26 часть
И тот, кто дарил счастье, становится шрамом в душе
Она замахнулась, сжимая нож в своей ладони настолько, что рука начала дрожать. Она смотрела в его глаза и нож уже был всажен в её сердце. Это было больно, слишком больно. Рука вновь дрогнула, прежде чем опуститься вниз.
- Если тебе станет легче, то.. - слеза скатилась по его виску, когда он начал говорить, глядя в её заплаканные пустые глаза. В них не было уже той нежной любви, в которой он нашёл поддержку и силу. Больше не было ничего.
- Закройся - прохрипела она, резко срубая кухонным ножом пару прядей его волос, которые раскинулись на грязном и холодном полу, пока парень лишь вздрогнул и сглотнуд слюну, сразу появившуюся во рту из-за страха.
- Ты сделал мне одолжение, приказав не убивать их. Если ужин ещё в силе, я приду сегодня - усмехнулась она, вытирая сопли и поправляя короткие волосы.
- Послушай, я.. - начал парень, усаживаясь напротив нее
- Что это изменит? - она подняла глаза на него, кидая взгляд на его руку, на которой до сих пор была её резинка.
Сжав зубы и оружие в руках, она схватила его запястье своими сухими и холодными пальцами, что у Хвана пошли мурашки по коже. Неаккурватно она поднесла кончик ножа к его запястье, а после, специально надавливая на участки кожи, разрезала резинку, оставляя на коже старшего теперь лишь небольшую струйку крови. Хван застыл, пока сердце бешено билось, на долю секунды он успел подумать, что возлюбленная собирается резать ему вены, однако после того, что она сделала, он и правда предпочёл разрезанные вены. Дыхание участилось, глядя на шёлковый аксессуар, валявшийся теперь на полу дома Шин. Она даже не дрогнула, когда лишала его одного из талисманов:второй - та самая кисть, которая стоит у него в комнате без дела. Она уничтожила не просто резинку, а отняла частицу своей любви и его силы. Больно.
- Я буду ждать тебя в 10 на официальный ужин, я во всем разберусь, прошу не отказывайся от меня.. - парень погладил её по волосам, махнул слезу и неспеша вышел из её дома, оставляя её наедине со своей ненавистью.
Грудь разрывалась от того, как сильно и больно билось сердце, от чего парень сразу же оперся руками о свои колени и тяжело дыша. На глаза вновь навернулись слезы, но Хван вновь их вытирал рукавом. Ненависть к самому себе растянулась внутри, зная, что это из-за него возлюбленная оказалась в такой ситуации, что это он сделал с ней, а быть точнее, его невнимательность и чрезмерная жестокость. Кто-то другой мог испытывать сейчас то же самое, что и Джи Юн сейчас, а парень так легко говорил об этом, будто отправлял букет с цветами вместо неверной гибели.
Мозг никак не мог поверить в то, что это действительно так. Хенджин задыхался, вспоминая нежный, наполненный любовью взгляд Джи Юн, её красивые длинные волосы, которые оставили отпечаток не только в его памяти, но и в сердце тем, как волшебно они развивались на ветру, при беге. Её аккуратные движения и слова, то, как она пыталась его вылечить, как сильно старалась ему понравиться. Её блестящие от счастья глаза, когда она смотрела на него и то, как широко она улыбалась, озаряя этой улыбкой ночной город, как сильно она прижималась к его груди и как легко принимала свои чувства к нему, как легко эти слова слетали с её губ, признаваясь ему из раза в раз, как она грела его ненужную душу своими тёплыми глазами.
///
- Ты сумасшедший
- Иногда чтобы по-настоящему не сойти с ума, нужно просто прикинуться сумасшедшим.
- Я люблю тебя, это считается за сумасшествие?
///
- Теперь я люблю тебя, Джи Юн, а ты нет, это ведь считается за сумасшествие? - прохрипел он, сардонический смех, вырывающийся из него по пути домой, заставлял сердце вновь разрываться, зная, что он потерял это всё. Теперь Джи Юн никогда не посмотрит на него, она уничтожила ту резинку, уничтожила тот мост между ними, но Хван все ещё будет пытаться построить его, хоть итог уже известен, но он будет бороться за свою любовь так же, как это делала Шин, и кто знает, может, однажды он будет не так уж ей и омерзителен.
***
Хван, которая приехала снова то же кафе для новой встречи, сидела одна в ожидании. Но скучно ей никогда не было, ведь через пару минут к ней тут же присоединился Хан, лучезарно улыбаясь.
