Портреты

Утром я вышла с работы, тошнота наконец немного отпустила и я страшно голодна. Сегодня прекрасный солнечный день, подстать моему настроению. Я поговорила с парнем, мы все обсудили, он конечно разозлился, но я постарался убедить его в том, что на его отношениях с Дианой это никак не скажется, мы решили больше никогда не возвращаться к этой теме и просто забыть все. Двигаясь вдоль улицы, услышала, что кто-то окликнул меня, сначала, подумала, что мне показалось и продолжила идти в своем темпе, но потом голос позвал более настойчиво:

– Эмилия!

Я остановилась и повернула голову, в ту сторону, откуда, как мне показалось, исходил звук. С другой стороны дороги, ко мне приближался мужчина. Сначала было ощущение, будто я его не знаю, но уже через мгновение я поняла, что мне на встречу движется старший брат Стива, Мэттью. Только его не хватало. Не мешкая, я снова пошла в сторону автобусной остановки ускорив шаг. Но и он не отставал.

– Подожди, Эмилия, я не причиню тебе вреда. Давай просто поговорим.

Не останавливаясь ни на секунду, ответила:

– Ты же понимаешь, что твои слова для меня сейчас ничего не стоят? Дешевле воздуха.

– Я знаю, что не смогу искупить его вину перед тобой, но я правда не желаю тебе зла.

Я остановилась и обернулся к Мэту, он облегчённо вздохнул:

– У тебя одна минута, – говорю резко.

– Как ты? – спрашивет он.

– Ты серьезно? И ради этого ты бежал за мной через всю улицу?

– Серьезно, искренне хочу узнать, как у тебя дела.

– Значит слушай, дела у меня так: каждую ночь, когда я ложусь спать я вспоминаю, как твой брат вошел ко мне в дом под кайфом и с ножом. Он избил меня, порезал и пытался насиловать. А теперь у меня несколько вопросов: кто вернет мне мою спокойную жизнь, жизнь, когда я об это всем не думала? Ту жизнь, где он не совершил преступление против пожарных Нью-Йорка и где мне и моим близким не приходится снова и снова переживать этот кошмар? – как на духу выдаю я.

– Я не оправдываю его поступков, за это он ответил перед законом. Врядли мой брат когда-то выйдет из тюрьмы, Эмилия, его скорее убьют там, – отвечает мужчина.

– Извини, не скажу, что огорчена или сочувствую. Ты узнал все что хотел? Тогда, с твоего, позволения, я пойду. Если, ты конечно, не стал всемогущим и не можешь повернуть время вспять и сделать, так чтобы этот уёбок не являлся ко мне домой в тот вечер.

Разворачиваюсь и ухожу быстрым шагом, но Мэтт все еще идет за мной и кричит вслед:

– Ты выходишь замуж?!

Это уже слишком! Так бесцеремонно лезть в мою личную жизнь. С чего он сделал такой вывод? Останавливаюсь на светофоре и Мэттью снова нагоняет меня.

– Как там, кстати, твой жених? Еще жив?

В груди внезапно становится мало места для вдоха, гнев растет во мне с каждой секундой:

– Извини?! – спрашиваю презрительно: – Что ты сейчас сказал?

Мэтт демонстративно поднимает руки вверх как бы показывая, что он с миром. Но, если уж речь зашла о Феликсе, на это надеется не стоит.

– Спросил, как поживает твой жених. Не надо тебе выходить за него замуж, Эмилия, ты станешь вдовой очень скоро и очень рано, – отвечает ухмыляясь.

Ответ мне не требовался, это был риторический вопрос. Мне абсолютно плевать, что думает этот недоумок.

– А тебе стоит оставить меня в покое и прекратить угрожать, иначе мне придётся заявить на тебя.

– Что ты! Я не угрожаю, Эмилия, ему угрожает род его деятельности. Такой молодой и безумный, уже лейтенант, глядишь скоро и капитаном станет, если доживет.

Поток мыслей я уже остановить не могу, ярость плещется через край, не знаю почему не смогла сдержаться, просто обрушила звонкую пощечину на лицо Мэтта.

