41
Чеён
— Нужно купить новый лифчик. — Ворчу я, поправляя лямки. — Моя грудь больше не вмещается в этот.
Почти все покинули офис, осталось всего несколько сотрудников, но я забыла, что среди них и мужчина — Манду. И он, собирая со стола бумаги в этот самый момент пялится на то, как я бесцеремонно шарю руками у себя под блузкой.
— Никак не могу привыкнуть к тому, что он не гей. — Говорю я, отворачиваясь к стене.
— А мне нравятся твои новые сиськи, — замечает Дженни, примеряясь ладонями к моей груди. — Красивые!
— И очень чувствительные. — Замечаю я.
— И как Барракуда тебя не съела, узнав о беременности? — Шепчет подруга. — До сих пор не понимаю.
Я надеваю своё пальто.
— Она пыталась, но... я ей не по зубам!
— Молодец! — Ким даёт мне «пять».
Я отбиваю.
— А Манду-то тебя не выдал. — Напоминает Дженни. — Может, и не конченый он.
Она хихикает.
— Пожалуй, я готова дать ему шанс. — Улыбаюсь я. — Манду, а когда там твоя свадьба? Ты нас приглашаешь? — Кричу ему.
— Конечно, девочки! — Тот радостно подхватывает со стола какие-то открытки. — Вот приглашения. Торжество состоится в декабре в кафе, которое принадлежит моей невесте.
— Она держит кафе?
— Да. И у неё своя пекарня. — Сияет мужчина.
— Чудесно. — Бормочу я, оглядывая его тонкие, кривые, обтянутые узкими брючками ножки. — Мы обязательно придём!
— Будем ждать. — Улыбается Манду, приглаживая пальцами шевелюру.
— Ну, до завтра. — Посылает ему воздушный поцелуй подруга, берёт меня под руку и тащит к выходу. — Увидимся!
— Пока!
— Надо же, оно настоящее. — Удивляется она, теребя в руках карточку.
— И подписано вручную. — Добавляю я, разглядывая завитушки. — Повезло Мандушу.
— И нам когда-нибудь повезёт. — Пряча приглашение в карман, говорит подруга.
— Девушки, а чьи букеты составили в холле второго этажа? Не ваши? — Интересуется охранник, когда мы проходим мимо него к лифтам.
— Не-е-ет! — Смеёмся мы.
— Да где ж искать хозяйку? — Задумчиво чешет затылок мужчина.
— Подарите их своей жене! — Предлагает Дженни. — Уверена, ей понравится!
— А можно?
— Разумеется!
И мы входим в лифт.
— Не хочу видеть букеты Кима. — Устало говорю я. — И его самого — не хочу. Как же он меня достал!
— Разве ты не оценила ширину его жестов? Барракуде вон, понравилось! — Смеётся Дженни и начинает петь: — Миллион, миллион, миллион алых роз! Из окна, из окна, из окна...
— Думаешь, стоит дать ему шанс? — Ухмыляюсь я.
Дженни продолжает петь, пританцовывая, а затем останавливается:
— По крайней мере, выслушать его можно. Мне даже интересно, что он такое придумал? И чего хочет от тебя?
— Я всё равно не поверю ни единому слову.
— Но он отец твоего ребёнка.
— Предпочитаю об этом не думать. — Морщусь я. А на выходе из лифта добавляю: — Думаю, мне пора купить одежду посвободнее. Эта юбка становится узкой в талии, давит. А ещё мне постоянно хочется снять каблу...
Мы выходим из лифта, и я врезаюсь Дженни в спину. Подруга останавливается, и я не сразу понимаю почему.
— Ой! — Столкнувшись с её спиной, восклицаю я.
А когда понимаю, почему она резко затормозила, становится уже поздно бежать обратно в лифт.
Прямо перед нами стоит Тэхен.
— Ты не берёшь трубку. — Произносит он, делая шаг ко мне.
Я всё ещё за Дженнин спиной, и тут вполне уютно, но перед этим мужчиной мне не хочется показывать своих слабостей, поэтому я выбираюсь из укрытия.
— Может, потому, что мне не хочется? — Отвечаю я.
Тэхен расплывается в улыбке.
— Поедем со мной, Чеён?
— Зачем?
Он поднимает руки.
— Просто поговорим. Видишь, я безоружен?
— Ха-ха. — Не оценивает по достоинству его шутку Дженни.
— Я серьёзно. — Не обращая на неё внимания, продолжает Тэхен. — Посидим в ресторане, пообщаемся. Обещаю, что буду вести себя как джентльмен.
— Ха-а-а. — Кривится подруга.