- Соскучилась? - подмигнул парень слишком довольный собой
- Извини, не успела - поджала она губы с сожалением и сложила руки на столе, ожидая, когда парень достанет то, что от него ждала Хван
- О, правда? Тогда встретимся, когда соскучишься - Джисон уже собирался встать из-за стола, немного посмеиваясь. Вновь такое ветреное поведение парня заставило девушку выдать откровенное заявление
- У тебя ведь гипомания - выдала она, скрестив пальцы рук между собой на столе, пока младший остолбенел, сам взгляд опустился в пол, пока игривый огонёк в нем тут же погас
- Что ещё ты знаешь? - повернулся он к ней, сжимая руку в кулак
- Присядь - улыбнулся старшая, указывая рукой на свободный стул рядом, на что парень молча послушался
- Даже не спросишь, откуда я это знаю?
- Мне плевать. Ты уже знаешь это, какая к черту разница откуда?
- Я знаю столько, сколько мне понадобилось, чтобы узнать тебя - ухмыльнулась девушка, отвечая на вышепоставленный вопрос. Хан закатил глазу и откинулся на спинку стула, кладя перед девушкой важный действительный, юридически сильный документ, который должен подписать отец Минхо. Как и зачем?
Не успела Йеджи сполна насладиться этим, как вошел третий человек, снимая свои очки только тогда, когда уселась напротив Хван и Хана. Джисон тут же выпрямился, удивляясь внезапной встрече, пока она пожимала руку художнице в знак приветствия.
- Кажется, за мной следят - сказала она первая, заказывая сразу латте
- Предполагаю, что это Ли Хен Су - пододвинулась Йеджи ближе, а за ней и Хан
- Наша встреча.. - начала думать женщина, как бы объяснить мужу, который велел проследить за ней, её приватную встречу с художницей Хван и Хан Джисоном
- Я могу сказать, что вы встречаетесь? - выдвинула она теорию и уже начала продумывать детали, где картинка идеально сошлась бы. Хван ничего не ответила и перевела взгляд на парня в недоумении, спрашивая взглядом не против ли он.
- Я не понимаю, что вы здесь делаете, госпожа Со. О чем вы? - выгнул бровь Джисон, глядя то на одну, то на вторую
- Мы хотим отомстить Ли Хен Су. - ответила Йеджи, рассматривая свои длинные ногти довольная своим выбором
- Я знаю твою историю, но почему вы это делаете - обращался он уже к матери Феликса
- Пару лет назад он обманул меня и бросил - кратко ответила женщина, не желая втягивать парня в подробности
- Вы так долго планировали это. Ваше терпение восхищает. Вы ведь про то, как он бросил вас после зачатия Феликса? - уголки губ поползли вверх, извиваясь в хитрую ухмылку, пока сам парень смотрел на неё сверху вниз
- Откуда ты..? - ошеломленная женщина даже не смогла и рот закрыть от удивления.
- Я много чего умею - пафосно проговорил парень, пока Йеджи лишь улыбнулась и закатила глаза
- Все в порядке, госпожа. - заверила её художница, похлопывая по ладони и приводя её в себя
- Допустим. Почему ты с нами в одной лодке? - прищурила она глаза, а Хан усмехнулась, понимая, что если Йеджи проболтается о том, что он хочет уничтожить её сына, то план Джисона может быть растоптан, но Йеджи до последнего молчала, сохраняя равнодушный вид.
- Можете считать, что мне нравится художница Хван и я хочу просто помочь ей - взгляды встретились и девушка легко наклонила голову с улыбкой на вишнёвый губах
- И да, можете сказать, что мы встречаемся - он снова посмотрел на неё и улыбнулся, но было это лишь для того, чтобы те, кто следил за Че Ён смогли запечатлеть «влюбленный взгляд», что потверждало бы их историю. Женщина кивнула.
- Нам стоит поторопиться - сказала девушка, не только подразумевая желание начать поскорее план, но и намекая на то, что последующие их встречи будут слишком подозрительны, если «заботливый муж» решит вновь поинтересоваться делами «дорогой женушки».
- Художница Хван, запись отреставрирована? - перешла к сути Со, кивая на предложение и заботливо улыбаясь для вида, будто они и правда обсуждают любовь и прочие милости жизни
- Да, я передам в более конфиденциальном виде - кивнула младшая, указывая на свою сумочку
- Запись чего? - не догонял младший
- Мы нашли на видеорегистраторе одной из машин 13 лет назад разговор Хен Су с отцом художницы Хван о автокатастрофы Хэ Джи. Реставрация заняла несколько месяцев, но это главное доказательство.
