Под кожей мафии

Юнги не спал всю ночь. Он сидел в тишине, на краю кровати, и слушал ровное дыхание Эммы. Она заснула, уставшая от потрясений, свернувшись клубком, словно ребёнок.

Но он не мог позволить себе расслабиться. Слишком хорошо знал: после огня всегда приходит новый шторм.

Телефон на тумбочке завибрировал. Юнги поднял трубку — и голос на том конце заставил его напрячься.
— Давненько мы не разговаривали, правда?

Он узнал её сразу. Ча Ри.

— Что тебе нужно? — его голос был ровным, но пальцы сжались в кулак.

— Ничего особенного, — её смех прозвучал, как тихий яд. — Просто хочу напомнить, что прошлое никогда не отпускает. Даже тебя, Юнги.

— Не смей.

— Поздно, — её голос стал ледяным. — Она уже в игре.

Связь оборвалась.

Юнги сжал телефон так, что на пластике выступили трещины. Внутри всё клокотало, но он заставил себя повернуться к Эмме. Она спала, не подозревая, что за её спиной уже разворачивается охота.

Он понимал: скрывать правду больше не выйдет. Но как сказать ей, что его бывшая жена вернулась… и теперь её цель — не он, а Эмма?

Этой ночью он впервые почувствовал настоящий страх. Не за себя. За неё.
Эмма проснулась ближе к полудню. Комната была наполнена мягким светом, пахло кофе. Юнги стоял у окна, мрачно глядя куда-то в серое небо.

— Ты не спал, да? — её голос прозвучал тихо.

Он лишь качнул головой.
— Работа.

Но она чувствовала: дело не в работе. В нём жила какая-то внутренняя тревога, слишком сильная, чтобы скрыть.

Эмма не стала давить, хотя внутри всё сжималось. Она привыкла, что Юнги — человек тайна, но сейчас его молчание было другим, опасным.

Она вышла из спальни, чтобы взять свои вещи. На столике у двери лежал конверт. Белый, без адреса, но с её именем.
Эмма.

Она нахмурилась. Сердце забилось быстрее.

Осторожно вскрыв, достала несколько фотографий.
На первой — Юнги и женщина. Красавица с холодным взглядом и черными, как смоль, волосами. Они стояли рядом, слишком близко, чтобы быть просто знакомыми. На другой — Юнги обнимает её за талию. На третьей — поцелуй.

У Эммы перехватило дыхание. На обороте одной из фотографий было написано аккуратным почерком:
«Он всегда возвращается ко мне.»

Пальцы дрогнули, бумага едва не выскользнула. Она сжала снимки, ощущая, как в груди поднимается паника.

Кто она? Почему эти фотографии оказались здесь?

Юнги в этот момент зашёл в прихожую, и Эмма резко прижала конверт к себе, словно боясь, что он увидит. Его взгляд скользнул по ней, задержался, но он ничего не сказал.

Она впервые поймала себя на мысли: а что, если он действительно что-то скрывает?

Внутри всё боролось. Доверие к нему… и ядовитый голос сомнения, посеянный Ча Ри.
Эмма стояла у зеркала с конвертом в руках. Казалось, что фотографии жгут кожу, как раскалённый металл. Она хотела выбросить их, но что-то внутри не позволило.

— Что это? — её голос прозвучал тише шёпота, но в тишине квартиры он прозвенел, как выстрел.

Юнги замер. Его взгляд скользнул к белому конверту. На секунду в его глазах мелькнуло что-то, что Эмма не смогла разобрать: страх, злость… или усталость?

Он шагнул ближе.
— Где ты это нашла?

— Там, — она кивнула на столик. — Оно было здесь, с утра.

Юнги вырвал фотографии у неё из рук, сжал так сильно, что бумага смялась. Его челюсть напряглась, словно он сдерживал желание закричать.

— Это грязная игра.

— Какая игра? — Эмма сделала шаг к нему. — Кто она?

Молчание. Лишь его тяжёлое дыхание и стук её сердца.

— Ты обязан мне объяснить, — её голос сорвался. — После всего, что было между нами, ты не можешь просто молчать!

Юнги закрыл глаза, будто боролся сам с собой. Когда открыл — в них был ледяной холод.
— Она из прошлого. Не имеет значения.

— Не имеет значения? — Эмма почувствовала, как её охватывает отчаяние. — На этих фотографиях ты с ней. Ты её целовал, держал… Как это может не иметь значения?

Он резко подошёл, схватил её за запястья. Его прикосновение было горячим, почти болезненным.
— Потому что это было давно! — рявкнул он. — Я закрыл эту дверь. И не позволю ей снова войти.

Эмма посмотрела ему прямо в глаза.
— А если она уже вошла?

Слова повисли в воздухе.

Юнги отпустил её и отвернулся.
— Её зовут Ча Ри, — наконец произнёс он глухо. — Она… моя бывшая жена.

Эмма словно почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Жена. Не просто женщина. Не просто случайность. Его прошлое оказалось куда глубже и страшнее, чем она могла представить.

— Почему ты молчал? — её голос дрожал.

Он медлил, а затем произнёс:
— Потому что всё, что связано с ней… — он сжал кулаки. — Опасно. И для меня. И для тебя.

Эмма не знала, что сказать. Она хотела верить ему, но эти фотографии, надпись на обороте, его тишина… всё это рвало её изнутри.

Юнги снова посмотрел на неё. В его глазах мелькнуло что-то уязвимое, почти болезненное.
— Поверь мне. Она — яд. И если она вернулась… значит, игра только начинается.

Эмма сжала пальцы, ощущая внутри борьбу. Довериться ему? Или поверить фотографиям?
Ни один выбор не был безопасным.