— Я всё равно не отстану, пока не поговорю с тобой. — Настаивает Тэхен.
— Хорошо. — Соглашаюсь я. — Только ужин.
— Позволь. — Он с довольным видом подаёт мне руку.
— Я могу идти и сама. — Замечаю я, обходя его и направляясь к выходу. — Дженн, до завтра.
— До завтра! — Бросает она, а затем обращается к Тэхену.— Только попробуй, обидь её ещё раз!
Я не вижу его лица в этот момент. Но когда дохожу до выхода, Ким обгоняет меня и галантно отворяет передо мной большую стеклянную дверь.
— Прошу.
Я киваю в знак благодарности.
Что-то меня опять подташнивает. Но теперь уже от его фальшивой заботы.
Тэхен открывает мне дверцу и помогает сесть в автомобиль.
— Добрый вечер. — Приветствует меня Хосок.
Я отворачиваюсь к окну, не удостоив его даже взглядом.
— В «Турандот». — Приказывает Ким водителю, усаживаясь рядом со мной.
О, боже мой. Сколько пафоса. Он решил, что пришло моё время выйти в свет? Раньше я удостаивалась лишь мелких семейных ресторанчиков, где можно было спрятаться в отдельном кабинете или закрытой зоне, подальше от посторонних глаз. Теперь же он ведёт меня в настоящий дворец.
«Ну, и отлично. Во дворцах я ещё не блевала — хоть какое-то разнообразие».
— Всё в порядке? — Интересуется он, наклоняясь ко мне.
— Да. — Отзываюсь я, убирая руки в замок, чтобы он не смел касаться меня.
— Точно?
— Всё отлично.
Мне хочется оставаться равнодушной, но не получается. Его голос, его знакомый запах, его близость — всё это вызывает боль. У меня под сердцем ребёнок этого мужчины — и это самое главное, почему я не могу сейчас ничего не чувствовать.
Мы сидим в зале с колоннами.
Высоко над нашими головами — гигантская хрустальная люстра, на стенах — мутные фрески, позолота, старинные часы и картины. На столе горят свечи, вокруг суетятся официанты. Если Ким хотел, чтобы я почувствовала себя королевой, он дал маху — во всей этой показной роскоши я ощущаю себя неуютно.
— Я знаю, что ты на меня злишься. — На лице Тэхена ненадолго, но появляется виноватое выражение.
— Не то слово. — Хочется ответить, но вместо этого я говорю: — Вовсе нет. Это был отличный урок.
Официант наливает шампанское: сначала мне, затем Тэхену. Я даже не пытаюсь ему помешать — раз уж Ким не заботится о здоровье своего будущего ребёнка, значит, дело точно в чём-то другом.
— Просто всё произошло так быстро и неожиданно. — Говорит Ким, когда официант удаляется. Он разводит руками, и я замечаю блеск золотых запонок на манжетах его рубашки, показавшихся из-под рукавов пиджака. Выглядит начинающий актёр безупречно и ведёт себя также, но он мастер пускать пыль в глаза. Чтобы сойти в высших кругах общества за своего, ему приходится отчаянно вертеться. — Я не планировал так скоро обзавестись детьми! Я был растерян, Чеён!
Я смотрю на него и всё ещё вижу того Тэхена, который меня очаровал. И я всё ещё помню ту себя, которая восторженно заглядывала ему в рот и пыталась во всём угодить.
— И чего ты хочешь от меня сейчас? — Интересуюсь я.
Тэхен кладёт свою ладонь на мою руку и наклоняется ко мне через стол:
— Я долго думал и всё осознал.
Я молчу, и он молчит. «Обожаю театральные паузы».
— Что же именно? — Наконец, спрашиваю я.
Его взгляд такой искренний и нежный, что у меня сжимается сердце.
— Я во всём виноват, наделал столько ошибок. Я та-а-ак сердился на тебя, что думал, будто другая женщина поможет мне всё забыть.
— Не помогла? — Сочувственно говорю я.
— Нет. — Он сжимает мою руку. — Настоящее чувство никогда не заменить суррогатом.
«Наверное, фраза из какого-то фильма. Звучит бесподобно и бьёт в самую цель».
— И что ты хочешь от меня теперь? — Спрашиваю я, осторожно вытаскивая свою ладонь из-под его.
— Мы должны всё исправить.
— Каким образом?
Мужчина решительно расправляет плечи:
— Выходи за меня!
Гром и молния. Я застываю. Мне стоит огромных усилий сдержаться и не осушить залпом бокал шампанского, стоящий передо мной.