- Папа отдал дубликат договора, который они заключили и так же я взяла у него интервью. Скоро он будет уничтожен - продолжила Йеджи, мило улыбаясь победе
- Вы собираетесь обратиться в суд?
- На что нам сдался закон? Что он может сделать? Мы опубликуем это в социальных сетях и отдадим дело в СМИ для общественного обсуждения. Его падение будет нашим триумфом.
- Полагаю, благодаря этой бумажке все его состояние перейдёт тебе вместо его сына, это заставит его сгореть до конца и остаться без копейки. Дамы, ваш план почти идеален
- Почти? - переспросила Хван
- Если ему удастся через суд подтвердить, что он не был осведомлён с этим - парень постучал по папке на столе, которую он составил по образцу отца, ведь тот не раз заполнял такие документы и младшему удалось стащить один для примера, но после вернуть на место, чтобы старший Хан не узнал, и принёс с собой по просьбе Хван
- То его богатство вернётся к нему.
- Я отдам его ему в куче бумаг с модельного агентства Феликса, их тоже стоит подписать. В его кабинете есть камеры, они зафиксируют то, что у него была возможность сделать это - выдвинула идею женщина, глядя на Хана
- Годно - кивнул он и те вздохнули с облегчением. Через пару секунд, попрощавшись, Со вышла из-за стола и уехала, оправдываясь тем, что у неё ещё много дел. Позже, когда она вновь более конфиденциально встретится с художницей, то та передаст это и то, что лежала ещё в её сумочке.
- Почему промолчала о том, что я охочусь за её сыном?
- Какое мне до этого дело? Делай что хочешь и преследуй те цели, которые тебя интересуют. Меня это не касается - безразлично ответила она, глядя на младшего, которому явно пришлись по вкусу рассуждения Хван
- Может, и правда будем встречаться?
- Не дорос до моего уровня, псих - фыркнула она, гордо встала и вышла из кафе
- Что?! Эй, нуна! - выбежал за ней и Хан. Она в который раз отвергает его, оскорбляя излюбленное и громадное эго Джисона.
***
Туен с небольшим букетом в руках неспеша подходил к дому бывшей девушки. Девушки, что до сих пор вызывала у него бабочки в животе и дрожь в коленях. От одной попытки принять то, что они расстались, скалдывался ком в горле, поэтому старший просто хотел вернуть свою любимую. Хорошенько подумав, он понял, что ей так не хватало и чего она требовала от него и он был готов отказаться от всех и всего, чтобы быть рядом с ней. С каждым шагом он становился ближе и от этого сильнее волновался, ведь сейчас либо его овтергнут, либо же их любящие сердца вновь воссоединятся. Даже зная, что у Суа были какие-то совместные дела с Ханом, он хотел быть с ней, и плевать если она не захочет об этом рассказывать.
- Суа! - крикнул парень, когда уже стоял под окном Чон, унимая бешено стучащеечя сердце тем, что сейчас она вернётся к нему и все будет намного лучше, чем вчера. Ответа или какой либо реакции не было, потому тот взял маленький камешек и, прицелившись, кинул вверх, попадая прям в её окошко. Через пару секунд показалось светлая макушка.
- Давай поговорим! Прошу тебя! Я принёс ромашки и... и... эти тоже - парень глянул на букет в руках, не вспомнив название маленьких цветочков, гипсофил, хотя дома много раз репетиторовал, дабы не забыть то, что любит его возлюбленная.
- Ромашки? - изогнула бровь она, сначала смотрела на него, как на сумасшедшего, ведь на улице уже была ночь, закат давно ушёл, а Туен только пришёл.
- Ты любишь же ромашки, а я люблю тебя! Пожалуйста дай мне шанс! Я все понял, дорогая!
- Тише ты! - улыбнулась вдруг мимолетно девушка и несколько раз приложила указательный палец к губам, показывая знак «тише».
- Заткни меня своим поцелуем, любимая! Я люблю тебя, Суа! Вернись ко мне, Суа! Покажи мне, что я хоть чуточку тебе все ещё нужен и я обещаю, что буду для тебя самым лучшим! - громко и не складно напевал Со
- Иду! - прикрикнула и закрыла окно, после чего все таки не удержалась и рассмеялась, замечая все его старания. Она отложила книгу, которую до этого читала на кровати и спустилась вниз. К счастью, мама с папой сидели в гостиной и смотрели телевизор из-за чего пока не расслышали балладу парня
Туен не мог скрывать своей улыбки со своих же поступков, ведь понимал, что все он сейчас делает, не страшась сплетниц-соседей поблизости, были абсурдом, но ничего не мог поделать и ни об одном из своих дел он не жалел. Прошло несколько минут когда послышался звук открывающейся двери, а после и Суа, в домашних шортах и футболке со своими средне-русыми волосами, которые она красит в такой цвет с прошлого года, насмотревшись на русских красавиц, и нельзя не подчеркнуть, что цвет и ей к лицу. Волосы собраны в полу хвост, чтобы не мешать, похоже, снова читала. Он замер на пару секунд, а после протянул букет, который она смущённо приняла.
