнул опасный блеск, словно последнее предупреждение не злить её.
—お前のようなクズに対処する時間がない(У меня нет времени разбираться с отбросами вроде вас)— в своей привычной грубой манере процедила незнакомка.
Правая рука поднялась вверх, длинный тёмный рукав её плаща съехал до самого локтя, обнажая тонкую кожу. Оглушительный, нехарактерно громкий щелчок пронзил тишину, звук отразился от стан увеличивая свою громкость в разы.
И без того не дружелюбная атмосфера становилась всё более мрачной и отталкивающей. Слабый почти не слышимый голос, о котором я уже успел забыть, казалон та юная девушка на кого-то кричала, высказывая своё негодование, выплескивая накопившиеся эмоции и боль.
Сверху, прямо над моей головой, раздался треск, словно огромные бетонные плиты куски чего-то чёрного полетели вниз.
Пов: Света
—Убери от меня руки!— воскликнула я, грубо отталкивая ангелоподобное существо, подальше от себя. Золотые цепи сковавшие наши запястья зазвенели, словно церковные колокола незадолго до начала службы —Отстань от меня! Мне не нужна твоя поддержка! Просто оставь меня в покое!— кричала на собственную способность, когда та просто попыталась поддержать и утешить меня, во время очередного приступа паники.
По щекам текли холодные слёзы, мне было страшно, одиноко я осталась одна. Всего несколько секунд назад ИнЮэ растворилась во тьме этого загадочно места, не оставив после себя ни следа. Какое-то время мой взгляд продолжал бродить, про кромешной тьме, надеясь зацепиться взглядом за знакомую рыжую шерсть, лисьих хвостов.
Душе поселилось беспокойство, казалось, что вот сейчас я увижу знакомую маску расписанную красными узорами. Именно так себя чувствует ребёнок, когда его мама поздно уходит из дома, тревога, страх, что могло случиться что-то плохое, всё это я сейчас чувствовала. Мне раньше уже приходилось испытывать, что-то подобное, когда мама с папой куда-то надолго уходили. Саша конечно была рядом, чтобы успокоить меня, но я не могла перестать переживать.
Вокруг было очень темно, что хоть глаз выколи, разницы никакой не будет. Это уже не было тем бескрайним, бесформенным пространством, в котором мне приходилось находиться с самого начала, нет. Теперь это место имело границы и конкретную, хорошо угадываемую форму: подвал.
Тёмный сырой подвал, который есть во многих частных домах. Стены были заставлены стеллажами кривыми, перекошенными, с местами потрескавшейся краской, а какие-то из них даже не потрудились покрасить, оставив огромное светлое пятно на одной из стенок. Из-за кромешной темноты нельзя было точно сказать, какого именно они цвета, но какое это вообще имело значение сейчас?
Многие особенно, самые нижние ярусы прогибались под весом различных коробкок, пыльных книг, гантель и покрытых ржавчиной железяк. На одной из нижних полок сломавшейся по полам, от беспощадного течения времени и силы тяжести, наискосок стоял старый сломанный телевизор с разбитым экраном и абсолютно пустым чёрным корпусом вместо кинескопа и проводов.
Старые картонные коробки с грохотом полетели на пол, углы, что были уже множество раз заклеены скотчем рвались рассыпая по полу какие-то выцветшие журналы с частично, или же полностью отсутствующей обложкой, болты, шурупы, отвёртки, гайки, старую одежду, которая уже отслужили свой срок и наконец-то может отправиться на заслуженный покой.
Доски с неровно спиленными краями стенок, разлетелись в дребезги, после удара от прилетевшего тяжёлого металла цепей, что соединала нас с ней, словно сиамских близнецов. Деревянный куски разлетались в разные стороны, с глухим они ударялись о твёрдые бетонные стены, устраивая ещё больший беспорядок.
Существо, чьё тело имело перламутровый цвет, даже во мраке подвала я ясно видела, как переливалась кожа, на её застывшем, после удара теле, бездвижно застряв между сломавшихся досок. Что-то хрупкое свалилось с верхней полки на её голову, разбившись на множество мелких обломков, поскользнувшие по густым серебристым волосам и оказавшись у её ног. Осколки, что когда-то представляли из себя люстру в форме цветных бутонов разлетелись по всему полу, вслед за ними полетел и железный корпус, выполненный в форме симметричных веточек.