– Не приближайся больше ко мне, слышишь? Ни-ко-гда! И запомни еще вот что, если ты подойдешь к нему ближе чем на милю, это может стоить тебе жизни! И я сейчас не пытаюсь кидаться в тебя угрозами, быстро отправишься к своему мерзавцу брату, тебе оформят грин-карту на постоянное проживание в исправительном учреждении! – каждое слово буквально пропитано моим гневом. Готова просто плюнуть ему в морду. Но вместо этого разворачиваюсь и ухожу, пока загорелся зеленый свет. Я задерживаюсь, мама будет переживать и дома меня, наверное, уже ждет Феликс, у него тоже могут возникнуть вопросы.

– Если бы ты была поумнее, Эмилия, то просто дала бы Стивену и все остались бы при своём и на свободе! Ты дура! Сама испортила жизнь себе и окружающим!

Пошел ты нахуй, недоумок - думаю про себя, переходя через дорогу. Бьёт мелкая дрожь, но это не страх, а гнев и адреналин, мне нужно успокоиться. К тому же еще и на улице холодно. Должна ли я рассказать Феликсу о том, что произошло? Стоит ли воспринимать слова Мэтта всерьез или он просто решил меня припугнуть? Я беременна и Фел еще об этом не знает. Сразу две таких новости могут вывести его из равновесия. Я уже знаю каким он бывает в гневе, и как страшна его агрессия. Но здравого смысла в пожарном все-таки многим больше и я верю в его рассудок, как ни во что больше в этой жизни. Мыслей много, но собрать их в кучу пока не получается, что я должна рассказать ему сначала и стоит ли вообще рассказывать все?

Пройдя довольно приличное расстояние до дома, почти полпути, я звоню маме:

– Доброе утро, мамочка.

– Привет дочка. Как ты?

– Я в порядке. Феликс у тебя?

– Забрал какие-то вещи и срочно уехал, Грэг просил его провести сегодня какой-то инструктаж, идёт приём экзаменов – отвечает она: – Ты какая-то нервная, дочка, что-то случилось?

Я понимаю, что мое сбивчивое дыхание вероятнее всего, выдаёт мое волнение, а еще я до сих пор страшно злюсь. Я задержалась и не успела встретиться с парнем перед работой.

– Нет, все хорошо, мама, я просто тороплюсь. Я забыла у него уточнить: когда он вернется, ты случайно не знаешь?

– А вечером он за тобой приедет, дочка, если без задержек, – отвечает мама.

Решение поехать к нему на работу приходит молниеносно. Лучше вызову такси.

– А ты скоро уходишь? – спрашиваю я.

– Я уже вышла из дома, Эмилия.

– Тогда я еду Феликсу.

- Ладно. Хорошего дня.

Я прощаюсь с мамой и сбрасываю вызов. Сегодня мне хочется только одного: наконец-то забыться в его руках и, желательно, как можно быстрее.

Тихо открываю дверь в пожарную часть. Слышно, что здесь работают. Кто-то из ребят отдыхает в ожидании вызова, не отправившись домой после пересмены, кто-то снуёт по помещению выполняя указания, капитана. Из глубины здания доносятся громкие разговоры, по интонации будто команды. Я не слишком громко окликиваю капитана, который слишком педантично протирает обеденный стол.

– Капитан Фергюсон, – он оборачивается: – Можно вас? Всего на минуту, – говорю я.

Грег Фергюсон подходит ко мне:

– Эмилия, здравствуй. Что-то случилось? – он выглядит обеспокоенным, возможно подумал, что я здесь из-за мамы.

– Нет-нет, – спешу заверить: – Все хорошо. Можно отвлечь Феликса не надолго? Мне нужны ключи иначе я не попаду в квартиру, свои я забыла дома. Капитан кивает:

– Само собой, я его позову.

Мужчина удаляется скрываясь за большой, красной машиной, начищенной до блеска. В хромированных деталях файертрака без труда можно разглядеть свое отражение. Последнее время Феликс пашет не покладая рук, скорее бы выходные. Через пару минут мне навстречу выходит он в идеально отглаженой темно-синей форме. Черный, кожаный ремень туго опоясывает бедра. Рубашка сидит идеально, лучше просто и быть не могло, на груди бликует маленький металлический бэйдж с фамилией. Как же я по нему скучала! Только сейчас это осознаю.