- Я сделала кое-что очень плохое - призналась сначала она, опустив голову вниз
- Что это? - аккуратно спросил Со, кладя руку ей на голову и нежно поглаживая в знак поддержки
- Кажется, я... разбила Джи Юн.. - сказала она, смахивая слезу, а после парень поднял её голову, положив руку на разгоряченную щеку
- Почему ты так думаешь?
- Хан... дал мне какую-то флешку и сказал, что... что там то, что должно уничтожить её и... я должна была оставить это у неё на пороге... и... проследить, что флешка... дойдёт до неё - заикаясь, ответила Чон
- Её реакция.. это.. было ужасно - она закрыла ладонью свои глаза, тихо начиная плакать, пока Туен не находил слов
- Я ужасна. Я настолько сильно позавидовала счастью Джи Юн с тем, кого она любит, пока я была в одиночестве, что решилась на это... я худшая подруга
- Суа..
- Господин Хан, Чон Суа жалеет о совершенном и она рассказала об этом одному пареньку - шикнул мужчина, который находился на крыше самого высокого здания в их районе, однако слышащий все благодаря множественным прослушкам, установленные в доме Чон людьми Джисона из-за недоверия, ведь тот знал, что рано или поздно она может испортить всё.
- Вперёд - раздалась одна команда, прежде чем Хан отключился, закатывая глаза.
Мужчина, который следил за ней, кивнул и выключил одноразовый телефон, который выдал Джисон в карман. Ещё немного он прослушал этих двоих, ожидая услышать что-то ещё, но ничего нового, а уж тем более полезного не было.
- Мы все исправим, я буду рядом. Я люблю тебя. По правде и очень сильно. - сказал Туен, прежде чем потянулся к её губам, но так и не успел, ведь пуля, которую запустил стрелок, поразил её сердце, заставляя ахнуть. Вторая прилетела ей в висок, чтобы удостовериться в том, что она не выживет.
- Суа! Суа, нет! - прозвучал крик парня, когда букет в руках возлюбленной рухнул на пол, а та за ним на холодной асфальт. Туен, придержал её, падая на колени рядом с её умирающим телом.
- Помогите! Кто-нибудь! Прошу вас, помогите! - кричал парень, в надежде, что кто нибудь отзовется
- Я любила тебя.. - на последнем выдохе проговорила и еле улыбнулась, прежде чем её тело расслабилось и теперь её рука, которую так сильно обхватил Туен, безжизненно висело между его пальцев
- Нет, пожалуйста, ты не можешь оставить меня! - трясс её парень своими же трясущимися руками с отчаянием в голосе
- Очнись, Суа! Помогите! Мой телефон! Суа, милая, прошу держись, я помогу тебе!
Кровавыми пальцами он набирал «119», но последную цифру ему так и не было суждено ввести. Третья пуля стрелка поразила сердце Со, а после и его висок, и тот тут же свалился рядом с девушкой, не разрывая их пальцы, которые так и остались скрещены между собой. Струя крови стекала по глазу, а после по подбородку, пачкая чистое, молодое и совсем невинное личико.
Свет в окнах начал загораться вновь и вновь из-за подозрительных звуков. Первыми вышли семья Чон, ужасаясь картине перед своим домом. Мать тут же упала на пол, дрожащей рукой закрывая свой рот, но это не помогло её истошному крику «Суа» не вырваться наружу. Отец пошатнулся, а после резко выбежал вперёд, падая перед трупом возлюбленных, начиная трясти сначала свою дочь, а после уже и Туена.
- Суа! Суа, дорогая! Туен! Суа! Очнись! - кричал отец, пока соседи испуганно охали, а многие вызывали уже скорую, понимая, что это все равно не сможет вернуть их к жизни.
Все мысли Туена, когда он только живой и здоровый взволнованный шёл к дому Чон, о том, что либо девушка отвергнет его, либо вернётся к нему, не было оправданы. Парень тогда даже представить себе не мог, что это станет последним его воспоминанием, моментом жизни и последнее, что он увидит перед своей смертью — это кровавый труп любимого человека. Но даже несмотря на это, их сердца все таки воссоединились. Они бились, прижавшись друг к другу, даря друг другу тепло, которого становилось все меньше, пока вовсе не прекратило выделяться. Их пара — это пример, который показывает в каком случае бывает любовь до гроба.