Вслед за оскольскими вниз потели и стеклянные банки, в которых находились различные соленья, кампоты, варенья, их содержание растеклось по холодному бетону, разнося крохотные осколки дальше по полу.
Но не это привлекло мой взгляд, сияющая, как утреннее солнце жидкость, которой была покрыта большая часть осколков. Золотые капли, стучали по полу и осколкам, как летний дождик тоненькими ручейками слекали в отвратительное месиво, что когда-то представляли из себя свежие продукты, заранее заготовленные на зиму.
Из раны образовавшейся на голове способности, некогда идеально белые, как лепестки роз волосы пропитывались этой жидкостью, прилипая к голове, будто она только что вышла из моря на пляже. Белые бездушние глаза заметили как сжались мои зрачки наблюдая, как её локаны окрашивались в цвет драгоценного металла.
Я не могла поверь тому, что видела, казалось зрение меня обманывает и это всего лишь глюки, злые шутки нагуганного разума. Это не могло быть правдой, такое просто невозможно. У способностей не может быть крови…
Не успела я об этом задуматься, как рухнула вниз, обломки рухнувшего под моими ногами пола летели вслед за мной. Странное тепло смешанное с режущей болью растекалось по моим ногам, сама не знаю почему, но меня это сильно напугало. И какой только чёрт меня дёрнул меня туда посмотреть! Светлые, больничные штаны были пропитаны кровью, моей кровью, огромные чёрные осколки пола глубоко привались в мою плоть чуть ли не на сквозь. Алая жидкость, капля за каплей утекала из моего тела, словно писчинки в песочных часах.
Щёки снова опалило холодной солью. Влажные дорожки собирались в капли и нехотя покидая лицо, в медленном падении их движение скорее напоминало полёт, птицы ввысь к небесам отказываясь безвольно подчиняться гравитации. Слёзы словно добродушные хозяева шли на встречу на встречу долгожданному гостю коем был исчезающий ангел. Та скованная одними цепями со мной тянулась ко мне, в отчаянной попытке схватить меня, остановить падение, не дать мне превратиться в лепёшку (Если конечно это было возможно) на очередном меняющем свою форму полу, но не успела. Она исчезла раньше, чем успела нырнуть за мной в образовавшуюся дыру, а вместе с ней и цепи.
Горькая смесь нестерпимой боли, причиняемой оскольками и страха, что грозил поглотить с головой душила меня изнутри, мешая вдохнуть, даже малейшую крупицу воздуха. Я не могла ничего сказать, не пыталась, понимала, что в без возможности дышать максимум, что я смогла бы из себя выдавить так это слабый хрип.
—ААААААААААААА!— крик прорезался срываясь с бледных губ, охрипший от недостатка кислорода голос скорее напоминал рёв умирающего животного, такой отчаянный, не человеческий, я и сама сначала не узнала свой голос, неверя, что я вообще способна так кричать.
Во рту проступил металлический вкус крови, её было немного, но этого было достаточно, чтобы заставить меня испытать лёгкий толчок тошноты проступивший к горлу. Уже столько раз я чувствовала вкус жидкости, что бежит по моим венам каждую минуту, но сколько бы раз это не происходило мне хотелось блевать, особенно когда из-за этой самой алой жидкости повреждаются внутренние стенки горла, препятствуя нормальному дыханию.
Каждая моя клеточка сжалась, когда чьи-то руки с силой прижали меня к себе. Веки сжались от страха, мне было страшно даже представить, кто мог меня схватить.
—Отпусти меня!— прокричала я, пытаясь вырваться, о чём сразу пожалела, осколки только сильнее впились в плоть протыкая мышцы, до самой кости, посылая новую волну боли по всему телу, руки на моей талии сжались только сильнее, не желая меня отпускать —АААААААААААААА!
—それを停止し、あなただけのより多くの自分自身を傷つけるでしょう！(Прекрати, ты только больше себе навредить!)— прямо над ухом прозвучал голос, который было невозможно спутать, мои глаза затрепетали, когда я повернула голову в его сторону, это действительно был он, мой лучший друг Рампо! —どうして私たち全員をそんなに怖がらせることができますか！ あなたはほとんど私にあなたの親友に心臓発作を与えました！(Как ты могла нас всех так напугать! Меня своего лучшего друга, ты чуть до инфаркта не довела!)— принялся отчитывать меня Эдогава, но в этого словах небыло настоящего раздражения, или обиды, а что-то совсем другое, но я не могла понять, что именно, слишком уж незнакомые для меня чувства.