— Я понимаю, это шокирует тебя. Но ведь мы скоро станем родителями. — Он достаёт из кармана бархатную коробочку, открывает и протягивает мне. Внутри лежит блестящий металлический ободочек с внушительным камнем. — На нас ответственность, Чеён. Мы должны воспитать нашего сына вместе.
— Должны? — Выдавливаю я, переводя взгляд с кольца на гладко выбритое, холёное лицо Кима.
— И я люблю тебя. Что ещё нужно?
Действительно. Ничего.
— Теперь, когда это необратимо, — добавляет Тэхен, — я не могу позволить, чтобы мой ребёнок вырос без отца. Я дам ему всё самое лучшее. К тому же, я не могу жить без его матери. Я говорю искренне. — Он сжимает кулаки. — Я люблю тебя, Чеён!
Я отклоняюсь на спинку кресла и долго смотрю в его лицо. Может, для ребёнка это было бы лучшим вариантом. А для меня? Остались ли хоть какие-то чувства? Ведь когда-то я верила ему, считала его идеальным, я думала, что любила его.
— А как же Юна? — Напоминаю я.
Ким раздражённо покашливает.
— Я поговорю с ней, это вообще не проблема. — Затем натягивает на лицо улыбку и снова тянется к моей руке. — Я понимаю, как обидел тебя, малыш. Ну, не думай ты уже о ней, давай, оставим всё это в прошлом? Нас столько связывает. Я же знаю, что ты скучаешь по мне, и обещаю всё исправить!
— Я не знаю. — Хрипло отвечаю я, прижимая руки к животу.
— Даже твой отец нас благословил!
— Мой отец? — Приподнимаюсь я.
— Да. — Радостно кивает Тэхен. — Он связался со мной сегодня днём, мы встретились и познакомились. Он собирался прессовать меня по поводу ребёнка и ответственности, но я объяснил ему, что всё совсем не так. Сказал, что у нас с тобой просто случилась размолвка, но теперь мы идём к примирению. Это ведь так? Я не наврал? А когда показал ему кольцо, он окончательно успокоился, так что всё отлично, не переживай.
— К тебе приходил мой отец? — Повторяю я, всё ещё не веря ушам.
— Ты переволновалась. Выпей. — Он кладёт футляр с кольцом на стол и придвигает ко мне бокал. — Ох, чёрт, тебе же нельзя! — Тэхен жестом подзывает официанта. — Нужно думать о здоровье, принимать витамины, и всё такое. — Улыбается он мне. А затем просит персонал ресторана: — Принесите, пожалуйста... что тебе принести?
— Воды. — Прошу я.
— Конечно, сейчас. — Кивнув, официант удаляется.
Тэхен придвигает стул ближе, садится и берёт меня за руку:
— Теперь у тебя будет всё только самое лучшее, обещаю. Просто дай мне шанс, и ты забудешь всё плохое, что было, Чеён.
Мы долго смотрим друг другу в глаза.
— Забуду, как ты отправлял меня на аборт? — Наконец, тихо спрашиваю я. — Забуду, как выгонял меня из квартиры? А затем из ресторана. Как обзывал дурой? Или как изменял мне последние полгода?
Ким закрывает глаза и переводит дух, его пальцы крепко сжимаются на моей ладони.
— Я был настоящим чудовищем. Прости.
— Но ты всё исправишь? — Подсказываю я.
— Конечно. — Обещает он.
— И будешь любить только меня до конца своих дней?
Ох, как хотелось бы мне верить!
— Только тебя, — кивает Ким.
— И даже когда я стану жирной, и мой живот раздуется до небывалых размеров?
— Да. — Клятвенно обещает он.
— И когда рожу, и мои титьки отвиснут до пупа, и у меня будет недержание, а живот повиснет дряхлым мешком?
— Угу.
— И когда стану старой, седой и не сексуальной?
— Д-да. — Выдыхает он задумчиво.
Тогда я высвобождаю руку и беру футляр с кольцом. Поворачиваю его, любуясь игрой света на гранях камня, а затем решаюсь достать кольцо и взять между пальцев. Красивое.
— Давай, помогу. — Спохватывается Тэхен.
— Подожди. — Обрываю его я.
Дай мне представить жизнь с тобой после того, как я соглашусь. Какой же она будет? Жутко интересно.
— Ты будешь самой красивой мамой, я уверен. — Слышится голос Кима.
А я всё ещё загипнотизирована игрой света в гранях дорогого украшения.