Сердца Со Туена и Чон Суа перестали биться вместе.
***
Шин Джи Юн перестала быть слабачкой и оплакивать тех, чьи сердца еле-еле, но все ещё бьются. Она вытерла слезы. Встала на ноги и убрала осколки голыми пальцами, не боясь порезов и не чувствуя боль, которую они приносили. Её сердце было полностью окутано ненавистью. Девушка встала на ноги, решив, что испортит жизнь всем, с чьего прихода её жизнь катилась вниз. Хван Хенджин, Ли Минхо, Хан Джисон — она уничтожит их. Кулак сжимался сильнее, заставляя струйку крови скатываться по руке. Она выбросила мусор в корзину, протерла засохшую кровь родных с паркета и снова перевернула стол так, как он должен стоять. Убрала выпивку подальше и приняла горячий душ. Пар заполнил весь санузел, когда вышла из душа, кожа сильно покраснела, но это скоро пройдёт, не слишком сильно и болит. Она провела рукой по вспотевшему зеркалу, смотря себе в глаза. Глаза, которые больше не горят любовью, жизнь в них поддерживает лишь ненависть. Жгучая, страстная и тяжёлая.
Она стянула с себя полотенце, стоя рядом уже со своим шкафом, выбирала самый эффектный наряд и нашла. Короткое облегающее красное платье с открытыми плечами из шелка. Выпрямила неаккуратное каре, а после нанесла макияж, но не тот милый с блёстками, розовыми румянами и персиковой помадой на пухлых губах, который она наносила на праздниках. Это был совсем новый. С чёрными стрелками и подводкой на слизистой, без румян и вызывающей красной помадой на губах.
Маленький кинжал с чехлом в папином шкафу, который был наследием семейства Шин. Раньше семейство Шин относился к роду воинов, но после того, как ее предок отказался убивать неповинного человека в бою, грабить мирный народ, это оружие стало переноситься сыновьям, как семейная реликвия с историей. Отец Шин недавно рассказывал дочери об этом и собирался передать его ей на день её рожденья, но планы немного поменялись, потому что та сама схватилась за него, прикрепляя чехол с ним к нижнему белью так, чтобы оно не было видно из одежды. Мамины блестящие туфли с ремешком вокруг теперь носила она, улыбаясь тому, что у её мамы маленький размер ноги, совпадающий с её.
Полная решимости, с разбитым сердцем, тяжестью в душе и совсем одна, она вышла из дома, ловя первое такси и направляясь к школе, а оттуда уже и к дому Хвана.
***
- Почему вы не отвечали, ублюдки?! - выругался Хван в брюках и белой рубашке с парочкой растегнутыми пуговицами и галстуком, который специально был немного спущен, стоя рядом с шикарным столом, накрытой разнообразной дорогой едой, в гостиной. Помимо матери, которая и попросила пару дней назад новую встречу с подругой сына, и Хенджина, нашёл время на это и отец и этот ужин взаправду выглядел, словно знакомство с семьёй, которое проходит у уверенных в своей любви парочек.
- Извините, господин Хван - прозвучал голос одного
- То, что я вам сказал.. - отошёл от семейного стола к углу парень, поправляя волосы, которые были хорошего уложены назад, для этого он приложил много усилий, ведь длину некоторых волос, что Шин срезала ножом, было трудно скрыть
- Мы выполнили задачу, господин
- Почему вы не сказали мне, кем они были, придурки?! - сжал он кулак от злости
- Вы сказали, что вам все рав...
- Вы первый раз такое делаете?! Какого черта вы натворили?! И уверены ли вы в том, что это были они! Те, с кем вы так поступили..
Но не успел Хван и закончить, как в дверь позвонили и горничная, улыбаясь новой встрече с милой девушкой, которая запомнилась им с прошлой встречи, хоть с трудом и узнала, но объявила «госпожа Шин Джи Юн» и не прогадала, ведь та легко наклонила голову, благодаря, а затем с дерзкой улыбкой гордо вошла в гостиную, не разуваясь, ведь горничная сказала не делать этого.
Он застыл, глядя на девушку. Она не была похожа на ту, с которой он виделся пару часов назад, да и вовсе не была похожа на ту, которая признавалась ему в любви и готовила ему печенья, лечила его. Красные губы привлекали, хитрый взгляд глаз не отрывался от его горла и он невольно сглотнул, но не от страха, а от того, что сердце бешено стучало. Её изгибы фигуры, которые она никогда, по крайней мере при нем, не выставляла напоказ, восхищали.