– Носи ключи в сумочке, Эмилия, каждый раз напоминаю тебе, – говорит он, склоняясь, чтобы поцеловать меня и осторожно касается губами уголка моего рта.

– Привет, красавчик, – говорю, игнорируя его поучения: – Хорошо выглядишь.

Феликс слегка стушевался и я могу его понять. Несколько дней практически игнорировала все его попытки нормально пообщаться, объясниться в конце концов, а сейчас явилась и заигрываю. Но мне на самом деле не нужен живой разговор о его бывшей. Слишком много ее было в последних днях нашей жизни. Я улыбнулась протягивая ему раскрытую ладонь, в которую он опустил связку ключей: – Не скромничай, говорю абсолютную правду, спроси у кого угодно.

– Эм, я знаю, что ты делаешь и это меня отключает от моих обязанностей, – тихо говорит мужчина.

Я поднимаюсь на носочках, чтобы дотянуться до его уха и прикусывая мочку, шепчу:

– Я вижу, поэтому я здесь. У меня есть свои ключи, чтоб ты знал.

Пожарный шумно вздыхает и произносит:

– Ты отвлекаешь меня.

– Я знаю, ты уже сказал. Но здесь никто не горит, кроме меня, – отвечаю, оставляя его стоять на пережнем месте выходя из здания пожарной станции.

Я пришла домой, выпила немного чая, сходила в душ и уснула. Надеюсь, остаток дня Фел будет копить эмоции от нашей с ним встречи и вечером я получу его таким, каким хочу видеть. Сегодня мне нужен весь его самый жаркий запал, самый резкий и пьянящий. Пожарный является моему взору в начале девятого вечера, а я уже жду его на кухне с ужином. В одном белье и чёрных туфлях на высокой шпильке. Я выбрала черное кружевное белье, тонкие чашечки лифа только поддерживают мою грудь, не скрывая практически ничего. Тончайшее кружево и несколько жемчужных бусин на лямках. Он входит на кухню и видит меня сидящей за столом:

– Не холодно? – спрашивает обыденным тоном, но откровенно разглядывая меня с головы до ног.

– Уже холодно, опоздал. Но ты можешь разогреть, – говорю, указывая на тарелку с говядиной и рисом. Я прекрасно знаю, что он поймет меня в контексте.

– Я не голоден, – отвечает, неспеша приближаясь ко мне: – У вас очень красивые ноги, мисс Ривьера, они бы восхитительно смотрелись вокруг моей талии.

Мужчина протягивает мне руку и я берусь за нее поднимаясь со своего места. Феликс приподнимает меня за талию одной рукой и повернувшись вокруг себя, усаживает на барную стойку.

– Есть какие-то пожелания? – спрашивает упираясь лбом в мой лоб.

– Не отказалась бы от порции твоих поцелуев.

– Ты явилась ко мне на работу и практически на весь день выбила меня из процесса ради поцелуев?

– Не пытайся меня обмануть, ты максимально концентрируешься на своей работе, – отвечаю я.

– Тут ты права. Так что там с поцелуями? – спрашивает, касаясь губами мой скулы.

– С продолжением, конечно.

Моя тактика сработала, но я рассчитывала на то, что Фел поужинает. Мы займемся сексом и когда он расслабиться я расскажу ему главную новость. Но ужинать мужчина не стал.

– Тогда направляй меня, – шепчет он у самого уха, касаясь левой рукой моего бедра.

– Феликс, прекрати, – говорю, обвив его руками за шею.

– Давай, – требует: – Ты же этого хотела? – сильные пальцы крепче сжимаются на моей талии усаживая поглубже на столешницу.

– Сними мои туфли.

Феликс опускается в ноги попутно целуя мои бедра, область прикрытую трусиками, колени. Умелые руки без труда освобождают ступни сначала от левой туфли, потом он расстегивает ремешок правой. Я спускаюсь на пол снова становясь на голову ниже парня.

– Трусики, – шепчу.

Уокер поднимает на меня взгляд и его глаза вспыхивают фейерверком эмоций, как в честь Дня Благодарения. Он зацепляется за край белья и тянет вниз, мучительно долго, не разрывая зрительного контакта. Уверена, отведи я сейчас взгляд, он бы потребовал смотреть. Безупречный со всех сторон. И полностью одетый.