—なぜ私はそんなにかわいくなければならないのですか？ あのかわいい顔に怒ることはできません！(Почему должна быть настолько милой? Я просто не могу сердиться на эту милую мордашку!)— потёрся щекой о мою голову, и без того разлохматившаяся копна длинных волос запуталась только сильнее.
На белоснежных ресницах снова образовалась влажность, но теперь уже ничего не имеющая с болью. На миг мне подумалось, что я наконец-то смогла очнуться, покинуть глубины своего сознания, в котором я была узницей как мне казалось уже несколько часов, но отбегчение было недолгим, во круг была всё та же тьма, то же бескрайний тёмный мир.
Рампо казалось заметил эту быструю смену настроения было не привычно, и слегка ослабил хватку, но всё равно держал рядом, словно боялся, что я могу исчезнуть, стоит ему ослабить бдительность хоть на секунду. Но мои мышцы всё равно были напряжены, нет его объятия небыли мне неприятны или что-то в этом роде, нет. Просто находиться к кому-то настолько близко, помимо сестры было очень непривычно, неловко это чувство заставляло меня чувствовать себя ужасно, он переживал беспокоился, а я сжимаюсь в его объятиях так словно мне это противно.
Страха уже не было, он отступил, подобно монстром из детских сказок, которые отступают стоит зажечься свету настольной лампы, или ночника, дарящего хоть и слабый, но такой желанной лучик света и надежды в «Тёмном царстве», с которым так отчаянно боролась Катерина*, но в отличии неё у мне не приходилось бороться в одиночку, сейчас рядом со мной был мой лучший друг.
Внезапно вдруг что-то щёлкнуло, до меня только сейчас дошли его слова.
—だから待って、どうやってあなたを怖がらせたのですか？ 私はそのようなことさえ覚えていません。(Так подожди, а как я вас напугала? Я чёт ничего такого не помню)— честно призналась я слегка отстраняясь, и глядя в изумрудные глаза детектива —それはどういう意味ですか？(Что ты имел ввиду?)
—彼はあなたが夢遊病者であることを意味し、デレクが怪我をすることになっていた路地に来て、その結果、プーシキンの能力があなたに働きました。(Он имеет ввиду, что ты будучи лунатиком приперлась в переулок, где должны были ранить дирек и в итоге способность Пушкина сработала на тебе)—по коже пробежал холодок, мышцы дрожали, словно барабанная перепонка во время парада, всё резко похолодело, будто кто-то из вредности вылил на меня целое ведро ледяной воды. Больше всего я боялась услышать этот голос (конечно после голоса биологической матери), слышать её за спиной, было намного страшнее, чем еслибы она говорила мне это в лицо.
Рампо прижал моё лицо к своему плечу, не давая повернуться в сторону Акико, его руки не причиняли мне боли, но давали ясно понять, что он даже не подумает меня отпустить, пока лично неудостоверится, в том что мне ничего не угрожает.
Теплая ладонь нежными поглаживаниями водили по моей спине вдоль позвоночника, пытаясь прогнать дрожь успевшую накопиться за столь короткое время, но стран отказывался уходить, что-то глубоко внутри меня словно предостерегало о надвигающейся опасности.
По мимо Рампо и Йосано здесь был ещё кто-то, я не знаю как это объяснить, но я точно знала, чувствовала! Живот скрутило от нарастающей паники, слава Богу он был пуст, иначе меня бы точно стошнило.
Я не ошиблась… Здесь действительно был ещё один человек, женщина с очень хриплым и усталым голосом, будто она только что-то покинула уют кровати и сразу принялась за дело.
—Лисья морда!— в крайне грубой форме прорезая тишину словно какой-то кусок мяса на разделочной доске.
*— Катерина главная героиня произведения «Гроза».
————————————————————————
Doctkun11037: телеграм канал автора/ t.me/Doctkun11037
°Если у кого-то появится желание поддержать автора, то можете кинуть донат на сбер.
Мой сбер – 8 951 405-92-94