- Здравствуй, Джи Юн. Мы уже виделись с тобой, выглядишь очень... - она замялась, удивляясь тому, насколько сильно она поменялась с того времени, как она видела ее в последний раз
- Впечатляюще! - улыбнулась Лим, все таки находя подходящее слово
- Спасибо, госпожа Лим - слегка поклонилась она, ухмыляясь и замечая то, что женщина даже не намерена представлять своего супруга, словно его присутствие и вовсе неважно
- Я отец Хенджина, Хван Чон Хо, рад знакомству - мужчина протянул руку, которую она тут же пожала
- Прошу присаживайся - вновь подала голос женщина и села рядом с ней, напротив же уселся и сам Хенджин, все ещё рассматривая волосы
- Ты подстриглась, тебе очень идёт, дорогая - улыбнулась Ю Соль
- Это был импульсивный поступок, но я ни о чем не жалею - улыбнулась девушка, начиная трапезу с остальными. Стейк мраморной говядины чуть меньше средней прожарки.
- Как у тебя дела в школе? Ты извини, если вопросы будут неловкими, мы обычно не разговариваем за столом, но я хочу получше узнать тебя, скажи, если тебе будет неловко или.. - смущённо начала женщина, довольная хорошими манерами девушки за столом. Рассказ Хана никак не совпадал с реальностью, ведь вряд ли девушка из нехорошей семьи может отличить нож для стейка от столового.
- Всё в порядке, госпожа. Я не ходила в школу пару дней - тактика Шин была проста: никакой лжи
- Ох, правда? Почему? - удивилась женщина
- Мои родители в больнице
- В больнице? Какой ужас! Что стряслось? - напуганно взглянула на неё женщина, переживая над тем, с кем в это время ребёнок и почему оба родителя оказались там
- Мама, не стоит об этом - кашлянул Хенджин, пряча глаза и отпивая немного сока из своего бокала. Джи Юн ухмыльнулась и медленно перевела на него свой взгляд и тоже ухватилась за свой бокал, неспеша отпивая с поднятой головой.
- С ними произошло кое то очень страшное - ответила она матери Хвана
- Извини меня, дорогая, я слишком любопытна - неловко замолчала женщина, понимая намёк сына о том, что не стоит говорить об этом
- Шин Джи Юн... - вспоминая, где он слышал это имя, произнёс отец
- Пару недель назад, вы были вместе, верно? Он просил покрыть ваш с ним прогул
- Да, господин Хван - кивнула она, вспоминая тот день, когда они сбежали с уроков и сжала нож в своей руке, что не ускользнуло ни от внимательных к мелочам родителей, ни от сына.
- Ты очень красивая, кого-то мне напоминаешь.. - прищурил он глаза, рассматривая её получше, из-за коротких волос было трудно сопоставить её с той, которая сейчас была у него на уме
- Я очень похожа на свою маму..
- Твоя мама.. как её зовут? - поинтересовался старший
- Хан Чон Со
- Хан Чон Со. Девушка с болотно зелёными глазами, я знаком с ней - кивнул отец, понимая, что глаза дочери такой прелестной женщины достались тому назойливому бедняку
- Мне было бы интересно узнать, откуда, господин - удивилась девушка, откладывая столовые приборы
- Я был влюблен в неё в старшей школе - легко произнёс Чон Хо, продолжая трапезу
- Кажется, ты нравишься Хенджину, какая милая маленькая традиция - немного посмеялась Дим, разоблачая сына. Джи Юн легко заметила, что слова мужа ничуть не задели супругу.
- Правда, сынок? Она нравится тебе? - удивился Хван, переводя взгляд на сына, а девушка вновь взялась за приборы и за еду, пока Хенджин смотрел на неё, не отводя глаз
- Да... Я люблю её - признался парень вновь, глаза снова начали слезиться, но он старался сдержаться
- Так подавись своей любовью - сказала без стеснения Джи Юн, отрезая кусок стейка, с середины которого немного вылился сок, отдающий пряностями и кровью, и кладя его себе в рот, тщательно прожевывая и глядя на парня. Члены семьи застыли, глядя на эту парочку
- Всё в порядке - сказал Хенджин, успокаивая родных.