– Разденься, – прошу я.

Не поднимаясь с колен он стягивает тёмно-синюю худи через голову и отбрасывает в сторону моих трусиков. Потом развязывает шнурок на своих штанах и поднявшись во весь рост снимает их вместе с боксерами.

– Почему ты молчишь? – спрашиваю, смотря ему в глаза и медленно опускаю взгляд в район живота. Осознаю, что он уже готов оказаться внутри меня, я хочу как можно скорее получить желаемое.

– Ты же затеяла это, – он целует в губы, углубляя поцелуй, мне становится жарко и катрофически мало его. Рука скользит по моей шее, груди, опускаясь все ниже и ниже, пока ладонь наконец не накрывает вагину. Я вздыхаю.

– Прекрати это, я не хочу тебя просить о чем-то, просто сделай то, в чем ты хорош, – слегка хватаю парня за шею выдавив приглушенный стон.

– Где пожар? – спрашивает.

– Между моих ног, лейтенант Уокер.

Двумя руками ухватив за талию, Феликс возвращает меня обратно на стойку и впивается в шею страстной наградой. Или наказанием? Кожа сминаемая его губами и зубами пылает. Я прижимаюсь к мужчине, как можно сильнее, обвив ногами и ощутив разницу температуры, он горячее, значительнее. Как же я его хочу, просто невероятно. Его пальцы терзают клитор, ласково, но настойчиво. Через стон вымолвив его имя, прошу:

– Войди, прямо сейчас.

Повторять дважды ему не надо и Феликс исполняет мою просьбу, резко, грубо, вышибая из легких весь воздух и замирает. Он тоже ждал и маялся в предвкушении. Хороший секс, спасет любое настроение, а секс по любви еще и сблизит двух очень тосковавших друг по другу людей. Я только сейчас осознаю, как мне не хватало его. Невероятно, только когда он так близко. Облизав губы Фел опускает свой взгляд вниз.

– Ещё? – шепчет оставаясь внутри и лаская горошину клитора.

– Ещё, сильнее, – так же тихо отвечаю, притягиваю парня к себе за плечи, как можно ближе.

Вдалбливаясь в мое тело до основания он целует, кусает покрывая отметинами шею, грудь, губы. Стискивает мое горло рукой. Он стонет.

– Как же я тебя люблю, матерь божья, очень люблю, – говорит оставляя отрывистые поцелуи на моем подбородке. Лучше бы ты не открывал свой рот, Феликс Уокер, потому что я не знаю, что тебе ответить я просто без ума: – Посмотри на меня, – требует, продолжая двигаться, громко вдыхает сквозь зубы.

– Боже, только не останавливайся, – не стонать, когда он делает что-то мной практически невозможно. Амплитуда растет вместе с моей громкостью, кажется, я готова раствориться на его члене. Закрываю глаза, запрокинув голову назад.

– Смотри на меня, Эмилия, – снова повторяет он: – Смотри и не смей больше думать о том, что я делаю это с кем-то еще.

И я повинуюсь, встречаясь взглядом с практически черными, затуманенным глазами.

Как так происходит, что все что я задумываю, практически всегда, плавно и незаметно переходит в руки Феликса, если он не связан или не пристегнут? Приближающийся оргазм заставляет сильнее цепляться за крепкие плечи. Мужчина это читает без каких-либо усилий, он шумно вдыхает и несколько раз повторяет одно только слово: ДА. Почти, я тоже.
Несколько мгновений спустя импульс, запущенный им, бьёт прямо в цель, точно там, где мы слились в единое целое.

Пожарный ест свой уже оставший и разогретый в микроволновой печи ужин, перекидываясь со мной обыденными вопросами о прошедших днях. Он хотел снова обсудить поступок Эндж и получше разведать, что именно я еще узнала. Но я отказалась говорить на эту тему, сославшись на то, что мы уже решили больше не возвращаться к этому и пусть так и останется. Мои мысли заняты совершенно другим. Как подать ему новость о беременности? Страшно боюсь и надеюсь, что это не разрушит нас.