— Знаешь, — тихо говорю я, — а ведь ты уже отказался от этого ребёнка однажды. Я решила оставить его — и это только моё решение. Я знала, на что иду, и приняла на себя эту ответственность. Я была настолько одинока и потеряна, что думала только о том, что когда он родится, я больше не буду одна. Никогда. Со мной будет мой малыш. Вот для чего я решилась родить его — для себя. Я — эгоистка.
— Чеён, — улыбается он.
— И я никогда не забуду это чувство, как осталась одна, никому не нужная. Как выла в пустой квартире от безысходности, как мучилась с болями в больнице, как уговаривала себя жить. Снова и снова.
— Прости. Я бесконечно виноват!
— Я тогда вычеркнула тебя из своей жизни и из своего сердца. Решила, что ты никто для этого ребёнка, что ты просто поделился спермой. Я пообещала себе забыть тебя. Но не смогла.
Тэхен опускается ниже и кладёт свои руки мне на колени. Он и сам почти на коленях передо мной. Красивая сцена. Думаю, соседи по столикам в полной мере оценят её.
— Я была не права. — Признаюсь я.
Мой голос звучит хрипло.
— Не плачь, малыш. — Говорит Тэхен.
И я понимаю, что по моей щеке ползёт слеза.
— Я была не права в том, что собиралась вычеркнуть тебя из жизни нашего сына. — Я перевожу взгляд с кольца на Кима. — Если хочешь, ты можешь участвовать в его жизни. Не только материально, но и физически. И духовно, и эмоционально. Ты будешь воспитывать его. Будешь помогать мне гулять с ним, переодевать, купать, кормить, менять подгузники, укачивать, носить на ручках. Когда станет старше — будешь водить его к врачу, в детский сад, играть с ним, учить буквы и цифры, поддерживать, когда ему тяжело, утешать, когда он плачет, ухаживать, когда болеет. Пойдёт в школу — будешь делать с ним уроки, ходить на родительские собрания, выслушивать, давать ему советы, заниматься вместе с ним разными мужскими делами, будете ходить вдвоем на футбол, на рыбалку, играть в мяч...
Я вижу испуг в глазах Тэхена, и этот факт заставляет меня улыбнуться.
— Если ты захочешь быть ему папой, я не стану тебе мешать, Тэхен, но для этого вовсе не обязательно жениться на мне. Мы не будем счастливы вместе. — Я закрываю коробочку и вкладываю ему в руку. — Захочешь увидеть сына, будешь приходить по выходным. Не захочешь — я даже не обижусь. — Я кладу руку на его плечо и с тёплой улыбкой смотрю ему в лицо. — Я прекрасно понимаю, что ты не готов. Для тебя лучшим решением будет остаться с Юной. Вы подходите друг другу. Она молодая, детей ещё лет десять не захочет. Уверена, твоя карьера стремительно пойдёт в гору. Ты и сам в этом убедишься, как только выйдет статья в «Manner»: все фанаты этой замечательной девушки станут твоими фанатами.
— Но я люблю тебя, Чеён! — Он перехватывает мою руку и прижимает её к губам.
— А я, кажется, люблю другого человека. Представляешь? — И перед моими глазами встаёт образ Чонгука, который принял меня беременную чужим ребёнком, грязную, больную, с отвратительным, мерзким камнем в почке. Чонгука, который поддержал меня в самый трудный для меня момент. Чонгука, который любил бы меня любой, если бы его сердце было свободно. — Так иногда бывает, Тэхен. Тебе кажется, что любовь — это когда твоё сердце замирает, но оказывается, что это совсем не так. Любовь — это когда твоё сердце бьётся так сильно, что слышно всем вокруг.
— Что это значит, Алиса? — Вскакивает Ким. — О чём ты? Это тот мужик, да? Тот, с которым я видел тебя у ресторана? Это ты про него?!
Официант подносит тарелки и торжественно объявляет:
— Японское мраморное мясо Кобе!
Но Ким не обращает внимания:
— Что значит «люблю»? Мы же с тобой вот только недавно расстались?!
«Эх, ты. Тэхен, Тэхен».
— Прости, Тэхен, я, наверное, пойду. — Откладывая салфетку на стол, говорю я.
— Что значит «люблю»?! — Тэхен ошалело оседает на стул. — Ты же беременна от меня!
Мне становится неуютно: слишком много посторонних взглядов сейчас направлено на нас.
— Я не знаю, что это значит. — Признаюсь я. — И что с этим делать, тоже без понятия. — И на моё лицо пробирается улыбка. — Но я точно знаю, что не пойду за тебя замуж, Ким. Отдай кольцо Юне.
— Но как же так...
В это время другой официант приносит воды.
— Спасибо. — Говорю я.
Делаю глоток, ставлю бокал на стол и ухожу.