- Для тебя всегда все в порядке, Хенджин, не так ли? Все в порядке, если ты побьешь пару человек. - девушка полезла в свою сумочку-клатч, доставая оттуда пару снимков, которые они и поехала в школу. Для доказательств своей речи. Она положила на стол пару фоток побитых им учеников, дабы родители оценили
- Всё в порядке, если ты испортишь будущее пару человек - она положила на стол копию табелей успеваемости отличников, где показано, как подозрительно быстро они перешли сразу на худшие отметки. Отец с матерью с ужасом рассматривали то, что она клала на стол
- Все в порядке, если ты унизишь пару человек - она положила вновь снимки, но теперь на них стояли ученики, облитые чем-то
- Все в порядке, если ты растопчешь старания тех, кто отдавал не прося взамен - она положила единственное фото со столовой, когда он раскидал её печенья. Шин встала из-за стола, медленно подходя к парню, встала сзади него и положила горячие руки с ранами от осколков не только своего сердца, но и стекла в своём доме, на его предплечья
- Госпожа Лим, вы приглашали меня пару дней назад, но сделать это я смогла только сегодня. Прошу меня простить, в тот вечер моих полуживых родителей выносила скорая. Все же в порядке, если Хенджин решит избавиться от людей, которые причинили вред. - мать закрыла рот трясущейся рукой, в ужасе глядя на сына, который смахнул слезу. Отец нахмурился, глядя на сына, он был в гневе, страхе и в чем-то ещё, наверное это что-то «еще» образовалось от того, что пострадала его возлюбленная женщина, которую он так и не забыл.
- Но вы не злитесь на него, он хороший сын - Шин погладила его по волосам, а после вновь перевела взгляд на Лим
- Он сделал это, чтобы защитить вас от опасности. Да, Хенджин? Скажи же что-нибудь, дорогой - она немного потрясла его, начиная посмеиваться
- Хенджин... Хенджин... что это.. ты... нет.. - шептала мать, но сын никак не реагировал
- Я любила вашего сына, раньше, чем он узнал, что это. - она перевела взгляд на белоснежный потолок
- Спасибо.. - шепнул он, но в этой тишине это было слишком громко
- Что?
- Спасибо за любовь - сердце Шин замерло, перестало биться, но она умело сдержалась, взяла себя в руки и не поддалась этому, понимая, что в его словах нет никакого смысла после его поступка.
- Но теперь ты для меня никто - прошипела она ему это на ухо, пока парень молча, роняя слезы на белую рубашку, слушал и принимал все. Она отпустила его, отошла в сторону, а тот резко встал, глядя на неё с горячими слезами, в сердце вновь что-то щелкнуло и разбилось, но усердно заглушила это, подчиняясь теперь только разуму.
- Люби меня, Хенджин. Хочу узнать как далеко ты успеешь зайти - она подошла к нему вплотную, положила руку на его грудь и оставила лёгкий, но горячий от боли, поцелуй на влажных от слез губах. С ухмылкой она бросила на стол флешку, в которой находились видеодоказательства издевательств парня.
У неё все равно были дубликаты всего, потому она гордо развернулась ушла, заранее бросив на пол вазу с пышным букетом алыэ роз. Она знала, что он выйдет за ней, оставив в ужасе родителей, поэтому завернула за угол дома так, чтобы он заметил это и ждала. Так и произошло. Единственное, что не входило в её планы: ливень. Хван вышел за ней и тогда она прижала его к стенке, прижимая локоть к ложбинке его груди, а коленом упираясь в стену дома, фиксируя положение бывшего возлюбленного. Она много раз репетировала это у себя в голове.
Страшна ненависть тех, кто любил.
Для полного погружения советую включить:
Quill pen - Hyunjin
Одним быстрым движением она достала кинжал, который прятала, из чехла и приставила к его сердцу. Сам Хван молчал, позволяя слезинкам скатываться по щекам друг за другом. Он любил её и в мыслях крутилось только то, что он был бы не против умереть от её рук. Забрать её боль так же, как она заберёт его жизнь, которая уже давно в её руках.
- Давай, оно все равно принадлежит тебе - сказал парень, замечая, что её ладонь больше не дрожит, но она не спешит наносить удар
- Я была готова склонить весь мир к твоим ногам. Ты все испортил, черт возьми! - прикрикнула она, пытаясь как-то облегчить свою боль
- Ты причинил мне так много боли
- Прости - извинения, которые он никогда не произносил и не умел даже, лились рекой перед ней. Хотелось упасть ей под ногами, приставить её каблук к своему горлу и молить о прощении
- На кой черт мне сдались твои извинения. Гори в аду, Хван Хенджин - сказала она, задевая плоть лезвием оружия
- Я горю там, где хуже, чем в аду, каждый раз как смотрю в твои глаза. Убей меня, Шин Джи Юн, я хочу забрать твою боль - морщась, говорил парень, пока капля слезы стекала по подбородку. Она всадила поглубже, услышала глухой стон из его губ
- Я заберу боль, отдай её мне.. - она приложил свою тёплую ладонь к её холодной и всадил ещё глубже и сильнее, ещё малейшее движение и оно достанет до сердца, но почему ей не становится легче. Она взглянула в его глаза и вновь проиграла. Его белоснежная рубашка пачкалась об алую кровь, а он улыбался, нежно улыбался и слегка морщился, не кричал и не сопротивлялся, сам убивал себя её же руками.
- Тебе же легче, да? - с отдышкой и надеждой в голоса, томно спросил Хван
- Нет - сказала она, губы начали дрожать, а с глаз вновь полились слезы, даже плакать уже было слишком больно.
- Потому что я жив. Если я должен умереть сейчас, я хочу умереть от твоей руки - он вновь улыбнулся и прежде чем он снова помог вонзить она вытащила кинжал
- Пожалуйста.. - он упал на колени не только из-за того, что кружилась голова из-за потери крови, но и потому что хотел этого.
Молить о смерти у её ног. Но она упала вместе с ним. Приложила ладонь к его ране, не говоря ни слова. Он обхватил её руку, в которой было оружие и тянул к своей груди, плача сильнее.
- Отпусти мою руку, ублюдок - промямлила она, пытаясь отдалить кинжал от него
- Никогда - шепнул он в ответ и вновь дёрнул но та смогла перевернуть лезвие и удар пришёлся по ней
- Юн! - слабо крикнул он, но это звучало лишь как шёпот из-за слабости
- Ты полный ублюдок. Я ненавижу тебя, слышишь? Ты — любовь, которую я ненавижу. - еле дышала она, ведь то, что она не ела пару дней подводили её и сил совсем не осталось для жизни.
Они прислонились спиной к дому в куче крови. Красное платье Шин позволяло скрыть рану, но узнать о ней лишь по красной струйке на ноге, в отличии от Хенджина. Неужели они умрут сейчас. Их сердца тоже перестанут биться. В этот момент, чуть дальше, уже перестали биться два влюблённых сердца. Хван перенёс свою голову на её предплечье, а руку положил на её рану, стараясь зажать её настолько, насколько сейчас хватило сил. Сознание начинало мутнеть, а вдохи были реже и реже. Она перенесла свою руку на его грудь и по щеке снова скатилась слеза, портя весь макияж.
- Ты соврала, знаешь? Все не всегда в порядке. Все не может быть в порядке, если нет тебя рядом. - умирал парень, но даже не думал об этом в этом ключе. Он думал о том, что сейчас можно сказать то, о чем так долго молчал и жалел, что сказать это может только сейчас.
- Я жалею о том, что не нанесла водостойкую тушь. Умирать хотелось бы красивой
- Ты всегда красивая - усмехнулся Хван, радуясь тому, что все таки частички былой Джи Юн в ней остались, иначе как можно думать о таком перед смертью.
- Когда-то ты сказала, что не просишь ничего взамен на то, что даришь мне любовь. Я хочу умереть с мыслью о том, что ты знаешь, насколько сильно я люблю тебя. И мне тоже ничего не нужно...просто..позволь мне сделать это.. - он сцепил их пальцы в замок, получилось не крепко, как хотелось, но получилось и она не сопротивлялась и даже легко улыбнулась
- Твоя любовь смертельна. В следующей жизни не люби меня, ладно? - пустила она тоже шуточку из последних сил, пока их тела теряли все больше и больше крови.
- Тогда я не хочу следующую жизнь, мне хватает того, что в этой ты со мной - он чуть поднял голову, с трудом держа глаза полуоткрытыми.
- Mi amor с испанского..
- Моя любовь.. - сказали они оба вместе с улыбкой на губах и закрыли глаза.
Куда же привела их любовь? Никуда. Оба ничего не добились, лишь вернулись назад, пытаясь забрать всю боль друг друга, не желая делиться этим. Путь их любви не привёл их к тому, что они желали и тому, о чем они мечтали. Не привёл к счастливому совместному пути жизни, о котором оба мечтали перед сном, потому что они не разделяли боль друг друга. Оба пытались забрать всю боль, все раны, отдавали всего себя, но стоило ли оно того?
- Ты действительно смелая, но запомни, детка, у таких, как ты, только один путь в жизни
- А что за путь хоть?
- Путь в никуда